ароматную ванну, чистую одежду… Возьмите ту, что осталась от короля, и пусть мастерица ушьет, как нужно. Все понятно?
– Да, ваше величество! – Девушки присели в реверансе.
– Ступайте, не мельтешите перед глазами. Вы меня раздражаете! – буркнула Королева.
Он не без удовольствия вымылся, хотя исходящий от горячей воды сладкий запах слегка раздражал и отчего-то тревожил. Слуга подал большую простыню, чтобы обтереться, а на лавке уже была разложена одежда. Он надел ее, удивляясь, что она явно велика и сидит на нем словно с чужого плеча. Остановившись перед большим зеркалом, поддерживаемым все тем же слугой, Охотник с некоторым удивлением осмотрел собственное отражение. Такое чувство, словно что-то шло не так. Словно он не должен был вообще здесь находиться, словно у него имелись другие дела. Но разве есть у него иные обязанности, кроме служения Королеве? А она недвусмысленно приказала привести себя в порядок.
– Мне нужно побриться и подстричь волосы. И поживее! – рявкнул он слуге, чувствуя внутри непонятное раздражение. Эти слуги всегда выполняют все не так.
Вскоре он уже сидел на кресле, и брадобрей соскабливал с лица довольно длинную щетину.
– Мальчишку поймали? – поинтересовался Охотник у слуги, державшего серебряный таз с мыльной водой.
– Не могу знать, господин, – пробормотал тот.
– Да что ты вообще знать можешь! – Он усилием воли удержался и не ударил этого хлюпика по бледной, вытянутой, как у лошади, физиономии.
Как жаль, что Королева запретила ему охоту. Кажется, это могло бы стать как раз подходящим для него делом: выслеживать кого-то, преследуя его по лесу, играя с добычей и продлевая собственное удовольствие, а потом одним точным выстрелом всадить беглецу стрелу в горло. Наверняка это очень приятно… Возможно, когда-нибудь потом Королева позволит охотиться. Он станет вести себя так, чтобы заслужить эту милость, а еще будет охранять ее от малейшей опасности.
Дверь скрипнула, и в комнату вошел Принц.
– А, вот и прирученный волк, – заметил мальчишка, оглядывая Охотника. – Смотрю, матушка посадила тебя на золотую цепь.
Этот выскочка, такой безукоризненно красивый, облаченный в белый мундир, словно на параде, отчего-то вызывал у Охотника еще большее раздражение, однако позволить этому чувству выплеснуться было нельзя. Перед ним сын самой Королевы!
– Что прикажете, ваше высочество? – проговорил Охотник, глядя в пол, чтобы щенок не прочитал его истинные чувства.
– А ты забавный! – Принц подошел поближе и дотронулся пальцем до руки Охотника. – Смотри-ка, не кусаешься. Ловко тебя матушка окрутила. Она вообще молодец, умеет со всеми управиться, а уж с девчонкой как ловко разделалась – и от нее избавилась, и должок вернула.
– О какой девчонке вы говорите, ваше высочество? – Охотник нахмурился.
Ситуация все больше напрягала.
– Не важно. – Принц отмахнулся. – Просто мне ужасно скучно и хочется хоть с кем-то поболтать. Пойдем, поучишь меня стрелять, что ли… Помнишь, ты когда-то занимался со мной? Ты не представляешь, как утомительно – изо дня в день жить здесь без всяких развлечений, особенно теперь, когда матушке больше не нужны девчонки. Тогда хоть какое-то занятие было, мне нравилось… А теперь совершенно нечего делать.
Охотник едва заметно скривился. Кажется, ему предстоит нелегкое испытание – выносить болтливого Принца будет очень тяжело, фактически невозможно. Но он сделает это ради своей госпожи. Ради Королевы.
Глава 8
Башмачки для героини
Она открыла глаза, чувствуя, как горят ступни ног – словно она ступала по углям или… танцевала в раскаленных башмачках.
Безликие стены больничной палаты даже обрадовали Анну. Как было бы хорошо, если бы все, что случилось с того момента, как они вошли в спальню Королевы, оказалось ужасным сном!
– Проснулась? – В палату заглянула молоденькая темноглазая медсестра, на бейджике которой было написано «Хоуп Хадсон». Не та, которая дежурила раньше, – другая. – А к тебе посетители. Твой отец и еще один симпатичный парень. Могу их впустить, но ненадолго. И померяй температуру.
Судя по улыбке, девушке понравился Даниэль, а это наверняка был он. Медсестра сунула под руку Анне градусник и открыла дверь, впуская посетителей.
Они принесли фрукты, йогурты и соки, хотя всего этого и так имелось в избытке. Кажется, у Анны не было аппетита. Учитывая происходящие события, это совсем неудивительно.
– Тебе нужно есть, – сказал отец, пытаясь разместить в тумбочке новые припасы. – Это совершенно необходимо для того, чтобы поправиться.
Он и сам очень исхудал, а на запавших щеках отросла длинная щетина. Странно. Обычно отец всегда за собой тщательно следил.
– Тебе передают привет из университета. – Даниэль тоже поставил свой пакет.
– Спасибо… Пап, а ты не принесешь мне воды? – спросила Анна. Ей нужна была буквально минута, чтобы поговорить с Даниэлем наедине.
– Да, сейчас. – Отец вышел, и Анна снова с болью отметила его опущенные плечи.
Ей хотелось посоветоваться с Даниэлем сразу по нескольким вопросам, но, если определять приоритеты, понятно, что важнее.
– Дэн, я хочу попросить тебя об одной услуге, – быстро заговорила она. – Ты же видишься с Оливией?
– Да, она дает мне прочитать рукописи. – Похоже, Даниэль очень удивился ее вопросу.
– Пожалуйста, скажи ей, что мой отец ее любит и ему сейчас очень плохо… – Слова давались с трудом, горло словно засыпали песком. – И… и, пожалуйста, передай еще… что я прошу у нее прощения. Я… очень виновата перед папой… и перед ней.
– Ты не бредишь? – усомнился парень.
– Нет. – Анна решительно покачала головой. – Для меня очень важно исправить все плохое, что я натворила. Пожалуйста, извинись за меня и постарайся помирить их с отцом. Ты ведь очень умный…
В палату зашла медсестра, и Анна замолчала. Хоуп, косясь на Даниэля, вынула градусник и взглянула на него:
– Температура все еще повышенная. Врач заглянет к тебе вечером.
Вернулся отец, и Анна умоляюще посмотрела на Даниэля, напоминая о своей просьбе. Тот, как настоящий друг, все понял без слов.
– Я, пожалуй, пойду. Появилось срочное дело. Я, – он покосился на Анну, – позвоню тебе. Хорошо?
– Буду очень ждать! – ответила она искренне.
Даниэль ушел, а отец придвинул стул к кровати, сел и посмотрел на дочь, кажется не зная, что сказать.
– Пап, – Анна приподнялась в кровати, – давай пообещаем друг другу, что будем следить за собой. Тебе тоже нужно хорошо есть и спать. У тебя все нормально?
– Конечно, – он кивнул, – у меня всегда все нормально.
Но тоска в его глазах неопровержимо свидетельствовала о противоположном.
– Пап, может, ты помиришься с Оливией… – робко начала девушка, но он махнул рукой и попросил:
– Давай не будем возвращаться к этой теме.
И они заговорили о каких-то пустяках.
Когда отец ушел, Анна попыталась осмыслить,
