Тэд испуганно посмотрел снова на экран.
— Но я, правда, вижу его впервые!
— Мистер Торнер, допустим, что это так. Но поверят ли вам присяжные? Ведь обвинение в шпионаже в пользу другого государства — это очень серьезно.
— Но я говорю вам чистую правду. Я видел этого человека впервые.
— Возможно, но мы в любом случае должны всё проверить. Если вы хотите связаться со своим адвокатом, вы имеете право это сделать. Но после этого мы вынуждены будем дать официальный ход этому расследованию. Но есть и другой вариант. Вы сейчас подробно рассказываете нам о том, что вы делали вчера и сегодня утром. Затем подробно вспоминаете, во сколько вы приехали в гипермаркет, и кто вас там видел или мог видеть. Мы проверяем эти факты, и в случае, если вы действительно оказались там случайно, тогда из главного подозреваемого вы становитесь свидетелем.
Тэд быстро закивал в знак согласия.
— Пока мы всё не проверим, вы отправитесь в нашу штаб-квартиру.
— Я согласен.
* * *
День перед рождественской ночью всегда был непохожим на другие дни. Особенно это ощущалось в крупных городах Америки. Последние приготовления, последние покупки перед семейным праздничным ужином делали первую половину этого дня самой суетливой в году.
— Олежка, по-моему, я забыла купить приправу к нашему рыбному блюду. Ты поедешь со мной? — радостно защебетала с кухни Мэри.
— Конечно, поеду, — Умелову хотелось быстрее прижать и расцеловать Мэри в салоне её авто.
— Тогда собирайся. Я сейчас тоже переоденусь.
Олег отправился в свою комнату. Натянув теплый свитер и накинув зимнюю куртку с капюшоном, он вскоре вышел на улицу. Вместо привычного московского морозца и, пусть грязного, но все-таки снега, улица Филадельфии встретила Умелова пронизывающим атлантическим зимним ветром и по-осеннему безысходной промозглостью.
Не спеша Олег прошел вдоль невысокого кустарника к проезжей части. Посмотрев по сторонам, он заметил в двухстах метрах от дома Корнов микроавтобус. Хитро улыбнувшись кому-то невидимому, Умелов быстро зашагал к припаркованной автомашине. Когда до микроавтобуса оставалось около пятнадцати метров, автомобиль неожиданно тронулся с места и быстро скрылся за первым же поворотом.
— Ага, испугались?! — Умелов ловко сымитировал интонацию и голос героя Анатолия Папанова из фильма «Берегись автомобиля».
Развернувшись, он быстро зашагал обратно, к дому Мэри. Она уже выехала из гаража на своем авто. Сев рядом с ней на переднее сидение, он, улыбнувшись, подмигнул ей.
— Что, поехали?
— А ты что такой весёлый?
— Так ведь Рождество сегодня.
— Тебе, правда, в Филадельфии хорошо?
— С тобой мне в любом месте хорошо.
— Правда-правда?
— Да.
Перегнувшись через среднюю консоль, Олег крепко обнял Мэри, прильнув своими губами к её полуоткрытому рту.
Спустя несколько минут, устав от такого длинного поцелуя, она отстранилась от Умелова.
— Всё! Поехали, а то нас соседи увидят.
— Тогда — вперед! — Олег сделал жест рукой, как бы показывая направление.
Неожиданно зазвонил сотовый телефон Мэри.
— Алло. Говорите. Извините, но я вас не слышу, — по-английски ответила она в трубку.
— Не хотят говорить? — поинтересовался Умелов.
— Да. Это уже второй звонок за этот час.
— Не бери в голову. Кто бы это ни был, он все равно нам не испортит праздника. Давай, поехали.
Переключив рычаг коробки передач в положение «D», Мэри вырулила на дорогу и, плавно нажав на педаль газа, направила свою автомашину к ближайшему гипермаркету.
* * *
В апартаментах отеля «Omni», переоборудованного под временный штаб агентов ФБР, было совсем не рождественское настроение. Большой стол, стоявший посредине холла и заменявший в данном случае привычный стол заседаний, был «украшен» стопкой каких-то бумаг и канцелярским стаканом с торчащими из него острыми карандашами.
Указав Тэду Торнеру на свободный стул, Пол присел напротив.
— Мистер Торнер, может быть, пока наши сотрудники проверяют ваши показания, вы что-нибудь нам расскажете о себе?
— Что конкретно вы хотите от меня услышать?
— Расскажите свою биографию.
Немного смутившись, Тэд начал с того, где и когда родился и кто были его родители. Вдруг его осенило неожиданной догадкой.
— Мистер Смит, извините, что я спрашиваю вас об этом. Но откуда вам было известно моё имя? Ведь в микроавтобусе я вам его сам не называл. Эта сцена с «Шевроле» была подстроена?
«Он не так прост, каким показался сначала», — подумал Пол, холодно глядя в глаза своему оппоненту.
— Что же? Раз вы обо всём догадались, то постарайтесь теперь понять, почему все это произошло именно с вами.
Тэд наивно захлопал ресницами, соображая, как отреагировать на такой поворот событий.
— Нет никаких соображений? — уже почти по-доброму поинтересовался Смит.
— Нет.
— Тогда давайте снова посмотрим видеозапись, и вы всё поймете.
Тэд молча, посмотрел на монитор. Агент Кроули подошел к видеомагнитофону и вставил в него кассету. На экране была уже не парковка перед гипермаркетом, откуда его увез микроавтобус, а фрагмент улицы возле дома Мэри Корн.
Вот к её дому подъезжает его автомобиль. Вот сам Тэд выходит из машины и идет к входу. Вот другой кадр: Тэд выходит из дома Мэри, скрючившись после удара в пах этого русского ублюдка. Вот Тэд опускает в мусорный бак коробочку с кольцом, которое он хотел подарить Мэри.
— Узнаёте? — Пол положил перед Торнером ту самую коробочку.
— Да, — сглотнул липкую слюну Тэд.
— Скажите, мистер Торнер, вам не обидно, что такая красивая и умная девушка выбрала себе в спутники не вас, а этого русского журналиста?
— Нет, — через силу соврал Торнер.
— Вы мне лжете. Я же вижу, что вы и сейчас сильно переживаете.
— Какое это имеет значение?
— Как ни странно, но и для вас, и для меня это имеет очень большое значение.
— Допустим, для меня — имеет, но вы-то тут причём?
— А вы не допускаете мысль, что часть агентов Федерального Бюро расследований находятся здесь в Филадельфии неслучайно? Вы думаете, что мы просто так прожигаем деньги наших налогоплательщиков, бестолково проводя Рождество вне своего дома?
— Нет, я так не говорил.
— И правильно сделали. Потому что мы здесь проводим серьезную операцию, и нам очень не нравится то, чем занимается мистер Умелов на территории нашей страны. Хотя формально он не нарушает наших законов, но проводя свое журналистское расследование здесь и возможно за пределами Штатов, он может серьезно затронуть наши национальные интересы.
