заполняет её давно отвыкшее от подобных чувств сердце. Нежность эта была такой обжигающей, что глаза Марфы невольно наполнились слезами. Она вынесла спящую девочку на улицу и положила её на крыльцо. Медведь, всё это время стоявший неподалёку, поднял голову и взглянул Марфе в лицо.
– Так и быть. Выкормить помогу, молока не жалко. Но всё остальное – твоя забота, – сказала она, обращаясь к медведю, потом резко развернулась и, прежде чем скрыться в избушке, бросила зверю через плечо, – буду звать тебя Оро. На языке ведьм это означает «отец». Отныне ты отец для этой несчастной сиротки.
Медведь обнюхал личико девочки, взял в зубы маленький свёрток и пошёл прочь от избушки Марфы.
С тех пор так и повелось: Оро приходил к избушке ведьмы несколько раз в день, Марфа кормила девочку козьим молоком, пеленала её в сухой платок, после чего вновь отдавала её медведю. Оро носил малышку по лесу, когда та плакала, грел её в своей густой шерсти, когда она спала. Оро стал первым, кому девочка подарила свою очаровательную улыбку.
Однажды Марфа сказала, глядя на личико спящей девочки, которое к тому времени округлилось и стало миловидным:
– Надо бы дать тебе имя, дитя. Судя по всему, ты здесь надолго.
Медведь сидел рядом с Марфой и поводил ушами, прислушиваясь к её голосу. Марфа задумалась, а потом проговорила, поглаживая девочку по пухлой щёчке:
– Я назову тебя Вестой. Ты стала главной весенней вестью в моем лесу. Тебя будто принесла ко мне сама весна, – Марфа подняла спящего ребёнка над головой, и медведь беспокойно поднял голову, следя глазами за девочкой. – Отныне имя твоё – Веста, дитя.
Прижав ребёнка к своей груди, Марфа произнесла чуть тише:
– Не знаю, какое зло растёт вместе с тобой, но я надеюсь, что когда-нибудь ты сумеешь от него избавиться…
Марфа поднесла девочку к своему лицу и поцеловала в лоб. После этого своеобразного благословения она положила свёрток на спину медведю, который ревниво наблюдал за этой сценой. Медведь медленно пошёл в лес, а Марфа с грустной улыбкой смотрела ему вслед.
– Веста – дочь медведя, – сказала она и, сбросив с головы светлый платок, вошла в свою избушку.
* * *
Дни сменялись ночами, недели сплетались в месяцы. На смену лету пришла осень, которую незаметно сменила зима. А когда по лесу вновь зажурчали звонкие весенние ручьи и птицы запели песни, славящие жизнь, Веста пошла. С этого момента жизнь медведя Оро стала очень суетливой. С раннего утра он едва успевал за маленькой беглянкой, ловил её за шиворот и относил назад, в безопасное место. Ещё поздней осенью в пещере, медведь соорудил для Весты тёплое «гнездо» из сухой травы и мха, но малышке уже не сиделось на месте.
Весте всё вокруг было интересно – ей хотелось потрогать руками и попробовать на вкус всё, что она видела. Марфа наблюдала за тем, как маленькая светловолосая девчушка управляет огромным медведем и смеялась над Оро.
– Ты слишком добр к этой непоседе, – говорила она медведю, уши которого Веста трепала и выкручивала, ничуть не жалея зверя.
Со временем Марфа всё больше убеждалась в том, что Веста – обычный ребёнок: забавный, любопытный и очень сообразительный. Марфа перестала опасаться её и всё крепче привязывалась к девочке. Вскоре она стала брать девочку к себе на день, а то и больше – учила её есть ложкой, говорить, играть самодельными куклами. Веста схватывала всё на лету и не проказничала, чувствуя, что Марфа гораздо более строгий воспитатель, чем медведь Оро, который прощал Весте любые шалости.
Марфа с удивлением поняла, что страшно скучает, если Веста несколько дней не заходит к ней. В качестве приманки она стала делать девочке маленькие подарки: медовые леденцы, тряпичные куклы, искусно сплетённые венки.
Марфа до последнего не признавалась самой себе, что полюбила Весту всей душой, но Веста это знала и без признаний, ведь дети легко распознают искренние чувства, обращённые к ним. Поэтому, когда Веста впервые назвала Марфу «матушкой», та не стала спорить и украдкой вытерла слёзы умиления, выкатившиеся из глаз.
Так, незаметно её жизнь наполнилась важным смыслом – она стала матерью маленькой светловолосой сиротке, и теперь ей хотелось сделать всё возможное для того, чтобы Веста выросла довольной и счастливой…
* * *
Когда Весте исполнилось восемь лет, Марфа рассказала ей, как она появилась в лесу.
– Медведь Оро принёс тебя к моей избушке, и мы стали растить тебя как родную дочь, – сказала Марфа.
– А где же тогда моя настоящая мама? – спросила Веста, вытирая слёзы, катившиеся по щекам. – Почему она бросила меня в лесу?
– Я не знаю, Веста, – ответила Марфа, обнимая худенькие, подрагивающие от рыданий, плечики девочки.
«К чему скрывать от неё правду? Она имеет право всё знать», – так думала Марфа.
С тех пор Веста всё время думала о том, кем были её настоящие отец и мать. Её детское воображение рисовало в голове разные картинки того, почему и как она могла оказаться брошенной в лесу. Но в глубине души она понимала, что всё это – всего лишь догадки. Мысли о настоящих родителях никак не давали Весте покоя.
* * *
– Скажи, Оро, а кто мой настоящий отец? – спросила Веста, подняв голову с земли и взглянув на медведя.
Только что они бегали по большой поляне, и оба запыхались. Веста хотела поймать новую бабочку для своей коллекции, но у неё так ничего и не получилось. Упав на землю, она раскинула руки и вдруг подумала о том, что, возможно, её отцу тоже нравилось ловить бабочек в детстве.
– А, может, мой отец лекарь? Или учёный? – девочка мечтательно улыбнулась.
Оро внимательно смотрел на неё, как будто понимал каждое слово, а потом затряс головой, заревел громко.
– Знаешь, Оро, – прервала его Веста, – когда я вырасту, я всё равно найду своих настоящих родителей, пусть даже вам с матушкой Марфой это не по душе. Найду и спрошу, почему они бросили меня в лесу…
Глаза девочки наполнились слезами. Оро уткнулся ей в плечо большим чёрным носом, засопел громко. Веста отвернулась, вытерла глаза кончиком рукава, поднялась с земли и поправила помявшееся платье, на котором остались следы от травы. Матушка расстроится – она совсем недавно сшила Весте это красивое платье, надо было бережнее относиться к нему.
Девочка забралась на Оро, схватилась руками за его жёсткую шерсть, прижалась лицом к его широкой спине и прошептала:
– Неважно, кем он был. Мой отец – это ты, Оро. Ты всегда рядом со мной.
Медведь повёл ушами, а потом пошёл в чащу – к избушке Марфы, которая уже наверняка заждалась их к ужину.
* * *
Марфа знала, что Весте интересны люди, она замечала, с каким интересом дочь смотрит на тех, кто приходил к Марфе за помощью. Но она была категорически против того, чтобы Веста общалась с людьми. Она боялась, что Веста, повзрослев, решит уйти из леса.
– Лес – твой дом, дитя моё. Здесь ты в безопасности. В случае чего все звери, птицы и даже бездушные деревья встанут на твою защиту. Люди же коварны и жестоки. Никто не поможет тебе там, где живут люди, – так раз за разом повторяла ведьма в надежде, что Веста послушается её.
– Но тогда почему же ты помогаешь людям, матушка? – спросила девушка.
– Это другое, Веста. Это мой дар и моя участь – помогать. Сами же люди редко помогают друг другу. Поверь мне, я много историй слыхала на своём веку.
– Я хочу узнать у людей лишь одно: кто я на самом деле и почему я оказалась брошенной в этом лесу.
– А зачем тебе знать это Веста? Разве мы с Оро были плохими родителями? – строго спросила Марфа.
– Вы хорошие родители, были и остаётесь ими. Но я не смогу жить спокойно, пока не узнаю правду. Я ищу не родителей, я ищу правду! – твёрдо и уверенно ответила девушка, взглянув Марфе в глаза.
Ведьма вздохнула. Она боялась, что чёрная злоба, которую Веста хранила на дне своей души и которую Марфа по-прежнему чувствовала, может однажды подняться и заполнить собой наивную, чистую и светлую душу…
* * *
Когда Марфа заметила у Весты её дар, она ещё больше убедилась в том, что место девушки в лесу. Она не знала, кем были родители Весты, но они
