собой и красноармейцами[148].
На заседании Коллегии ОГПУ при участии полномочных представителей (ПП) ГПУ (это мероприятии было проведено 6–8 мая 1922 года) было принято решение реформировать Особые отделы, разделив их на две части. Согласно принятому на заседании решению:
«… Задача обслуживания Красной Армии и Флота — всестороннее выявление ее нужд, недостатков, условий жизни, настроений, волнений и всевозможных вредных на нее влияний, происходящих в армии внутренних эволюционных процессов с одной стороны и борьба с указанными явлениями путем предупреждения, влияния и давления на соответствующие органы военного аппарата Республики путем борьбы с крупными должностными преступлениями внутри армии и ее учреждений, а также путем принятия всяких иных предупредительных мер — с другой стороны; возложить на реорганизованный Особый отдел СекрОУ ГПУ (Секретнооперативное управление. — Прим. авт.), выделив для этого технический аппарат…»[149]
На базе одной части Особого отдела было решено создать за счет его штатной численности и наиболее опытных кадров новое оперативное подразделение — Контрразведывательный отдел (КРО) в составе СОУ ОШУ — в центре, и аналогичные отделы в системе губернских СОУ ГПУ (начали создаваться в июне-июле 1922 года согласно Приказу ГПУ № 133 от 1922 года) с задачами: борьба с подрывной деятельностью иностранных разведок, зарубежных антисоветских центров, а так же внутренних контрреволюционных партий и групп; борьба с белогвардейской контрреволюцией и заговорами, бандитизмом, контрабандой и незаконным переходом государственной границы. При этом на КРО согласно решению Коллегии ГПУ возлагалось ведение контрразведывательной работы за рубежом и на территории Советской России (на объектах промышленности, транспорта и др., а также в частях и соединениях Красной Армии и Военно-Морского Флота).
Согласно приказу ГПУ № 77 самостоятельные Особые отделы военных округов ликвидировались. Они сливались с полномочными представительствами (ПП) ГПУ. Полпред или начальник секретно-оперативного управления становился начальником Особого отдела округа, если его штаб дислоцировался в одном населенном пункте с ПП ГПУ. Правда, полностью его реализовать не удалось. Так, самостоятельность сохранилась за Особым отделом Туркестанского фронта, Особым отделом Московского военного округа и т. п.[150]
На базе другой части бывших Особых отделов ГПУ должен был функционировать новый Особый отдел с совершенно иными функциями:
— выявление нужд и недостатков в частях и соединениях Красной Армии и Военно-Морского Флота;
— изучение условий жизни личного состава и его настроений;
— борьба с крупными должностными преступлениями в армии;
— принятие различных предупредительных мер.
Особые отделы в центре и на местах были, таким образом, лишены своих основных функций, определенных Положением ВЦИК от 6 февраля 1922 года и касающихся, в частности, контрразведывательного обеспечения Красной Армии и Военно-Морского Флота, а их дальнейшая деятельность ограничилась ведением осведомительно-информационной работы. Об этом свидетельствовали не только функции, но организационная структура нового Особого отдела[151].
Структура Особого отдела ГПУ:
— начальник отдела — Генрих Григорьевич Ягода;
— зам. начальника отдела — Мейер Л. Н.;
— 1-е отделение — Лавровский В. П.;
— 2-е отделение — Лазоцкий И. К.;
— 3-й отделение — начальник Г. 3. Зарембо-Розовский[152].
В декабре 1923 года ГПУ была преобразована в ОПТУ. Особые отделы сохранились как в центральном аппарате ОГПУ, так и на местах, т. е. в армейских и флотских объединениях, соединениях и гарнизонах.
Одновременно было утверждено новое «Положение об Особых отделах ОГПУ», где были определены следующие задачи:
— борьба с контрреволюцией и фактами разложения в Вооруженных силах;
— пресечение шпионажа, борьба с открытыми контрреволюционными и бандитскими выступлениями;
— выполнение специальных задач Реввоенсовета республики [153].
Следя за Красной Армией
Одна из основных задач военных контрразведчиков — наблюдение за всеми происходящими в Вооруженных силах процессами — начиная от политических настроений военнослужащих и заканчивая снабжением армии и состоянием ее боеготовности. Ддя сбора такой информации «особисты» активно использовали агентуру.
В июле 1921 года вступили в силу инструкции: об осведомительской службе, о секретной агентуре и по ведению агентурной работы. В них, на основе накопленного опыта агентурной работы, устанавливались принципы организации агентурного аппарата, определялся порядок подбора и вербовки осведомителей и агентов и работы с ними, содержались важные указания по тактике выявления преступных лиц и организаций и по реализации материалов разработок.
В соответствии с данными инструкциями агентурноосведомительный аппарат ВЧК (в т.ч. и Особых отделов) в то время состоял из массовой осведомительной сети, секретной агентуры и штатных агентов.
Осведомительная сеть должна была играть роль «секретных щупальцев», с помощью которых чекисты должны были своевременно выявлять контрреволюционные организации и группы, шпионов, вредителей, саботажников и других противников советской власти — начиная от заводов и фабрик и заканчивая частями и соединениями Красной Армии и Военно-Морского Флота. Осведомители вербовались на патриотической основе из числа коммунистов, рабочих, крестьян и т. п.
Секретная агентура вербовалась из членов антисоветских партий и организаций, офицеров царской и белой армий, дворян и т. п. Их использовали для оперативной разработки различных антисоветских организаций.
Была еще и третья категория — штатная агентура, которая выполняла функции службы агентурного внутреннего наблюдения. Фактически это были штатные сотрудники органов госбезопасности — со всеми правами и обязанностями, но специализирующиеся на внедрении в различные антисоветские организации. При этом они активно использовали легенды, фиктивные документы или документы репрессированных контрреволюционеров и т. п.
После создания ГПУ был принят ряд мер по упорядочению и дальнейшему укреплению агентурно-осведомительного аппарата. Прежде всего, в течение 1922 года была проведена проверка состояния осведомительной работы в различных подразделениях ГПУ. В результате было выяснено, что организация осведомления в Красной Армии организовано плохо, а в отдельных частях и соединениях оно вообще отсутствует. Осведомители часто сообщали военным контрразведчикам сведенья, не представлявшие оперативного интереса и не позволявшие судить о положении дел в армии. Особые отделы из-за отсутствия у них секретных осведомителей не располагали данными о наличии и подрывной работе контрреволюционных групп, создаваемых в Красной Армии бывшими белогвардейцами.
ГПУ специальным Приказом № 18 от 22 марта 1922 года предложила Особым отделам усилить осведомительную работу в гарнизонах, штабах и полевых частях и устранить имевшиеся там недостатки, а также реорганизовать осведомительскую службу — ввести три категории осведомителей:
— осведомителей из числа военнослужащих-коммунистов, находящихся на связи у военкомов частей;
— беспартийных осведомителей — из беспартийных красноармейцев, служащих и военных специалистов — руководить ими должны уполномоченные Особых отделов;
— особо квалифицированных осведомителей — из ответственных военных специалистов — руководить ими должны ответственные работники Особых отделов[154].
В 1925 году на 2-м Всесоюзном съезде Особых отделов было признано, что деление агентурно-осведомительной сети на категории, установленные в марте 1922 года, уже не соответствует условиям армии. Было принято решение, что отныне агентурный аппарат Особых отделов должен состоять
