моих собственных ошибок. Все другое не важно. Я тебя люблю.
Нора: Я тебя тоже.
Меня охватило облегчение, горло сжалось. Ада была моей единственной настоящей подругой. Мы понимали друг друга без слов, доверяли друг другу и знали сильные и слабые стороны каждой из нас. И принимали их.
Ада: Хорошо. Теперь поговорим о других важных вещах. Пожалуйста, будь откровенна.
Нора: Ладно…
Ада: Как он пахнет?
Я тихо фыркнула и попыталась избавиться от тепла, которое охватило меня при воспоминании о его близости и запахе. Запахе земли, сандалового дерева и чего-то цитрусового, с ноткой ванили. Терпкого и сильного.
Боже, как же давно я ни с кем не была! Неудивительно, что Александер за такое короткое время вскружил мне голову. Хотя я и старалась держаться от него на расстоянии. Насколько это вообще было возможно.
Была причина, почему в походе я ни с кем не завязывала отношения. Последний подлец разбил мне сердце. Буквально. «Мне очень жаль, но это был всего лишь прекрасный секс», – такие слова вряд ли обрадуют девятнадцатилетнюю девушку, находящуюся на седьмом небе от счастья.
Кроме того, я и так уже была взволнована, чувствительна к любому проявлению близости, даже к случайному прикосновению.
Прогулка по горам, во время которой нет отвлекающих факторов, лишь связь с природой, делала нас еще ранимее. Человечнее. Сближала нас. Открывала неприглядные стороны. И я могла лишь надеяться, что Сандер не был настолько чертовски очаровательным, каким он казался.
Нора: Ты действительно хочешь это знать?
Ада: ДА!!!
Нора: Пахнет…
Я подумала.
Нора: Дорого.
Ада: Ладно, я всего ожидала, только не этого. У него есть имя?
– Ты хорошо следишь за своими овцами? – прежде, чем я успела ответить Аде, ко мне беззвучно подошел Грегори. В руках он держал серебристую кофейную кружку, а на голове у него была кепка, надетая задом наперед. В простых штанах для бега он казался свежеприпудренным ребенком. С радостным выражением лица Грегори смотрел на наш разношерстный коллектив, и это каждый раз вызывало у меня удивление.
На третий день группа постепенно становилась все сплоченнее. А поход все лучше. Лишь изредка кто-то проявлял непунктуальность. Даже Вилма выходила из своей hytte, которую делила с Джулией, не последней.
– Еще не все, – я осмотрела площадку, на которой большинство туристов уже уложили багаж в автобус и наслаждались последними минутами перед новым этапом. – Еще не хватает Клаусенов.
И Сандера.
Конечно, я это заметила, хотя и убеждала себя, что это не имеет значения. Так же как и тот факт, что он тоже старался избегать меня.
– Развод в конце второй недели? – Грегори наклонил голову и сделал глоток из термокружки. Несмотря на его устрашающий вид, тепло его улыбки всегда приносило немного солнечного света в любой день.
– Ага, или они переживают второй медовый месяц, – сухо прокомментировала я, а глаза Грегори вспыхнули от удовольствия.
– Ты взял все палатки? – спросила я.
– Кажется, я взял пять.
Заметив испуг на моем лице, Грегори толкнул меня локтем в ребра.
– Не паникуй. Я взял достаточно палаток и другого оборудования. Все мюсли, протеиновые и шоколадные батончики для перерывов пересчитаны. У меня еще имеется долго хранящийся цельнозерновой хлеб и достаточно консервов, из-за чего вам приходится таскать с собой дополнительную посуду для кемпинга и газовую плитку.
Как по команде вмешались мои протестующие переутомленные мышцы на спине.
– Не напоминай об этом, – простонала я.
– Как дела у Вилмы?
Я проследила за его взглядом. Вилма, надев наушники, стояла в двух метрах от своей семьи. Она смотрела куда угодно, только не на Римаса, который приехал сюда с матерью. Он был высоким и худым, с изящными руками, темно-синими глазами с длинными ресницами и примерно на два года старше нее.
На моих губах играла искренняя улыбка.
– Она храбрая. Я очень беспокоилась за Джули, но, к счастью, ее лодыжка оказалась не вывихнута. Она хорошо держится.
– Тогда мне не нужно везти Вилму на следующий привал? – Грегори вернулся к спору.
Я снова посмотрела в ее направлении, а Вилма уже угрюмо сжала губы в тонкую линию. Выражение ее лица было таким мрачным, что напоминало грозовую тучу. Кудрявые темно-каштановые волосы заплетены назад в простую косу.
– Надеюсь, что нет. Однако я думаю, что она будет продолжать идти, даже если ей придется использовать свои когти и зубы.
Развернувшись, я увидела Сандера, который выглядел таким же застигнутым врасплох, как и я. Под его взглядом мое сердце начало биться сильнее. Я снова почувствовала этот необъяснимый зуд, который появлялся, когда Сандер находился рядом. Словно я сделала слишком большой глоток из бутылки шампанского.
– Sorry, – пробормотал он сквозь сжатые зубы и провел привычным движением руки по слишком красивым темным волосам. – Я хотел спросить Грегори, можно ли забросить вещи, которые мне вчера не понадобились, в автобусное отделение для багажа.
– Ясно, – Грегори кивнул, улыбаясь. – И как тебе последний этап?
– Лучше, чем думал, – при этом Сандер старался не встречаться со мной взглядом. Словно я воздух, словно меня здесь нет. Мне хотелось щелкнуть пальцами перед его лицом, но это показалось глупо. Я ведь хотела держать расстояние и получила его.
– Какие моменты были самыми запоминающимися?
– Природа.
Грегори рассмеялся.
– Тебе не хватает кофе и сна?
– Кажется, так, – пробормотал Сандер и перенес вес с ноги на ногу, словно ни секунды не мог оставаться в моем присутствии. Напряжение в его широких плечах было ощутимым.
Я сжала кулаки, и ногти врезались в ладони.
Ладно. Я три дня назад сказала Сандеру, что нам стоит держать дистанцию, и именно это он и делает. Но почему это причиняет такую боль? Словно я что-то сломала. Словно сделала что-то неправильно. При этом я же просто установила свои границы, так как за такое короткое время ему удалось заинтересовать настолько, что я бы с удовольствием сбежала с громкими криками. Понятия не имею, что это такое. Я лишь знала, что должна чертовски хорошо следить за собой и своим сердцем. Поэтому лучше близко к парню не подходить.
– Тогда желаю насладиться следующим этапом. Увидимся завтра вечером. Попробуй лучшую норвежскую треску, – Грегори постучал себя по лбу двумя пальцами, а Сандер промычал что-то в ответ, что на него было совсем не похоже. На протяжении последних двух дней он всех обводил вокруг пальца благодаря своему очарованию. Очень красивого, длинного, тонкого пальца. Я проклинала его красивые руки. Его поведение. Все в нем.
Даже Вилма и Клаусены, которые обычно не ладили, чувствовали вдохновение в его присутствии и переставали бросать
