владельца купальни, чтобы мы могли занять отдельную комнату в горячих источниках, что было против правил. Я рассказала о добыче кристаллов кварца и показала ожерелье из розового камня, которое Хантер заказал по камню, добытому мной. Я рассказала о скалолазании и нахлыстовой рыбалке, и у меня закончились время и силы, прежде чем я успела рассказать обо всём.
Хантер был верен своему слову, когда обещал показать мне что-то новое.
Как ни странно, мы приблизились к моей конечной цели. Я достаточно часто наносила маршрут на карту, чтобы понять: я бы, наверное, прошла здесь сама, если бы добралась так далеко. Странно, что Хантер шёл в том же направлении. Или он проделал этот путь специально для меня? Я знала, что он просматривал мои вещи, в том числе фотографию плотины.
Мысль, что он мог сделать для меня что-то настолько… приятное, была невыносима. От этого так сдавило грудь, что я не могла дышать. Было проще не обращать внимания ни на хорошее, ни на плохое и притворяться, что мы просто пара, отправившаяся в небольшое путешествие в никуда. Пара диких исследователей, которых вообще ничего не связывает.
Я смеялась вместе с ними за ужином, будто мы были большой семьёй на отдыхе… или, по крайней мере, так я это представляла. У меня не было большой семьи — только мама, и я сомневалась, что когда-нибудь увижу её снова. Несмотря на то, что наши отношения сошли на нет, я *скучала* по ней. Особенно когда Билли, с набитым ртом, улыбался и говорил маме, что любит её.
Мы закончили ужин шоколадным пудингом с мороженым — идеальным завершением идиллического дня. В этот раз он был сделан из пластика, красивым на вид, но всё же подделкой.
После ужина мы убрали со стола и тихо беседовали, пока Джеймс не увёл Билли наверх, чтобы тот принял ванну. Лора что-то сказала о свежих полотенцах для нас и исчезла, оставив нас с Хантером за столом.
Я подумала, не подстроила ли Лора всё так, чтобы мы остались одни, но это было бы бессмысленно — мы всё равно провели бы вместе ночь.
Она уже сказала, какая комната наша — спальня в подвале.
Одна спальня. Одна кровать.
Хантер вертел в руках кружку от послеобеденного кофе, явно погружённый в мысли. Я должна была нервничать, гадая, что будет дальше, но почему-то не волновалась. Наверное, сегодня вечером мы займёмся сексом. И это ведь не причинит вреда, верно? Вряд ли Хантер будет груб со мной, пока семья наверху. Это был бы обычный секс в обычном доме… именно то, чего я всегда хотела, и всё это было бы построено на песке, которому суждено растаять со следующей солёной волной.
— Хантер, — сказала я.
Он тихо хмыкнул, но взгляд был устремлён в невидимую точку.
— Как ты познакомился с Лорой?
Он посмотрел мне в глаза. Неровно. С болью.
— Почему спрашиваешь?
— Кажется, она тебе доверяет. И я хочу тебе доверять. Но как? Помоги мне.
— Она пришла ко мне в беде.
— В какой беде?
Его улыбка была грустной, но в ней читалось что-то более острое — что-то вроде ненависти.
— Есть мужчины, которые могут причинить женщине боль. Эмоциональную. Физическую. Ты можешь в это поверить?
Я не ответила. Сердце бешено колотилось.
— Когда-то я не мог. Не мог представить, что может заставить кого-то быть таким жестоким. Это казалось нечеловеческим.
— А потом? — прошептала я. Что изменилось и сделало тебя таким?
— А потом я понял, что мы не все — люди. По крайней мере, не такие, какими должны быть. Иногда наша душа умирает, и тогда мы остаёмся просто… мышцами и костями, которые бродят без цели, без морали, которая могла бы удержать.
Я вспомнила, что чувствовала в том номере мотеля: только кожа, без сердца. Только тело, без чувств.
— Что сделало тебя таким?
Что-то блеснуло в его глазах, от чего у меня перехватило дыхание.
— Ты же знаешь, не так ли? Ты знаешь, что могло сделать такого человека таким. Что могло лишить его силы. Его согласия.
Он выплюнул последнее слово, будто оно было отвратительным. Что он имел в виду? Что его изнасиловали? Это казалось невозможным. И всё же я знала — это правда. Это было настолько откровенное признание, на какое только могла надеяться. Это была важнейшая часть пазла, даже если я пока не могла отойти и увидеть картину целиком.
Я хотела заплакать, но глаза были сухими, широко раскрытыми и потрясёнными. Он был полон силы и жизнелюбия. Как мог кто-то…? Как мог кто-то…?
Но они смогли. Он отбился от троих мужчин в закусочной, но каким-то образом один человек — а может, и не один — одолел его настолько, что смог это сделать.
Каким беспомощным он, должно быть, чувствовал себя. Каким никчёмным.
— Мне жаль.
Он втянул воздух.
— Ты бы извинилась передо мной? После того, что я…
Внутри всё сжалось от этих слов, от этого слабого признака его вины.
— Я позволила.
— Не обманывай себя. Я заставил. Ты ни в чём не виновата.
Я прощаю тебя.
Эти слова прозвучали не так странно, как должны были.
— Ваша комната готова, — весело сказала Лора, появляясь из коридора в подвал. Интересно, что она слышала из нашего разговора, но глаза её были простодушными, лёгкая улыбка — искренней.
Я почти желала, чтобы она услышала. Чтобы кто-то другой мог узнать, не испытывая боли, рассказывая ей. Но она была невежественна, а я всё ещё одна.
Хантер, казалось, заметил моё разочарование. Он грустно улыбнулся.
— Ты не найдёшь здесь друзей. По крайней мере, не таких, которые встанут против меня.
* * *
Я лежала без сна, в плену у его крепких, как железо, рук, стиснутая его ногами, полностью пленённая горячим телом Хантера. Он одолевал меня, перегревал до тех пор, пока я не вспотела и не заёрзала в его объятиях.
— Что? — невнятно спросил он.
Я замерла и не двигалась несколько минут, пока его дыхание не выровнялось, затем осторожно высвободилась из его объятий. Я добралась до края кровати, когда он схватил меня за запястье. Он потянул назад, и я ударилась о твёрдую стену его груди. У меня перехватило дыхание.
— Куда?
— Выпить воды, — удалось вырваться.
Он отпустил.
— Тогда иди.
Я, спотыкаясь, добрела до ванной и набрала в пригоршню воду из-под крана. Жадно глотала, гадая, не упустила ли единственный шанс сбежать.
Свет в ванной погас, погрузив меня в темноту. Мои руки разжались, вода выплеснулась в раковину. Я почувствовала, как за спиной зашуршал
