неплохо отвлекало от обозначенной проблемы.
– А лекари на что?
– Увы, совсем убрать их они не могут. Уже десяток зелий, мазей и других средств перепробовали.
– Странно. И что же это за симптомы? – заинтересовался любитель экспериментов.
– Не знаю, как описать. Просто общий дискомфорт. Временами довольно сильный. Настолько, что хочется избавиться от всех защитных амулетов и браслетов, потому что после этого становится легче, – продолжала откровенничать и удивляться тому, что Кате я таких подробностей не рассказала, а вот Блэкмуру почему-то открылась.
Возможно, дело в том, что в качестве источника информации он более полезен, а подругу просто не хотелось волновать.
– А прошлой ночью ты их всё же сняла? – уточнил Флориан, снова нахмурившись.
– Да, и в итоге очнулась на том подоконнике, – тоже помрачнела я. – На что это, по-твоему, похоже?
– На искусное ментальное воздействие, которое сложно отследить обычными методами, – после паузы неохотно признал Блэкмур. – Но такое по силам только эмпирам, а все члены Совета Хранителей, включая моего отца, уверены, что здесь, в академии, их просто не может быть.
ГЛАВА 19
– Но ты так не считаешь, верно? Иначе не подумал бы подозревать меня в родстве с этими самыми эмпирами, – напомнила я. – Кстати, надеюсь, сейчас все подозрения сняты?
– Да, но ты всё равно слишком выделяешься и вызываешь вопросы своими поступками.
Что ж, с этим сложно не согласиться. У меня самой вопросов было немало, и практически все пока оставались открытыми.
Наш диалог продолжал неплохо отвлекать от начинающего понемногу усиливаться дискомфорта, и я его продолжила:
– Ты тоже часто поступаешь загадочно. Почему так странно вёл себя здесь в прошлый раз? Что за эксперимент проводил?
Мне показалось, что Блэкмур на мгновение смутился или просто растерялся. Во всяком случае, ответил он не сразу, а после некоторой заминки и с очевидной неохотой.
– Я читал, что это место способно вызывать у людей разные эмоции и чувства в зависимости от того, какую энергию оно хочет от них получить. Вот и пытался проверить.
Слова собеседника неприятно удивили. Он это серьёзно? Снова оправдания ищет?
– Проверил? – поинтересовалась раздражённо. – Ты, помнится, говорил, что ничего по отношению ко мне не чувствуешь!
– Так и есть. То есть я не верю, что это именно мои чувства и эмоции, – невозмутимо отозвался Блэкмур, успев натянуть ничего не выражающую маску.
А вот это уже почему-то сильно задело и разозлило.
– То есть ты был готов поверить в то, что я – эмпир, лишь бы не допускать мысли, что и в самом деле заинтересовался дикаркой?! А теперь вообще решил на академию всё списать?! Какая удобная отмазка! – отреагировала я, пожалуй, излишне эмоционально.
– В старых книгах описываются похожие ситуации, а то, что ты иномирянка здесь вообще ни при чём, – уклончиво ответил блондин, глядя в сторону. – Просто я тебя совершенно не знаю. Ты появилась здесь совсем недавно, так откуда бы взяться этим чувствам?!
Похоже, парень искренне верил в то, что говорил, хотя его слова и прозвучали весьма наивно. Я в седьмом классе однажды вообще с первого взгляда умудрилась влюбиться.
Впрочем, возможно, в его словах имелся смысл, ведь во время нашей прошлой встречи на озере я тоже что-то такое ощутила. Вон, даже сейчас не могла не оценить внешний вид блондина. Разумеется, гораздо приятнее думать, что это всё искусственное внушение, а не банальная физиология.
– Ну, допустим, – протянула задумчиво, возвращаясь в мыслях к своей нынешней проблеме. – Если это место действительно на такое способно, могло ли оно спровоцировать то, что случилось со мной ночью?
– Попытаться убить? Нет, конечно! – категорично возразил Флориан, удивлённо вскинув брови. – Академии все присутствующие здесь нужны живыми, иначе баланс нарушится. Когда на твою подругу напали, и она какое-то время находилась без сознания, нам, Хранителям, было довольно непросто. Пришлось сдавать в два раза больше крови, чтобы этот хрупкий баланс сохранить.
Последние его слова оказались полной неожиданностью.
– Сдавать кровь? Зачем?!
– Это обязательный ритуал, – пожал плечами Флориан, словно озвучивал общеизвестный факт. – От вас берут энергию и магию, от нас ещё и кровь раз в три дня. Она требуется для подпитки бреши, чтобы та не разрасталась.
«Ну точно академия-вампир!» – уже не в первый раз подумала я и вдруг вспомнила утренний инцидент в лечебной части, когда девушка несла пробирки с кровью и разбила одну из них. Не для этой ли цели они предназначались?
– Ритуал, случайно, не сегодня проводился? – не удержалась от вопроса.
– Да. Откуда знаешь?
– Видела утром в лечебной части, как куда-то несли много крови, – сказала чистую правду.
– На данный момент в академии вместе с преподавателями находятся сорок Хранителей. И каждый должен вносить свой вклад. Но сдать кровь одномоментно получается не всегда. Кто-то делает это вечером, кто-то рано утром. Главное, чтобы в назначенный час она вся пролилась на алтарь, – кивнул Флориан.
Прозвучало, честно говоря, жутковато, но смутило меня не описание процесса, а разбившаяся пробирка.
– Эм… А если кто-то не сможет сдать кровь? – поинтересовалась туманно.
– Это очень плохо закончится. К счастью, такого никогда не случалось. Почему ты спрашиваешь? – искоса посмотрел на меня Блэкмур.
– Просто пытаюсь отвлечься, – о разбившейся пробирке решила не упоминать. Ведь ритуал уже провели, и поскольку ничего плохого не случилось, значит, та девушка успела каким-то образом возместить потерю. – Похоже, мне снова становится хуже.
Я произнесла последнюю фразу, чтобы объяснить свои расспросы, но поняла, что и в этом не солгала – дискомфорт вдруг начал резко усиливаться.
– Тогда нужно поскорее вернуть тебя к лекарям! – уверенно заявил Флориан. Он решительно поднялся и протянул мне ладонь, тоже помогая встать.
Только, кажется, было уже поздно. Симптомы стремительно нарастали, и мне уже не терпелось избавиться от защитных амулетов. Встревоженный Блэкмур что-то говорил, но его слова почти не доходили до сознания.
Прилагая немалые усилия, чтобы не лишить себя защиты, я с трудом шепнула ему: «Помоги мне отвлечься! Сделай что-нибудь!»
И он делал. Держал за руки, видимо, пытаясь воздействовать магией, но ничего не получалось. Мысли начали путаться, а желание избавиться от амулетов стало почти нестерпимым.
Потом вдруг всё это резко схлынуло, я перестала что-либо чувствовать, кроме прикосновения чужих горячих губ к своим
