следовать.
Ни одного лишнего слова, ни одного вопроса. Все знали свою роль в этом спектакле.
Я молча кивнул, сел за руль, захлопнул дверь. И снова я остался один, пока что все шло по плану. А в кузове за моей спиной лежало целое состояние. Не растрясти бы. Машины тут хоть и левитировали, а ямы все равно были заметны — похоже, автомобильные чары отталкивали кузов от поверхности, а потому на неровности этой поверхности все же реагировали.
На эти кристаллы можно было бы оснастить целый полк. Или обеспечить энергией городскую больницу на год. А они должны были «потеряться» по дороге, чтобы какой-нибудь хмырь в столице купил себе новую яхту.
Ничего. Долго это не продлится. Даже если этот конкретный груз будет потерян, мы прикроем эту лавочку — и всех, кто с нее кормился. Кроме самого главного, к сожалению.
Я вывел фургон за ворота гарнизона, свернул на дорогу, и направился в сторону промышленной зоны. Машину вел аккуратно, не превышая скорости, как и положено уставшему водителю, который развозит казенное барахло. Одна рука была на руле, вторая — расслабленно лежала на рычаге переключения режимов левитации.
Пейзаж за окном был все таким же удручающим. Окна цехов, в которых стекла повыбивали уже кто знает, сколько лет назад. Заброшенные железнодорожные пути, уходящие в никуда. Этот район был мертв, и его труп медленно пожирала ржавчина и забвение.
В зеркала я смотрел чуть ли не больше, чем на дорогу. Волновался, да. А кто бы не волновался на моем месте? Я, знаете ли, с ненулевым шансом мог и помереть в ближайшие полчаса. Но дорога за мной была абсолютно пуста. Никакого хвоста, никаких, даже случайных, машин. Наедине с собой и своими мыслями.
Но мысли были о деле.
Я знал, что уже скоро. Знал, что они где-то рядом, и мне для этого не нужно было никакого предвидения. Сколько их было? Чем вооружены, и вооружены ли? Насколько хороши в магии? Ударили бы сразу, или попытались бы ограбить? Много вопросов, мало ответов. В голове я прокручивал трехмерную проекцию карты места действия, только что-то мне подсказывало, что она не поможет. Драться если и будем, то накоротке. Там к укрытию не побежишь, далековато. Срежут.
Я свернул на очередную пустынную улицу. По моим прикидкам, до того самого перекрестка, отмеченного князем, оставалось не больше десяти минут.
Никого не было. Пусто. Идеально. Они не стали «пасти» меня с самого начала, рискуя засветиться. Скорее всего, уже ждали меня на месте. Похоже, именно там, где указал князь. Значит, у меня еще было несколько минут, чтобы подготовиться.
Больше морально, чем какими-то действиями. Все, что можно было сделать, я сделал. Поля алгоритмических заклинаний — «Стража», «Захвата», «Отложки» — окружали меня невидимым коконом энергии, готовые к действию. Я их подготовил заранее.
То, что мне следовало бросать в бою, было забито на уровне инстинктов в тренировках с князем. Он меня не жалел, но и прогресс от того был быстрый. Посмотрим, насколько он, прогресс, был серьезный.
А больше ничего и не оставалось. Только ждать и верить в свои силы. Люди Милорадовича меня подстраховали бы, но не хотелось давать им засветиться. Вся операция тогда пошла бы псу под хвост, и непонятно было, что делать дальше.
Черный депрессняк за окном становился тем глубже, чем дальше я ехал, но в нем начали появляться знакомые очертания. Я их видел на проекции князя, близко к «судьбоносному» перекрестку.
Хотелось сбросить скорость. Осмотреться, выискивая любые признаки угрозы. Но нет, нельзя было. Я не о чем не подозревал, ехал себе и ехал, уверенный в словах своего нового партнера. Хотя нет, до партнера там было пока далеко. Покровителя, скорее. Такой был образ, и так следовало себя вести.
А вот чего не хотелось, так это развернуться и уехать. Да, так бы я точно не рисковал жизнью — в моменте. Но потом Гаврилов с меня бы спросил, и кто его знает, насколько серьезен был бы этот спрос. Дорога в «серьезные люди» мне была бы точно закрыта, а потому и добраться до них я не смог бы. Сменить маршрут? Добраться до места безопасно? Показал бы, что что-то подозреваю.
Да и, если быть совсем уж честным, какая-то часть меня ждала этой потасовки. Серьезная такая часть, основательная. Тренировки это одно. В них была польза, но не было, так сказать, души. Я не мог выпустить пар, атакуя Милорадовича. А эти ублюдки? Скажу честно, их лица я был совсем не против сломать.
И время для этого все подбиралось. После очередного поворота я увидел впереди себя тот самый кусок местности, который мы с князем так тщательно изучили. Подъездная дорога. Заброшенные железнодорожные пути. Все так же ни души. Я поехал дальше. Свободная рука в кармане уже сжимала кристалл-«Маячок».
Но вот — движение. С территории одного из заводов внезапно вылетел самосвал, перегораживая мне дорогу. Его левитаторы отключились, и металлическая махина опустилась на асфальт. Я ударил по тормозам. Благо, тормозной путь у местной техники был куда короче.
Для вида я попытался развернуться, играя из себя напуганного водилу, но остановился. Через окно левой двери фургона мне в лицо смотрел автомат.
Началось.
Глава 10.0
Я стиснул в кармане кристалл «Маячка». Хрустнуло. Сигнал пошел, пошло и время. Отсчет — пять минут. Так говорил князь. Значит, программа-минимум у меня — продержаться эти пять минут. Чуть потянуть время. Если придется — ввязаться в бой. Задержать до подхода людей Милрадовича.
Программа максимум же была размотать этих уродов без чужой помощи, отвезти кристаллы, куда сказано, и таким образом войти в доверие к Гаврилову. И уже оттуда, с вершины, развалить эту паскудную пирамиду.
Только как-то сложно было планировать эпическую победу, глядя в дульный срез автоматного ствола.
Если бы он тогда выстрелил — на том бы все и закончилось. И не было бы толку от всей нашей подготовки, планов, расчетов. Мой алгоритмический щит не спас бы от целой автоматной очереди. Да даже от нескольких выстрелов из пистолета не факт, что помог бы. Пуля — она ж хоть и дура (предположительно), но быстрая, а мой алгоритм — пока не очень.
Но этого не произошло. Я не слишком хорошо был знаком с криминальными реалиями, но знал, что лишних трупов обычно старались избежать. Хотя время и место-то были идеальными. Без свидетелей, да и Волконский навряд ли сказал бы кому-то, куда и зачем едет.
К счастью,
