Я был готов драться, за свою жизнь, а они… Пока что были растеряны. Главарь напрягся, пытался вырваться, но я держал его мертво. Правильная техника решает. Прикрываясь им, как живым щитом, стараясь удержать его между мной и двумя стрелками, я отходил за фургон.
Один из стрелков, тот, что стоял слева, наконец опомнился. Я видел, как он пытается поймать меня на прицел, но боится попасть в своего.
— Не стреляй, идиот! — просипел главарь. Похоже, помирать ему, как ни странно, не хотелось.
Стрелок колебался. А я нет. На мгновение ослабляя свой захват, я взмахнул рукой, выпаливая формулу. Намерение сформировалось будто само, моментально и кристально ясно. Вот они, тренировки.
Это было «Копье». Концентрированное, в полную силу. Мне было не до выбора места, не до беспокойства за бандитские жизнь и здоровье. Даже не думал об этом. Бандитов в мире было много, а я такой у мамы один.
Чистый кинетический импульс пронзил воздух и ударил стрелка в живот. Не оттолкнул, не сбил с ног. Стрелок просто согнулся пополам, ухватившись за собственный живот. На его свитере я успел заметить стремительно расползавшееся темное пятно. Кровь, наверное. И ранение запросто могло быть сквозным. Он уронил пистолет, резко выдохнул и завалился на бок, обеими руками пытаясь зажать рану. Такие раны не убивают сразу. Они приносят сильную боль, шок и медленное внутреннее кровотечение. Бандит был обезврежен.
Главарь, однако, времени не терял. Он воспользовался секундным ослаблением в захвате. Его локоть с огромной силой врезался мне в бок, точно там, где был свежий ожог от тренировки с Милорадовичем.
Я зашипел. Но боль была не самой плохой новостью. Он смог вывернуться из моей хватки.
Он вырвался, обернулся ко мне лицом. Ох и недоброе было это лицо, ничего хорошего не сулило. Ухватился за все еще висевший на ремне автомат — видимо, собирался стукнуть им по моей башке.
Но я был быстрее. За долю секунды, как учили — перенос веса на правую ногу, поворот корпуса, удар. Хрясь! Правый хук по челюсти, с массой Волконского за ним. Нокаут. Уноси готовенького!
Главарь осел, как мешок с картошкой. Или, скорее, с навозом.
Но времени похлопать себя по плечу у меня не было. Второй стрелок, тот, что стоял справа, наконец вышел из ступора и открыл огонь.
Я едва успел нырнуть за фургон.
Пули врезались в металл корпуса машины, но, к счастью, не пробивали. Пистолетный калибр, малая мощность. И хорошо. Но зачем он стрелял, не имея возможности меня зацепить? Мог бы просто обойти. Я отмахнулся еще одним толкающим заклинанием, но схалтурил. Не вышло копья, кувалда максимум, но все же попал. Сбил его с ног.
Но передышки не вышло. У меня еще были двое безоружных, которых я счел за колдунов — и правильно сделал. Они тоже вступили в бой. Со стороны задних дверей фургона пошли их магические атаки. Быстрые, базовые сгустки энергии, но уже настоящая боевая магия.
Мой алгоритм — «Страж» — активизировался. Пули были быстрее него, но вот на чистую магию его хватило.
Я почувствовал, как заклинание, до этого висевшее на мне пассивным коконом, ожило. Первый сгусток, летевший мне прямо в лицо, был встречен маленьким, вибрирующим диском щита, появившегося в воздухе прямо на его пути. Щелк! Атака отбита. Второй, направленный в торс, тоже. Щелк!
Они атаковали, мой щит отражал, но долго так продолжаться не могло. Каждая такая вот защитная «тарелочка» не возникала из ниоткуда, ее подпитывал мой внутренний резерв магической энергии. И под такими атаками меня могло высушить настолько, что я и чай бы не смог подогреть без передышки. О щитах бы тогда и речи идти не могло, хоть алгоритмических, хоть каких.
Но я не терял времени. Блокировать вручную не было нужды, потому атаковал. «Копье», за ним еще одно — маги отбили мои атаки.
А теперь вот так.
Я активировал «отложку». За одним концентрированным ударом моментально последовал второй, под другим углом. Практически одновременно. Раздался хруст, и один из колдунов повалился на землю. Такого он, похоже, не ожидал.
Но в этот момент раздался и другой звук. Выстрелы. И не по фургону.
Мою правую ногу пронзило болью. Выродок с пистолетом, опрокинутый на землю, решил схитрить, и отстрелялся прямо из лежачей позиции, под левитирующим фургоном. Не очень-то прицельно, но одна из пуль все же чиркнула меня по ноге. Легкое ранение. Но болезненное.
Я вскрикнул изо всех сил, от всей моей души. Сильнее, чем следовало бы. Пусть думает, что я ранен, и осталось только добить.
Сработало. Я слышал его шаги, размениваясь заклинаниями с оставшимся колдуном. Он был не так плох, как те ребята со склада, но Милорадовичу не годился в подметки. Колдун бросил в меня заклинание посложнее, более массивный сгусток энергии, неявная траектория. Слишком много для моего алгоритмического щита. Но для меня самого? Нормально. Я сформировал отклоняющий щит, отбивая сгусток в один из бетонных блоков. Заклинание ударилось о бетон со звуком, напоминавшим вспышку старого фотоаппарата.
Стрелок, тем временем, появился из-за капота машины, но я его уже ждал, знал, чем встречать. «Захват», по правой руке. К этому он не был готов. Его руку отдернуло в сторону и вывернуло, со смачным хрустом ломая кость. Пистолет выпал из его пальцев. Боли было достаточно, чтобы пробиться через пелену боевого запала. Стрелок ухватился за руку и взвыл.
У меня не было времени рассматривать, что с ним стало дальше. Оставшийся на ногах колдун готовил свой удар. Сложное, серьезное заклинание, я аж почувствовал, как потрескивает в воздухе магическая энергия.
Давать ему закончить свое чароплетство я не собирался.
Не было времени на размышления, на подготовку своей атаки. Быстрое, примитивное «Притяжение», один жест и одна фраза. Пистолет, только что выпавший из руки стрелка, сорвался с земли и скользнул в мою ладонь.
Я вскинул оружие и нажал на спуск. Плавно, но быстро. Маг забросил попытки сплести заклинание, попытался скрыться за фургоном, прямо как я до того. Выстрел, еще, и еще, пока были патроны в магазине, пока звук выстрелов не сменился глухими хлопками. Видимо, пуля тут разгонялась магией, и теперь разгонять было нечего.
Черт возьми, да он же стоял чуть ли не у меня под носом! Как тут можно было промахнуться? А вот можно было. Одно дело палить по бумажной, неподвижной мишени в тире, спокойно, сосредоточенно, вне опасности. Или на стрельбах на полигоне. А по живой, движущейся цели, когда в крови гуляло ощущение близкой смерти,
