на этой станции сделала ставку на моего противника? — спросил я, когда очередная пара мужчин едва сдержалась от того, чтобы не наброситься на меня. Их останавливало лишь присутствие Милославы.
— Вы совершенно правы, Ратибор. Многие сегодня проиграли очень большие суммы. Когда вы вышли на арену в таком… непрезентабельном виде, ставки на победу вашего оппонента выросли в несколько раз. Но мой отец поставил на вас десять миллионов кредитов. Его выигрыш составил почти сто миллионов. — Она улыбнулась — скорее себе, чем мне.
— Он говорил о ставке в один миллион, — удивился я.
— Всё верно. Когда вы с ним разговаривали, ставка была именно такой. Но потом он добавил ещё девять миллионов. Я отговаривала его, но… отец всегда прав. Он практически не проигрывает — по крайней мере, соотношение… — она задумалась, подбирая слова, — … против десяти выигрышей всего один проигрыш. Я думала, что сегодня будет именно такой случай. Но отец опять оказался прав.
Мы вошли в жилую секцию станции. Милослава шла уверенно, словно каждый поворот и каждая дверь были ей знакомы с детства.
— Эта жилая секция предназначена только для личных комнат постоянных жильцов, — её голос звучал ровно, без тени волнения. — Секция для гостей расположена на уровень ниже. Рестораны, бары и другие развлекательные заведения — на том же уровне. Вы можете посещать любое место по желанию: все ваши расходы оплатит Синдикат. Владельцы заведений уже уведомлены.
Мы подошли к массивной двери с гладкой металлической поверхностью. Милослава протянула мне электронный ключ — тонкий, почти невесомый на вид.
— Вы можете пользоваться ключом либо настроить пропуск по голосу или отпечатку ладони, — пояснила она. — Ключ также является вашим пропуском в заведения.
— Спасибо, — я принял ключ, ощутив прохладу металла.
Она молча развернулась и пошла обратно по коридору. Её шаги затихали вдали, а я ещё несколько мгновений смотрел ей вслед, прежде чем открыть дверь.
Дверь бесшумно скользнула в сторону, открывая вид на просторные апартаменты. Первое, что бросилось в глаза, — голографическое панорамное окно во всю стену.
Изображение было настолько реалистичным, что поначалу я не различил грань между иллюзией и реальностью. За «стеклом» простиралось звёздное пространство — бесконечное, безмолвное, с мерцающими далёкими галактиками и туманностями, переливающимися всеми оттенками синего и фиолетового. Казалось, протяни руку — и коснёшься холодного сияния космоса.
При моём приближении система среагировала: звёздная панорама плавно сменилась видом на планетарный ландшафт — бирюзовые леса, розовые реки, сиреневое небо. Лёгкое движение руки — и перед глазами вновь развернулась космическая бездна.
Зал оказался на удивление уютным, несмотря на лаконичность обстановки. У окна стоял мягкий диван, рядом — низкий столик из матового стекла. В стене незаметно встроился голографический проектор — достаточно было лишь провести рукой, чтобы вызвать любое изображение или интерфейс управления.
Из зала я прошёл в спальню. Широкая кровать с адаптивным матрасом манила отдохнуть, а встроенный шкаф-купе с системой климат-контроля выглядел так, будто знал все мои предпочтения заранее. Прикроватные панели управления позволяли регулировать освещение и температуру одним движением руки.
Ванная комната поражала своей продуманностью. Просторный душ соседствовал с джакузи, оснащённой гидромассажем. Хромированная сантехника блестела в мягком свете, зеркальные панели отражали каждый луч, а подогреваемый пол обещал тепло даже в самые холодные часы.
В шкафу меня ждал сюрприз: аккуратно разложенные комплекты одежды моего размера. Повседневные комбинезоны, формальные костюмы, свежее бельё и гигиенические принадлежности премиум-класса — всё было продумано до мелочей. Преобладали сдержанные оттенки серого и синего, разбавленные акцентами из матового металла.
Я провёл рукой по ткани одного из костюмов. Всё было именно так, как нужно. Слишком идеально, чтобы быть случайным. Синдикат не упускал ни одной детали.
Я смыл с себя грязь под тёплым душем, а затем погрузился в горячую воду джакузи, запустив гидромассаж. Тёплые струи обволокли тело, мягко разминая напряжённые мышцы. Тишина комнаты и мерное гудение системы создавали почти гипнотический эффект.
Тридцать минут пролетели незаметно. Выбравшись из воды, я обтёрся огромным мягким полотенцем, впитавшим тепло и влагу без остатка. Накинув халат — лёгкий, но удивительно тёплый, — прошёл к шкафу.
После секундного раздумья выбрал один из костюмов — удобный, не сковывающий движений. Пора было отправиться в ресторан и наконец поесть.
Глава 11
Меня перехватили на выходе из жилой секции.
Группа из десяти штурмовиков во главе с капитан-лейтенантом Каэлем Дорном.
— Быстро иди за мной и слушай внимательно, — он схватил меня под руку и потащил к лифтам. — Меровинги нарушили договор. Они заблокировали счета Синдиката и начали вводить блокаду нашей звёздной системы. Только что закончились переговоры глав Синдиката с герцогом Гильомом де Мерови, главой Великого Дома Меровингов. Синдикат под давлением Меровингов согласился выдать тебя. К тому же Георгий больше не один из десяти — его только что сместили. Улетай из системы, постарайся не попасться Меровингам. У тебя не больше двадцати минут.
Мы вышли из лифта в секции досмотровых ангаров. Штурмовики перешли на бег — я и Каэль побежали следом.
— Найди возможность попасть в звёздную систему «Скопление Икара». Георгий будет ждать тебя там, — проговорил Каэль, когда мы остановились возле ангара с моим истребителем.
Он приложил руку к панели — ворота ангара стали открываться.
Внутри уже находились штурмовики с гербом Великого Дома Меровингов на груди. Они окружили мой корабль и пытались снять блокирующие механизмы.
— Уничтожить! — коротко приказал Каэль.
Его штурмовики мгновенно атаковали.
Бой развернулся молниеносно. Меровинги, не ожидавшие нападения, сразу понесли потери: двое рухнули, не успев даже вскинуть оружие. Штурмовики Каэля, разбившись на две пятёрки, слаженно сжали кольцо, загоняя оставшихся противников в ловушку между грузовыми контейнерами и стенкой ангара.
Но Меровинги быстро оправились. Они опрокинули транспортёр и, сгруппировавшись, ответили яростным отпором. Бойцы Каэля начали отступать под натиском: Меровинги теснили их к дальней стене, используя преимущество в вооружении и количестве бойцов.
Ситуация становилась опасной. Каэль заглянул в ангар, быстро оценил обстановку, бросил короткий взгляд на часы, затем на меня.
— Шлюз номер десять, включи систему подавления! — рявкнул он в портативный узел связи, закреплённый на ухе.
Через несколько секунд ангар содрогнулся от гула. С потолка выдвинулись массивные панели, и в бой вступили плазменные турели — их стволы вращались с металлическим скрежетом, выхватывая цели. Первые очереди прошили броню Меровингов: бойцы стали падать один за другим. Остальные попытались рассредоточиться и укрыться, но турели били без промаха — каждая вспышка оставляла оплавленные дыры в броне.
Через минуту всё было кончено. Ангар наполнился запахом горелого металла и дыма. Тишину нарушали лишь редкие щелчки остывающих стволов.
— Снимайте
