из-за взаимного ускорения — моего и лёгкого истребителя — все выстрелы ушли в пустоту. Тем не менее это заставило противника совершить манёвр — и он отстал.
— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля.
В меня успел прилететь ещё один выстрел — щиты упали до семидесяти процентов. А затем корабль нырнул в варп-туннель.
«Фух, пронесло. Думал, будет сложнее».
На панели управления высветился таймер длительности прыжка: пять часов восемнадцать минут сорок пять секунд.
Звёздная система «Ледяные Чертоги» встретила меня охристо-желтоватым светом своей звезды и абсолютным отсутствием кораблей. На голографическом экране — лишь пояс ледяных планетоидов и варп-маяк. Больше ничего.
Я отправил Яру сообщение через нейроинтерфейс: уведомил, что прибыл в систему. Ответа не последовало. «Похоже, всё, — пронеслась мысль. — Связи с моим ИИ в ближайшее время не предвидится».
Взяв курс на варп-маяк, я внимательно его рассмотрел. Это была достаточно крупная стандартная конструкция, работающая автономно — за счёт поглощения энергии, излучаемой звездой. Маяк имел слоты для зарядки кораблей — вплоть до линкоров.
Я не отрывал взгляда от голографического экрана, ожидая появления кораблей, — но пока пространство оставалось пустым.
Пристыковавшись к одному из слотов для малых кораблей, я открыл наружный отсек для зарядки батарей. Автоматика варп-маяка без промедления подсоединила кабель.
На панели управления вспыхнула информация:
Остаточная энергия: два процента.
Время до полной зарядки: два часа двадцать минут.
Тишина. Только мерное гудение зарядных систем да тусклый свет звезды за бортом. Два часа двадцать минут — вечность в ожидании угрозы.
Я продолжал неотрывно смотреть на голографический экран. Не знаю, возможно, в какой-то момент я расслабился — и, потеряв бдительность, уснул. Потому что чуть не подпрыгнул в кресле пилота от резко раздавшегося в динамиках корабля голоса:
— Сколько тебе там ещё до окончания зарядки?
Мои глаза полезли на лоб, когда я обнаружил, что в десяти километрах от меня висят эсминец и два тяжёлых истребителя.
— Ты там спишь, что ли⁈ — рявкнул тот же голос.
— Добрый день. Да, немного прикорнул от усталости, — спокойным голосом ответил я, стараясь ничем не выдать своей паники.
В динамиках раздался смех.
— Ну так что там с зарядкой? Мы уже десять минут тут висим, всё ждём, когда ты нас заметишь, — сквозь смех проговорил голос.
Я глянул на панель управления: ещё пятнадцать минут.
— Ещё пятнадцать минут, уважаемые. И я с радостью покину эту систему, — ответил я, не ожидая дальше ничего хорошего.
— Конечно покинешь — если мы тебя выпустим. Давай-ка открывай ворота, принимай гостей. И не вздумай брыкаться. Сам понимаешь, ты не в том положении, — с угрозой произнёс голос.
Выбора особо не было. Я прекрасно понимал: мне не дадут отстыковаться — и уж тем более улететь. Придётся попытаться договориться. Либо… О смерти я даже думать не хотел.
От эсминца отделился малый десантный шаттл — корабль, предназначенный для захвата небольших кораблей. Он плавно направился ко мне. Как правило, такой шаттл вмещал до десяти штурмовиков — силы, достаточной для захвата даже средних по размеру гражданских яхт и грузовиков.
Я дождался, пока они закрепят переходной туннель между кораблями, и открыл дверь истребителя. С тихим шипением она отошла в сторону.
В проходе застыли три штурмовика — все как один направили на меня оружие.
— Освобождай кресло и пошли. Корабль поведёт наш человек, — прозвучал голос в наушниках моего бронекостюма. Один из штурмовиков использовал общую частоту для связи.
Они разошлись в стороны, пропуская меня. Я шагнул в переходной туннель и направился к шаттлу. Двое штурмовиков последовали за мной, а третий занял место пилота в моём истребителе.
Я сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Теперь всё зависело от того, как сложится разговор с их командиром.
Меня доставили на эсминец и провели в камеру, забрав винтовку и меч. Бронекостюм пока оставили на мне.
— Посиди здесь пока что, — бросил один из штурмовиков, и дверь камеры с глухим щелчком закрылась.
На всякий случай я вызвал через нейроинтерфейс панель связи с Яром и отправил ему сообщение. Но ответа, как и прежде, не последовало.
Я провёл в камере два часа. Наконец дверь распахнулась — вошли двое штурмовиков.
— Снимай бронекостюм и одевайся, — один из них кинул на пол камеры жёлтый, засаленный комбинезон.
— А можно я в своё переоденусь? А то, боюсь, от этого комбинезона так воняет, что мне будет стыдно перед вашим командиром, — попытался я пошутить.
— Ничего страшного, он привыкший. Одевай, — штурмовик пнул в мою сторону комбинезон.
Я глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул, стараясь унять дрожь и не выдать страха. Отключил системы бронекостюма — с тихим шипением он раскрылся. Сняв форму, аккуратно уложил её внутрь, затем натянул комбинезон. Запах оказался настолько резким, что у меня заслезились глаза и запершило в носу.
— Руки! — резко скомандовал штурмовик.
На моих вытянутых руках с металлическим щелчком сомкнулись наручники.
— Вперёд и направо, — последовала следующая команда.
Меня вывели из корабля в огромном ангаре — судя по всему, подземной базы. На голографическом экране моего истребителя не было видно никаких построек на поверхности планетоидов, да и сканер не обнаружил признаков базы. А здесь, в ангаре, стояли пара эсминцев и несколько фрегатов. По размерам помещения можно было предположить, что база поистине огромна — наверняка имелись и другие ангары с кораблями.
Я невольно засмотрелся на корабли и само пространство ангара. За это тут же получил болезненный тычок в спину:
— Вперёд, хватит пялиться!
Я направился к воротам ангара, за которыми виднелись лифты. Голова невольно крутилась по сторонам — я старался зафиксировать в нейроинтерфейсе всё, что успевал заметить.
Лифты опустили нас на пару этажей вниз — и я словно попал в совершенно иной мир. Стены коридора были отделаны пластиком под тёмное дерево, на потолке висели… люстры. Настоящие люстры! Под ногами простиралась мягкая, чистая ковровая дорожка.
Снова тычок в спину:
— Чего замер? Не разу не видел такой красоты? — штурмовики разразились смехом.
Я шёл по коридору, по-прежнему поражённый увиденным. В голове не укладывалось: зачем на базе, расположенной на ледяном планетоиде — объекте, который в любой момент может столкнуться с другим и разрушиться, — устраивать подобную отделку? Это не замок на планете, не дворец. В конце концов, даже не орбитальная станция! Зачем вся эта роскошь здесь, в ледяной пустоте космоса? Вопросы роились в сознании, но ответа на них у меня не было.
Мы подошли к дверям.
— Лицом к стене и не двигайся, — услышал я приказ и повернулся к стене.
Краем глаза я видел, как
