заблеял Буба.
Это выглядело настолько смешно, что я не сдержал улыбки.
— Чего лыбишься, крысёныш? — «Крысиный король» перевёл на меня взгляд. — На пятый уровень его.
— Будет исполнено, босс, — Буба схватил меня за шкирку и потащил к выходу из кабинета.
Я даже крякнул от удивления. Буба был настолько силён, что с лёгкостью вытащил меня в коридор и поставил на ноги. Оглянувшись, он прошептал:
— Обычно новеньких отправляют на третий уровень. Что ты ему там наговорил? Пятый уровень — для опытных, там своя каста. Смотри по сторонам.
Он подтолкнул меня, и мы пошли по коридору к лифтам, ведущим на уровни в глубину шахты.
Про себя я улыбался. Посеянное зерно даст всходы. Не быстро, но прорастёт. Теперь главное — выжить.
Я проник в мысли Бубы — и оцепенел от изумления.
Перед мной шёл не просто надсмотрщик в засаленном комбинезоне. Это был бывший глава Клана Ледяных Клинков.
Десять лет назад всё рухнуло в один миг. Нынешний глава, тогда ещё просто капитан, сманил остальных на заговор. В миг, когда Буба лишился власти, вместо положенного по обычаю места капитана «клинка» его обвинили в воровстве у клана. Приговор был безжалостен: шахты — искупать грехи.
Сначала он сопротивлялся. Кричал о несправедливости, бился как загнанный зверь, требовал суда чести. Но когда его спустили на десятый уровень — в преисподнюю, где даже самые крепкие живут от силы несколько лет, — огонь в нём угас. Он сдался. Притих. Стал тенью.
А потом пришёл «Крысиный король». Он вытащил Бубу с десятого уровня, сделал своим помощником. Буба считал, что это был «долг» — плата за то, что когда-то Буба поддержал его назначение управляющим шахтами. Но какая горькая ирония: спаситель оказался тем же тюремщиком, только в другой маске.
Теперь бывший «Ледяной Вождь», чья слава гремела по всему клану, таскал новичков за шкирку и шептал им: «Смотри по сторонам».
— Помоги мне, Буба, и я помогу тебе отомстить твоим обидчикам, — тихо прошептал я, глядя ему в затылок.
Он резко повернулся ко мне и нажал кнопку остановки. Лифт со скрежетом замер между уровнями шахты.
— Что ты сказал⁈ — так же тихо, но с дрожью в голосе прошипел Буба. В его взгляде мелькнул страх. — Я не предам клан! Ты не убежишь отсюда!
Буба сразу решил: меня специально заслали, чтобы втянуть его в предательство и окончательно уничтожить. Оказалось, новому главе не понравилось, что «Крысиный король» вытащил Бубу с десятого уровня, не дав ему сгинуть в шахтёрской преисподней. Но авторитет «Крысиного короля» среди людей клана был слишком высок — и «Ледяной Вождь» не решался на открытую конфронтацию.
— Буба, если ты думаешь, что я заслан сюда ради тебя — это не так. У тебя ведь остались друзья там, — я поднял палец к потолку. — Спроси у них, как я тут оказался. А когда будешь готов говорить — приходи.
Я осторожно внушал ему одну единственную мысль: если он поможет мне — получит шанс расквитаться с «Ледяным Вождём».
Буба смотрел на меня долгую минуту. Его лицо то каменело, то искажалось внутренней борьбой. Наконец он сплюнул на пол и повторно нажал кнопку — лифт возобновил спуск.
Остаток пути мы провели в тяжёлом молчании.
Перед самым выходом из лифта Буба наклонился ко мне и прошептал:
— Опасайся Ящера… Он главный в касте этого уровня.
Мы вышли на пятом уровне шахты и упёрлись в пункт охраны. За пультом сидели три штурмовика со снятыми шлемами. Вокруг них мерцали голографические экраны: на них шахтёры в специальных скафандрах долбили лёд огромными отбойными молотками.
— Здорова, парни! — гаркнул Буба.
— И тебе не хворать, Буба, — отозвался один из них.
— Босс отправил вам очередную крысу. Отворяй ворота — покажу ему место жительства и объясню правила, — Буба шагнул к массивной бронированной двери. Я последовал за ним.
Дверь с шипением и скрежетом ушла в сторону. Мы оказались в коротком коридоре, где угрожающе замерла плазменная турель.
Следующая дверь распахнулась сразу, как мы приблизились.
За ней раскинулся просторный жилой блок с рядами коек. По углам, словно молчаливые стражи, торчали турели.
— Через час вернутся шахтёры. Свободные койки — здесь, — Буба махнул рукой в сторону незанятых мест.
Возле каждой койки находился массивный шкаф и тумба.
— В шкафу — скафандр и отбойный молоток. Зарядка для него там же. Норма за смену — одна тонна льда. Тележки в шахте: откалываешь кусок, везёшь в приёмник. Подставляешь лапу с браслетом — он считывает номер и фиксирует вес. За норму получаешь пайку через час после возвращения, утром за час до выхода на работу, — Буба ткнул пальцем в огромное окно. — Выдача автоматическая: номер считывается — пайка выезжает. Набрал сверх нормы — получаешь добавку. Не дотянул — голодаешь. Усёк?
Я кивнул.
— Сегодня и завтра утром пайка бесплатная. Потом — только за норму, — Буба развернулся и направился к выходу. Двери распахнулись при его приближении.
Охрана не сводила с нас пристальных взглядов, бдительно следя за порядком.
Я прошёл по жилому блоку и нашёл дверь, ведущую в туалет и душевые. Больше ничего интересного тут не было. Выбрав койку, я плюхнулся на неё и прикрыл глаза. Снова попытался отправить сообщение Яру — безрезультатно. Связи с моим ИИ не было.
Меня разбудил скрежет отворяющейся двери и грохот стальных подошв. Вернулись шахтёры. Я следил за ними сквозь полуприкрытые веки, пытаясь вычислить Ящера. Мельком проникал в мысли одного, тут же переключался на другого — но нужного человека пока не находил.
Последним в жилой отсек ввалился гигант. Даже без чтения мыслей сразу стало ясно: вот он, Ящер и главный. При его появлении все притихли. Когда он стянул скафандр, я понял, почему ему дали такое прозвище. Голова чуть вытянута, челюсти выдаются вперёд, глаза — впалые, холодные. В нём и вправду было что-то рептилоидное.
Он медленно подошёл ко мне. В его мыслях пока царил лишь интерес к новичку на этом уровне шахты. Внимательно оглядев меня, он направился в душ. Остальные молча ждали его возвращения, перешёптываясь вполголоса. Как только Ящер вышел, в душевую тут же нырнули несколько человек. Лишь после них потянулись остальные. Выходило, что после Ящера мылись его приближённые.
Через час, как и предупреждал Буба, распахнулось окно выдачи пайка. Первым, как ожидалось, подошёл Ящер. По огромному подносу, выехавшему из раздаточного окна, было ясно: он получал норму сверх положенного. Его шайка — тоже. Остальные довольствовались стандартными пайками; пара человек осталась без еды. Они тихо сидели на койках, искоса наблюдая, как едят другие.
