на Земном Плане все эти годы? Неужели перенимали мистическое искусство соблазнителя у суккубов?
— Да как вы смеете, лорд?! — искренне возмутилась Кайра. — Я демонесса порядочная и непотребством ради гнилых душ жалких людишек не занимаюсь! — Однако, чуть понизив голос, добавила: — Не скрою, иногда подобное случалось, но исключительно ради развлечения. Это ведь совсем другое дело, верно?
— Разумеется — ошарашенный подобной прямотой, граничащей с неприличием, согласился я. — Абсолютно другое дело.
— Прошу, только не осуждайте меня. На Земном Плане порой ужасно тоскливо. И чем дальше, тем хуже. Представляете, там почти полностью отменили рабство, а на каждом углу вшивые интеллигенты вопят о каком-то гуманизме и правах человека! Вы не поверите, но слегка отлупить нерасторопного слугу самыми мягкими розгами нынче считается дурным тоном! В моём имении нет даже карцера и пыточной!
— Какой кошмар! — искренне возмутился я. — Куда эта Земля вообще катится?!
— Известно куда, в пучину культурной деградации, — печально вздохнула демоница. — Эти люди такие неотёсанные, настоящие варвары. А сколько при этом самомнения, просто жуть! Представьте, наивные глупцы возомнили себя венцом творения. Ха! Но не будем о грустном, лорд…
— Архилорд, — вдруг оборвал я. — Из уважения я не стал поправлять вас при нашей богине, но по этикету вы должны обращаться ко мне «архилорд», ле… — я резко замолчал, сощурился и задумчиво протянул: — И я совершенно не уверен, но как должно обращаться нынче к вам? Обращение «леди» вообще уместно, с учётом вашего… текущего положения?
Я растянул губы в дружелюбной улыбке, с наслаждением наблюдая, как меняется в лице демоница. Тридцать лет назад я не просто получил титул архонта, а занял именно её место. Видимо, по этой причине Кайре оказалось невыносимо тяжко обращаться ко мне с должным почтением, право на которое было отнято у неё.
— Видимо, некоторые уроки этикета вы прогуливали… архилорд, — смерив меня самым ядовитым взглядом и выдержав паузу, с усилием проскрежетала Кайра. — К любой знатной даме уместно обращаться «леди», за исключением архонта, к которой следует обращаться «архиледи».
— Признаюсь, главу, посвящённую общению с опальными дворянками, вернувшимися из ссылки, я пропустил, — с лёгким кивком головы вместо почтительного поклона произнёс я. — Да и практики подобной пока не имел, моя дражайшая леди. Уж не сочтите за бестактность. И если вам по каким-то совершенно непонятным причинам претит обращаться ко мне «архилорд», простого «архонт» будет вполне достаточно. Мы же одна команда, верно? И просто обязаны идти навстречу друг другу ради лунной богини и её священных планов.
— Разумеется, архонт, — натянув вымученную улыбку, едва заметно кивнула в ответ демоница вместо почтительного реверанса. — А теперь прошу меня извинить, мне нужно откланяться по срочным делам. Я загляну в Штормовой замок сегодня часов в девять вечера, если вы не против. Там мы подробно обсудим нашу миссию, и я постараюсь ответить на все ваши вопросы.
— Как вам будет угодно, моя милая леди. Ради столь дорогой гостьи велю подать праздничный ужин. Думаю, вы будете в восторге от жаренных королевских креветок в чесночном соусе. В ваше время такие изысканные деликатесы до Штормового замка не доходили. Но я наладил поставки и в целом славно заботился о вашей прежней обители. Уверен, вы сумеете по достоинству оценить мои старания лично и останетесь весьма довольны.
— Непременно, мой дорогой архонт, — проскрежетала демоница и, поджав губы, резко развернулась к воротам.
За звонким цоканьем каблучков и шорохом кожаных доспехов я явственно услышал, как скрипели её белые зубки.
— Леди Кайра! — позвал я. Демоница замерла, словно вкопанная. — Вы так и не ответите, чем же занимались целых тридцать лет среди людей, если не оскверняли известными методами чистые души этих заблудших?
Глава 5
Каждая мышца в моём теле вопит от боли. Руки словно налились свинцом, а хребет вот-вот переломится под тяжестью бесконечных гребков. Солнце безжалостно палит сквозь деревянные щели палубы, превращая воздух в раскалённый пар, который обжигает лёгкие при каждом вдохе.
Меня окружают стоны и хрипы других рабов. Мы сидим на корточках, прикованные длинными цепями друг к другу и к тяжёлым вёслам, которые с каждым гребком погружаются в солёную воду Средиземного моря. Барабаны отбивают безжалостный ритм — плеск вёсел не стихает ни на минуту.
Толстый надсмотрщик в огромном тюрбане, расшитых золотом шароварах и с кнутом в руках вальяжно прохаживается вдоль рядов гребцов. Его гортанные крики и свист кнута сливаются в нескончаемый кошмар. Каждый хлёсткий удар по чьему-то телу отзывается острой болью на моей иссечённой шрамами спине. Я невольно вздрагиваю снова и снова. И так длится часами, день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. Я жду только одного: когда Господь приберёт мою душу, и там я вновь встречу её — мою Веселину. Больше у меня не осталось никаких желаний или стремлений.
Внезапно раздаётся чей-то пронзительный вопль. Я поднимаю голову и вижу, как из-за скалы величественно и грозно выходит галера с полосатыми парусами. На её вымпелах я различаю белый восьмиконечный крест на красном фоне.
— Мальтийский орден, — хрипло шепелявит слева от меня полуголый беззубый старик с жиденькой бородёнкой. — Уж и не чаял, что доживу.
Воздух наполняется смертоносным свистом десятков стрел. Яростные крики и топот сапог сливаются в единый грозный гул. Вооружённые до зубов воины Османской империи в блестящих кольчугах, с кривыми саблями и тяжёлыми булавами в панике высыпают на верхнюю палубу, пытаясь организовать оборону против неожиданной атаки, но падают один за другим под точными выстрелами искусных лучников.
Галера атакующих неумолимо надвигается, словно тень мщения на горизонте. На её борту рыцари в сверкающих на солнце латах выстраиваются в боевые порядки. Они
