замерла в его руках, чувствуя, как ярость окончательно капитулирует перед родным теплом. Подушка бессильно выпала из моих пальцев, а Снеж, почувствовав, что казнь откладывается, поспешил удалиться в коридор.
— Правда соскучился? — тихо спросила я. — Правда пытался взломать пространство, чтобы найти мой мир?
Рагнар лишь крепче сжал объятия, словно боялся, что я снова исчезну.
— Да. Но Ведомство пресекает малейший импульс перехода. В отличие от вас, мы можем перейти лишь раз, и то далеко не все.
— Как мой папа, — прошептала я.
Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза, видя в них следы изматывающих трех месяцев поисков и чистое облегчение от того, что я рядом. Мой отец когда-то бросил свой мир ради мамы, и теперь, стоя здесь в своей пижаме и пушистых тапках, я в точности понимала, почему он так поступил.
— Значит, вакансия личного стабилизатора и главного баристы всё еще свободна? Потому что я точно не собираюсь возвращаться к своему начальнику-павлину.
Рагнар рассмеялся и поцеловал меня в лоб.
— Эта должность твоя пожизненно. И я уже выкупил право аренды на самую красивую террасу на Королевской площади. Ей не хватает только тебя.
Перебравшись в постель, мы проговорили до самого утра. Оказалось, семейство драконов тоже не на шутку расстроилось из-за моего исчезновения, и всецело помогали найти способ возвращения. С одной стороны, меня до слез радовало, что они так боролись за меня, но с другой по коже пробежал холодок.
Я лежала, обводя пальцем линию челюсти Рагнара, и думала кем бы он стал в моем мире. Могущественный герцог, превратившийся в человека без документов и магии, вынужденный выживать в серой суете мегаполиса. Я не знала, каких трудов и жертв это стоило моему отцу, и, честно говоря, не хотела даже представлять гордого, искрящего силой Рагнара, пытающегося разобраться с графиком автобусов или неработающим вай-фаем.
— Рагнар, — прошептала я, подтягивая одеяло выше. — У мамы тоже есть кулон. Папа позаботился о том, чтобы у неё был выбор. Я не могу оставить её там одну.
Рагнар притянул меня ближе.
— Тогда мы её заберем. Если твой мир такой серый, как ты говоришь, сады Ольгарда придутся ей по душе гораздо больше. К тому же, мне кажется, Тарис будет в восторге от знакомства с женщиной, воспитавшей такую невозможную особу, как ты.
— Решено, — выдохнула я, чувствуя, как последние капли тревоги растворяются в его тепле.
Вместе с первыми лучами солнца, я начала погружаться в самый сладкий сон за последние месяцы, как тишину спальни взорвал грохот открываемой двери.
— Рагнар! Я нашла способ! Если мы совместим резонанс кулона с твоей… — Камилла влетела в комнату, на ходу разворачивая свиток, но внезапно запнулась и замерла на месте.
Её зрачки вытянулись в узкие щели, а свиток медленно выпал из пальцев. Она переводила взгляд с моей головы, уютно устроившейся на плече герцога, на его руку, которая обнимала меня за талию, и обратно.
— Марина? — взвизгнула она так, что Снеж подпрыгнул на подоконнике. — Ты когда успела? Ты же была в том ужасном мире без магии. Мы тут ночами не спали, формулы выводили, папа чуть библиотеку не сжёг от усердия, а ты просто лежишь в его кровати.
Рагнар, чертыхаясь, попытался натянуть одеяло повыше.
— Камилла, во имя всех драконьих предков, — прорычал он, — стучаться тебя в Академии не учили?
— Учили. Но я думала, ты тут в депрессии искришь и шторы жжёшь от горя. — Камилла подскочила к кровати, бесцеремонно тыкая в меня пальцем. — Как она здесь оказалась?
— Снеж помог вернуться, — пробормотала я, пытаясь спрятаться под одеялом. — Я тебе потом всё расскажу в подробностях, обещаю. И с мамой своей познакомлю, она тоже скоро будет здесь. Но сейчас, Камилла, я хочу спать.
— Ну уж нет, — Камилла упёрла руки в бока и явно не собиралась капитулировать. — Потом выспишься. Я никуда отсюда не уйду, пока не удостоверюсь, что ты мне не снишься.
— Камилла, — глухо прорычал Рагнар, — если ты сейчас не выйдешь, я попрошу твоего отца удвоить твою нагрузку в Академии. И лично прослежу, чтобы у тебя не было времени на кофе.
Драконица возмущенно выдохнула, но, оценив всю серьезность угрозы, попятилась к выходу.
— Ладно-ладно. Ухожу.
Дверь наконец захлопнулась. Рагнар не стал ничего говорить. Он просто притянул меня к себе, и я почувствовала, как его магия хлынула навстречу, принимая меня в свои объятия. В этом мире он был герцогом, Хранителем и живой стихией, но сейчас, под моими ладонями, он был просто мужчиной, который едва не сошел с ума от тишины последних трех месяцев.
— Если это сон, Марина, то я клянусь, что выжгу всё это королевство дотла, лишь бы никогда не просыпаться.
Я запустила пальцы в его волосы, заставляя его посмотреть мне в глаза.
— Это не сон. Но если ты и дальше будешь тратить время на разговоры, я могу подумать, что кофе тебе действительно важнее, чем я.
Рагнар хрипло рассмеялся, и уже через мгновение его губы накрыли мои. Это был поцелуй человека, который нашел свой потерянный рай и больше не собирался его покидать.
Эпилог
Спустя три месяца жизни в этом замечательном мире мама перебралась к нам. Жить под одной крышей она наотрез отказалась и поначалу с удовольствием обосновалась в местной гостинице, но стоило ей познакомиться с семейством драконов, как она тут же переехала к ним.
Правду говорят, с возрастом многих тянет к земле. Иначе как объяснить, что родную дочь она променяла на дендрарий Камиллы? Судя по всему, и любовь у неё там нашлась. С местным садовником они каждый вечер пили чай у фонтана.
— Дорогая, любовь любовью, но вам бы узаконить ваши отношения, — хмыкнула мама, безжалостно обрезая розы в саду Ольгардов.
— Мама, Ведомство мне и без брака выдало все документы, — я устало опустилась на скамью, потирая виски после долгой смены в кофейне.
— И что с того? Ты бы посмотрела на него повнимательнее. Бегаешь со своим кофе и дальше собственного носа ничего не замечаешь.
— Да что не так? — я нахмурилась, глядя, как мама придирчиво выбирает следующий бутон.
— А то, что он смотрит на тебя так, будто ты единственный источник кислорода в этом королевстве. Не затягивай, Марина. Мужчина в самом соку, герцог, такие на дороге не валяются.
Я невольно улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер и то, как Рагнар осторожно укрывал меня пледом, когда я уснула прямо над бухгалтерскими отчетами.
— И ты ни разу не сказала ему, что любишь, — добавила мама, не оборачиваясь.
— А так не видно? Я же
