повторил он.
Айви повернулась к Скарлетт и преувеличенно бодро кивнула в сторону двери.
– A? – спросила Скарлетт. Айви кивнула более энергично.
– О, а-а! – хихикнула Скарлетт. – Ой, ну да. Я ведь и правда забыла кое-что у Беа и Келли, да? Вот я глупая! Не спрашивайте, что забыла, сама не знаю. Ну теперь мне нужно пробежать три шага по коридору и забрать эту очень важную вещь. И вернуться обратно! На это у меня обычно уходит минут десять, да. Но может занять и пятнадцать. Не дольше! Потом мисс Боксворт отправится в свой первый обход. Понятно?
Она выскользнула в коридор. Через несколько секунд раздался вопросительный голос Келли. Скарлетт что-то прошептала, Келли хихикнула. Скарлетт шикнула, и наступила тишина.
Кендрик нервно потёр руки.
– Я, э-э, хотел спросить: с тобой всё порядке?
Боже, он говорит как отец! Айви склонила голову набок.
– Ты ведь пробрался сюда, чтобы поговорить со мной. Вот сам мне и скажи.
– Днём ты рассердилась. Почему?
– Потому что ты меня чуть не догнал? – спросила она в ответ. – Разве нельзя из-за этого огорчиться?
Кендрик внимательно посмотрел на неё. Если она и дальше будет так сжимать подушку на коленях, на той разойдутся швы.
– Это не единственная причина, и я ничего не выдумываю. Так что же произошло на самом деле? – Его вдруг осенило. – Это из-за того, что Сиенна приземлилась со мной?
Айви вскинула на него глаза.
– Чепуха! – Она кашлянула и снова откинулась на спину. – При чём здесь Сиенна?
– A что тогда?
Айви вызывающе выпятила подбородок. Кендрик видел, как она сражается с собой. Наконец Айви решилась. Айви отодвинулась к изголовью кровати и предложила Кендрику сесть. Он занял место у противоположной стенки.
– В этот раз я продержалась еле-еле, – вздохнула она. – Выиграла с трудом. Такого я не ожидала. Особенно, что едва не обгонишь меня именно ты. Когда ты обернулся птицей в первый раз, я страшно удивилась. Но думала, что теперь привыкла.
– Никто не любит проигрывать. Но что плохого, если бы в этот раз первым пришёл я? Все стараются изо всех сил.
– Ты не «все», Кендрик! Как же ты не понимаешь?!
Щёки Кендрика запылали во второй раз за вечер. И ему сразу стало очень неудобно сидеть на кровати. Он попытался расслабиться. Напрасно. Наверное, сейчас он выглядит ещё глупее.
– Я такой же, как остальные авы, – прошептал он.
Что, если сейчас Айви ответит: «Только не для меня»? Что ему тогда говорить? Может, просто молча взять её за руку? Пожалуй, стоит придвинуться чуть ближе.
Боже, к тому времени, как он доберётся до Айви, весь вспотеет, как после пробежки! У него и так уже из каждой поры сочился пот. Вряд ли Айви захочет, чтобы горбатый вонючий хорёк…
– Нет, не такой. Ты сокол.
Жар мгновенно утих. На лице Кендрика, должно быть, читался один огромный вопрос.
Айви выпрямилась, как будто собиралась блеснуть знаниями на уроке.
– Люди считают соколов идеальными охотниками. Раньше их преподносили королям в качестве ценных подарков. Все авы восхищаются соколами, в то же время мы их боимся.
В голове Кендрика всплыла картина: Беатрис, защищающая испуганных птенцов, когда он спускается на плато.
– Две сестры сражались с чудовищем, – продолжала Айви. – Помнишь? Первая Чёрная и первая Белая. Белая хотела защитить людей, они ей нравились. Но именно Чёрная победила Зверя. Даже если сама этого не хотела.
– Не понимаю.
– Первая Чёрная людей не любила. Совсем. Считала, что они несут опасность природе. Мисс Харт не любит об этом упоминать. Первая Чёрная хотела заключить союз с чудовищем. Потому и ударила сестру в спину. В самом прямом смысле. Бросилась на неё с огромной высоты. Белая упала в расщелину на Соколином пике. Зверь последовал за ней и разрушил вход. Он сожрал Белую. По крайней мере, её сердце. Но потом случилось непредвиденное: Зверь погрузился в глубокий сон.
Айви выжидательно посмотрела на Кендрика. Её голубые глаза сочувственно блестели.
– Чёрная была соколом, – произнёс Кендрик, ощущая, что в горле у него пересохло.
Айви кивнула.
– Дочери Белой убили Чёрную. Потомки Чёрной поняли, что их мать поступила неправильно. Они присоединились к Белым. Так появились авы. Но это ещё не всё, Кендрик. Дети всегда отличаются птичьим обликом от матери. Моя мама – канюк, я – ястреб-тетеревятник. Твоя мама была соколом. И ты тоже сокол. Некоторые считают, что в этом сокрыт важный смысл.
Кендрик больше не мог сидеть на кровати. Он вскочил и прошагал круг по комнате.
– Мало ли что бывает. Я всё равно самый обыкновенный.
– Кендрик! – крикнула Айви так громко, что её без труда услышала бы мисс Боксворт, грозившая в любой момент появиться из-за угла. Тише, но ещё настойчивее она продолжила: – Боже мой, как ты до сих пор не заметил? Кендрик! Подумай. Все авы – девочки. Ты – первый мальчик!
Глава 18
Kендрик вяло ковырял вилкой йоркширский пудинг. Рядом на тарелке лежали нетронутыми два ломтика ростбифа. С прошлого вечера с аппетитом у Кендрика было неважно. И с настроением тоже.
Войдя в Рыцарский зал, он вдруг решил не садиться с авами. Ни с Белыми, ни с Чёрными.
Скарлетт и Беа бросили на него вопросительные взгляды. Амбер и Бахар тоже. Они, наверное, удивлялись, почему он молчал всё утро. A сейчас не принимал участия в том, чтобы добавить Кларенсу и Колфилдам работы в последний день их наказания.
Даже мисс Пуддлс придумала для нарушителей порядка кое-что особенное. Судя по всему, белые фартуки, которые им выдали для работы на кухне, сегодня отправились в стирку. K счастью, мисс Пуддлс нашла запасные! Недовольное выражение лица Кларенса не гармонировало с розовыми оборками и цветочным узором. Но так всё равно лучше, чем пачкать школьную форму, верно? Однако даже это зрелище не развеселило Кендрика. Ему нужно было разобраться в том, что рассказала Айви. A для этого следовало держаться подальше от Белых и Чёрных.
– Земля вызывает Кендрика! Кто-нибудь дома? – Сиенна щёлкнула пальцами перед его носом. Кендрик поднял голову. Зал опустел. Только Кларенс, протирая столы, бросал на него сердитые взгляды с другого конца.
Сиенна небрежно опустилась на скамейку. Ей, словно бы как всегда, ни до чего не было дела. Но янтарные искорки в глазах сверкали интересом.
– Ну и почему ты сидишь в углу, как одинокий колибри? – спросила она. Кендрик невольно рассмеялся.
– Я думал, в таких случаях говорят «как одинокий волк».
– Но мы же авы.
