правда, похожи. Неужели братья?» — думала Таня, вглядываясь в худощавое лицо Жреца с таким же крючковатым носом, как у Элима.
— Вот, Иродан, княгиня, уготованная в жертву.
Иродан подошёл к Тане. Поцокал языком.
— Хороша жертва!
Он вернулся к лошади. Отцепил от седла мешочек с золотом. Подал Элиму:
— Обещанная награда.
Таня наблюдала, как Радана и её подельники садятся на коней и спешно покидают плато.
— Ну, что, красавица? Начнём подготовку к обряду.
Иродан смотрел на Таню, слегка склонив голову на бок. Потом сильными руками разорвал на ней сарафан до пояса…
Часть 4 глава 4
Таня не знала, сколько времени она пролежала, распятая, на каменном Алтаре. Всё это время трое Жрецов двигались вокруг неё с заунывным пением, стуча ладонями по маленьким барабанам, висевшим у них на поясе, а Верховный Жрец то натирал её тело какими-то благоухающими маслами, то поливал её водой с тяжёлым мускусным запахом. От холода она уже не чувствовала своего тела. Она, то теряла сознание, то вновь приходила в себя. И в те редкие минуты, когда сознание возвращалось к ней ненадолго, наблюдала из-под опущенных век за Жрецами. Мысленно она уже несколько раз простилась и с Буршаном, и с сынишкой, и с родными, и с друзьями. Заунывное пение больше не пугало её. Она хотела только одного — скорей бы всё закончилось. Каждый раз, когда Верховный Жрец заносил над ней нож, она была уверена, что пришла смерть, но он только наносил ей неглубокие порезы на животе и груди. В какой-то момент голос Иродана стал набирать силу. Трое его помощников, которые прежде ходили вокруг Алтаря с барабанами, замерли у ног женщины.
— О, Чёрный Гнесс! Прими эту жертву! — воскликнул Иродан.
Жрецы в это время быстро-быстро забили барабанную дробь. Запрокинув головы назад и закрыв глаза, они издавали громкий гортанный звук, похожий на протяжный и печальный вой.
«Теперь точно конец». — Равнодушно подумала Таня, глядя, как Верховный Жрец в очередной раз, сжимая нож двумя руками, заносит его над её грудью.
Она закрыла глаза в ожидании близкой смерти…
Часть 4 глава 4 продолжение
Именно в этот момент стрела поразила Иродана в самое сердце. Он в изумлении, словно не веря в происходящее, посмотрел на распятую жертву, потом на свою грудь, пошатнулся и рухнул на землю рядом с Алтарём. Трое других Жрецов не поняли, что произошло. Они ещё продолжали подвывать и бить в свои маленькие барабаны, но упали, пронзённые кинжалами рядом с Верховным Жрецом.
В полуобморочном состоянии Таня видела мужчину, спешащего к Алтарю. Он ловко орудовал ножом, разрезая верёвки, которыми были привязаны её руки к страшному камню. Затем он поспешил перерезать путы на её ногах. Лицо мужчины в свете факелов казалось Тане смутно знакомым. Она была уверена, что уже встречала его раньше. Ей хотелось произнести слова благодарности, но из горла вырвался только хрип. Она судорожно вздохнула и провалилась в вязкую темноту.
— Сейчас… сейчас, голубка… — приговаривал мужчина, снимая с себя меховую безрукавку и укутывая Таню. — Теперь всё хорошо, сиятельная красота… теперь всё позади… — беря её на руки и вынося из пещеры, шептал он, словно она могла его услышать.
Он свистнул. Раздался звук раздвигаемых кустов и на открытое пространство вышли конь и пёс. Мужчина бережно перекинул свою ношу через седло и, с лёгкостью запрыгнув на коня, уверенно направился в лес по одному ему знакомому пути.
Часть 4 глава 5
Вскоре они подошли к подножью ещё одной горы. Небольшой частокол окружал поляну и маленький бревенчатый домик. Дом этот не бросался в глаза, так как с одной стороны его прикрывала гора, а с другой довольно густые заросли деревьев и кустарника.
— Вот мы и дома, — проговорил мужчина, спешиваясь и открывая едва заметную калитку. — Стой, Брам.
Конь замер. Мужчина бережно снял свою драгоценную ношу. Шикнул на пса, который вертелся у него под ногами. Открыл дверь. Оказавшись в небольшой уютной комнатке, он положил Таню на кровать, устланную шкурами животных. Потом, не снимая с неё безрукавку, укутал тканым пледом, а поверх него ещё и вязаным, и только после этого затопил печь. Зажёг несколько свечей в подсвечниках и вышел из дома. Закрыл калитку на засов. Покормил пса. Затем, прихватив из дровяника несколько поленьев, поспешил в дом.
В комнате было уже достаточно тепло, поэтому мужчина раскрыл Таню и снял с неё безрукавку. Дотронулся рукой до обнажённого тела. Оно было ледяным. Снова накинув на неё одеяла и несколько шкур, мужчина принялся за дело. На низенькой скамейке около входа в дом стояли два металлических чана, наполненные родниковой водой. Он набрал воды в котелок и поставил его на печь, затем взял с полок мешочки с разными травами и засыпал их в глиняный кувшин. После этого взял глиняный горшочек с мазью, несколько лоскутов мягкой ткани, шерстяные носки и подошёл к спасённой женщине. Оголив её ноги до колен, стал растирать ступни и голень коричневатой мазью. Надел носки и принялся растирать руки. Закончив эту процедуру, надел на неё рубашку и снова укутал спасённую женщину. Вода в котелке закипела, и он залил подготовленные травы. Потом поставил котелок на печь и положил в него несколько плоских, продолговатой формы, камней. Скинул с Тани шкуры и одеяла. Тело её все ещё было холодным и, видимо от холода, женщину била крупная дрожь. Вынув камни, которые уже достаточно нагрелись, он завернул их в куски ткани и, обложив ими тело Тани, снова укутал её. Отлил немного отвара из кувшина в глиняную плошку, добавил туда ложку лесного мёда. Подошёл к кровати и, разжав губы женщины, стал буквально по капельке вливать настой ей в рот.
Затем вышел из дома. Отвёл под навес рядом с домом коня. Снял седло. Протёр коня сухой тряпкой. Покормил.
Когда он вернулся в дом, Таня лежала в том же положении, в котором он её и оставил. Он склонился над ней. Теперь её била не только дрожь. Лицо покрывал холодный пот. Мужчина скинул одеяла и шкуры. Потрогал её и удивился: тело было холодным, словно он и не прилагал никаких усилий, что бы согреть женщину. Какое-то время он стоял в раздумье над ней. Потом решительно скинул с себя одежду, снял носки и рубашку с Тани и убрал камни…
… Таня не сказала бы точно, что это — сон или явь? Она дрожала от холода, когда чьи-то сильные руки прижали её к чему-то горячему. Она приоткрыла глаза и сквозь полуопущенные веки увидела мужчину, который обнимал её,
