в центре которого стоял паланкин, который монахи вчера унесли с площади. На помосте под широким балконом собирались музыканты – выносили барабаны и настраивали сямисэны. Один из них негромко играл на флейте, развлекая гостей весёлой мелодией. Вокруг цвели камелии.
Мико проверила, надёжно ли лежит в рукаве кошель и алая лента наложницы – то немногое, что Шинокаге оставили при ней после того, как обыскали. Поправила ворот кимоно, чтобы спрятать свою татуировку – если гости узнают, что на празднике ойран, разразится скандал. Длинные рукава кимоно мешались, тугая юбка и подкладки под поясом не позволяли свободно двигаться, отчего Мико чувствовала себя крайне уязвимой, хоть и старалась не подавать виду. Благо людей было так много и все они были так увлечены друг другом, что на неё никто не обращал внимания.
– Всё в порядке? – спросил Райдэн, заметив, что Мико с тихими ругательствами в очередной раз пытается отбросить рукава, расправить юбку. Да, не подавать виду у неё не выходило.
– Я просто терпеть не могу всё… это. – Мико вскинула руки, и расписанные цветами рукава тяжело качнулись. – Каждый раз чувствую себя будто в ловушке.
– Говорят, мужчины придумали кимоно, чтобы женщина не смогла сбежать, – хихикнул Акайо, появляясь из толпы в роскошном тёмно-синем кимоно, расшитом золотыми и зелёными веерами и голубыми облаками. Из-под него выглядывал ворот кимоно красного. Оби на животе украшали три узорных банта – розовый, золотой и красный, хвосты каждого длиннее и шире предыдущего. Широкие рукава и шлейф волочились по земле.
Люди, завидев Акайо, понижали голоса и отворачивались, но его это, кажется, ни капли не беспокоило.
– Рад, что выбранная мной одежда подошла. – Он смерил довольным взглядом Мико и Райдэна. И тут же сощурился и облизнулся. – Мне даже стало интересно, что прячется под ней!
Акайо подмигнул, захохотал и исчез в толпе прежде, чем Мико с Райдэном успели хоть что-то сказать.
– Он и правда не в себе, – пробормотала Мико. Ей захотелось потуже запахнуть кимоно, чтобы больше не чувствовать на себе взгляд этого лиса.
– Угу, – невнятно ответил Райдэн, отчего-то красный до кончиков ушей.
Мико подумала, что ему, возможно, так же неуютно, как и ей, если не больше. Райдэн всегда одевался просто и носил всё неприметное, чёрное. Акайо же разбавил его наряд кроваво-красной нагаги [50], а на длинных рукавах чёрного хаори красовались огромные серебряные драконы. А ещё Райдэн привлекал внимание – очень много внимания. Только сейчас Мико заметила, как его разглядывают окружающие: как шепчутся и улыбаются женщины, прикрываясь веерами; как будто бы незаметно косятся мужчины и как бы невзначай вскидывают подбородки и расправляют плечи, оказываясь рядом. Ещё бы, Райдэн, обладающий вполне заурядной для ёкая внешностью, всё равно был значительно выше и привлекательнее большинства человеческих мужчин. Мико тихонько выругалась: если они собирались незаметно подобраться к императору, то с треском провалили задачу, даже не успев начать.
Она огляделась. Император Иэясу, названный в честь своего великого предка, с императрицей Когёку сидели на балконе и наблюдали за гостями. С этого расстояния Мико удалось разглядеть, что борода его седа. Рядом расположились ещё трое: два юноши и девушка – должно быть, принцы Хидэо и Такаюки и принцесса Сацуки. За их спинами неподвижно стояли шесть Шинокаге в своих пугающих масках. Ещё четверых Мико разглядела в разных углах двора и, пожалуй, если бы не искала специально, никогда не заметила бы их в тенях. Значит, Шинокаге по меньшей мере десять. Мико поджала губы – что-то ей подсказывало, что приблизиться к императору они не позволят. Что же делать?
– Будем веселиться и наблюдать, – услышала она голос Райдэна. – Пока на балкон не пробраться.
Началось представление. К паланкину вышли семь актёров, одетых в костюмы журавлей, и начали танцевать, подражая птицам. Все весело хлопали и вскоре стали присоединяться к танцу, повторяя движения «журавлей». На этот раз общее веселье не захватило Мико – слишком она была занята мыслями об императоре и не сводила глаз с балкона, на котором он хлопал в ладоши и слегка покачивался в такт со всеми остальными. Спускаться к гостям он явно не собирался.
Время шло, но ничего не менялось, и Мико начала отчаиваться – не лезть же прямиком на балкон в самом деле? Да и если попытаться – с десятью Шинокаге им не справиться. Четверо в прошлый раз скрутили их без труда.
После представления принесли саке, смех стал громче, а танцы – смелее. Мико заметила, как один из принцев поднялся со своего места, покачнулся, чуть не упав, но его тут же подхватил Шинокаге. Принц неловко поклонился отцу с матерью и вместе с Шинокаге покинул балкон.
– Ты видел? – Мико толкнула Райдэна в бок, тот кивнул.
– Думаю, шанса лучше у нас уже не будет.
Пристроившись к пёстрой группе захмелевших гостей, которые уже покидали празднество, они незаметно – по крайней мере, хотелось в это верить – покинули внутренний двор. А потом так же незаметно отстали в одном из коридоров. Райдэн уверенно повёл Мико вперёд, в ту часть замка, где, по их прикидкам, располагался балкон. Кажется, он не прогадал, потому что вскоре они вышли к дверям, перед которыми стояли ещё двое Шинокаге. Райдэн успел юркнуть обратно за угол, прежде чем те их заметили, и приложил палец к губам, призывая Мико не шуметь.
Ладно, балкон они нашли. Только вот как теперь найти принца?
Райдэн втянул носом воздух, потом ещё раз, нахмурился и отправился обратно по коридору.
– Что? – шёпотом спросила Мико, когда они оказались достаточно далеко от стражников. – Ты… учуял принца?
– Шинокаге, – покачал головой Райдэн. – Они все пахнут… странно.
Мико тоже принюхалась, но ничего не почувствовала. Только запах нарциссов в ближайшей напольной вазе. Но куда её носу тягаться с ёкайским.
– Странно – это как? – спросила она.
Райдэн пожал плечами:
– Просто… странно. Я никогда не чуял такого. Они будто… другие. Люди так не пахнут, и ёкаи так не пахнут. У меня нет названия для этого запаха. – Он снова принюхался. – Сюда.
Они свернули в соседний коридор, потом ещё в один. Райдэн то и дело останавливался и прикрывал глаза, будто сверяясь со своими ощущениями. В конце концов нос Райдэна вывел их в освещённый фонарями сад.
Золотые листья гинкго трепетали на ветру, склоняли головы нарциссы, утопали в зелени ярко-розовые камелии, где-то в глубине сада плескалась вода. Райдэн спрыгнул с энгавы на вымощенную камнем тропинку и помог спуститься Мико, которая в своём кимоно едва шевелилась.
Райдэн уверенно пошёл по тропинке на звук воды, стараясь держаться ближе к тени, хотя
