о что-то твердое.
***
Первой пришла в себя Свен. Ей удалось упасть удачно. Поток лавы уже не обтекал скалу, на которой только что находились люди, а проваливался сразу вниз, как водопад, не доходя до нее, в открывшийся проход.
Все аккуратно, если можно так сказать, свалились вниз с противоположной стороны скалы-спасительницы. Поскольку были привязаны по двое-трое, то и находились в самых разнообразных позах невдалеке друг от друга.
Свен приподнялась на локте и столкнулась с испуганным взглядом мистера Плинтона, который тоже отделался несколькими царапинами. Они вдвоем растормошили остальных. У Йодиса оказалась рассеченной щека. Свен разорвала какую-то тряпку и забинтовала лицо испуганному сыну.
У остальных были в основном вывихи. Свен, хотя и не была доктором, но вспомнила, как помогала Агилю одно время в клинике. Он и научил ее тогда вправлять вывихи. Сейчас это умение пришлось кстати.
Постепенно стоны уходили в прошлое. Только у Хьяльти была разбита голова. А Киркикос оказался со сломанной рукой, которую забинтовали. Линда никогда не расставалась с пакетами неотложной помощи.
— Ну вот, мы и добрались до сокровищ, — попытался пошутить Хьяльти. Потом он с ужасом подумал, что с ними нет Скользкой Тени. Неужели проводника съела лава?
— Туда ему и дорога, — словно прочитав мысли руководителя экспедиции сказала Даджара.
Все возмутились.
— Как ты можешь! — Линда вся запылала. — Если бы не он, все лежали бы давно уже прахом…
— Или наши головы превратились в сувениры, — закончил Тони. Фредерик поддакнул.
— Да, личность странная. Ведь знал, где вход, а скрывал. Я помню, эту гору, мы здесь уже не раз проходили, кто знал, что сокровища так близко?!
— Так всегда в жизни бывает, — подвел дискуссию Вагни.
Все замолчали. Каждый думал о своем. Но все содрогались от мысли, как погиб Скользкая Тень. Потом захотелось есть. Рядом нашли убитого камнем лося. Мужчины принялись сдирать шкуру, а женщины занялись собиранием щепок сухих для костра. Через два часа, уже сытые и измученные, расчистив от камней землю еще нагретую прошедшей рядом лавой, люди находились в забытьи. Это даже трудно было назвать сном. Каждый застыл в позе ожидания, кто как мог, уже не обращая внимания на легкое дрожание земли и слабые толчки почвы.
Никто даже не мог предположить, какая скоро разыграется в их группе трагедия.
Глава 31
Смерть вождя
Все. Это был конец. Мудрый Скорпион вспомнил, как он стоял перед постелью умирающего отца и давал клятву.
Белые пики высоких гор оделись в тот день в траур, покрылись пеленой черного тумана, который поднялся на недосягаемую раньше высоту. Черный туман полз, карабкаясь вверх по острым склонам, негде было зацепиться, но он, как настойчивый покоритель гор, добрался таки до вершин и опоясал их скорбью, оставив маленькие ленточки белизны, которые только подчеркивали траур. Притихший ветер с удивлением наблюдал, как без его помощи осуществилось недостижимое.
Наследник поклялся отцу, что никогда не даст врагу ступить на священную землю племени шуара. Он поклялся отцу, что праздники племени будут полны радости и изобилия. Он поклялся отцу, что столы будут ломиться от дичи, священный веселящий напиток течь рекой среди радостных улыбок и торжествующих криков. Он поклялся отцу, что девушки, отправляя своих воинов в поход обязательно их дождутся. А те, крепкие и выносливые, вернутся непобедимыми, принеся своим любимым ожерелья из зубов поверженных врагов. Он поклялся, что коллекция скальпов увеличится и срезанные головы, побежденных в честном поединке украсят дома. Он поклялся, что процветание их рода и изобилие дичи, служащей пропитанием никогда не прекратиться. И главная клятва заключалась в том, что завещали боги: хранить их тайну останется только привилегией племени и никогда не распространится за его пределы. И пусть будет проклят тот день, когда тайна перестанет быть тайной. А если понадобится богам, то все племя ляжет костьми, но сохранит в неприкосновенности хранилище богов, их письмена.
Когда маленький мальчик, будущий вождь Мудрый Скорпион давал клятву, он даже не предполагал, что все слова клятвы окажутся пророческими.
Он будет и свидетелем процветания племени и радостных праздников победы над врагом, когда воины украсят шеи своих возлюбленных и жен ожерельями из вражеских зубов, а за поясом у каждого будет богатая коллекция скальпов. На столе же к радости всего племени будет возвышаться гора вражеских голов, завоеванных в честном бою, а не во время вероломного набега. И вскоре головы, обработанные в специальном растворе уменьшатся, чтобы украсить в виде тсандз входы в вигвамы почетных граждан племени.
Все эти радостные и милые сердцу каждого шуара картины промелькнули перед взором вождя.
Да, он поклялся отцу. И ему не в чем себя винить. Но сейчас, когда племя погибло, выполняя приказ богов, Мудрый Скорпион чувствовал угрызения совести.
А правильно ли он жил? Разве ради неизвестных богов, которых он никогда не видел, кроме их посланника, стоило губить все племя? Кто ему вернет красавиц женщин, при взгляде на которых у любого загорались глаза. Кто ему вернет мудрых стариков, которые всегда давали верный совет или умели помочь в трудных обстоятельствах? Кто ему вернет храбрых воинов, которые по одному его слову шли без раздумывания на смерть?
Их больше нет. А значит потерян смысл жизни. Имеет ли право он оставаться на этой Земле? Вождь остался один. А прав ли был его отец, когда потребовал клятву? Разве из-за неизвестных богов нужно было губить племя? Это же были реальные люди с которыми он вместе и радовался и страдал, веселился и печалился на земле.
Может быть вся его жизнь была ошибкой? Он выполнил клятву и что получил взамен?
Гибель племени. Гибель всех тех, кто наполнял его жизнь смыслом. Но ничего нельзя вернуть. Время идет только вперед. И впереди его ждет старость с ежедневной мукой совести. Он будет открывать глаза и вспоминать бесконечное количество раз страдания близких людей. Нет. Он не имеет право на жизнь. И нужно придумать себе самую лютую казнь, чтобы успокоить души умерших по его приказу сограждан.
***
Внезапно по лицу старого воина разлилась радостная улыбка. Он, наконец, выбрал себе казнь.
