– Понятно. – Он замолчал и, потянувшись, взял ее правую руку и, повернув ладонью кверху, стал внимательно разглядывать нежную розовую кожу. – Я полагаю, что всю работу – чистку, полировку и прочее – вы производите в перчатках.
От ласкового прикосновения у нее перехватило дыхание и по телу пробежали мурашки. Ни разу ни одно мужское прикосновение так не волновало ее. Несправедливо, что виной этому был Сэм Ратледж, и в его глазах она видела, что и он испытывает нечто подобное.
– Действительно, для работы я надеваю перчатки. – Келли высвободила руку, пытаясь справиться с охватившим ее волнением.
– Странно, – пробормотал он.
– Что именно? – Она стиснула ремешок вечерней сумочки, мучительно соображая, как бы побыстрее завершить беседу.
– Я тоже люблю старые вещи. Только в моем случае это аэропланы.
– Аэропланы? – не смогла удержать удивления Келли. – Вы умеете летать?
Он кивнул.
– Летаю, когда есть время, но это случается нечасто. У меня есть «Малыш». – Видя ее недоуменный взгляд, Сэм пояснил: – Старый двухместный биплан с открытой кабиной.
– Биплан? Вроде того, на котором летает Снупи в поисках Красного Барона? – спросила она с улыбкой, вспомнив персонажа из мультяшки.
Сэм улыбнулся в ответ.
– Малыш не до такой степени старомоден, но некоторое сходство есть. Мой биплан построен лет сорок назад для фигурных полетов. Купил я его в жутком состоянии. Возился с ним все свободное время в течение двух лет, и теперь на нем снова можно летать.
– Представляю, какая это была радость для вас, когда он оторвался от земли. – Келли было знакомо это чувство гордости и удовлетворения, которое испытал в тот момент Сэм.
– Большая радость, – согласился он.
Она смотрела на него в задумчивости.
– Никогда бы не подумала, что вы увлекаетесь авиаспортом. Скорее уж теннисом, бадминтоном или поло. Все эти виды спорта больше подходят для мужчины из винодельческого клана. Наверное, там, в воздухе, вы испытываете огромное чувство свободы.
Он согласно кивнул.
– Свободы, власти. И более того, ощущение абсолютного владения ситуацией. Того, что начинаешь особенно ценить, когда трудишься на земле, завися от причуд матушки-природы.
– Понимаю вас. – Из гостиной донесся взрыв хохота. Келли посмотрела в сторону двери. – Кто-то от души веселится.
– Похоже на то.
Она воспользовалась подходящей ситуацией.
– Думаю, мне пора возвращаться к остальным.
– Кэтрин, наверное, тоже потеряла меня. Вернемся вместе.
Молча наклонив голову в знак согласия, Келли пошла к двери, ощущая некоторый дискомфорт от того, что Сэм идет следом за ней. Выйдя в гостиную, она, обернувшись, послала ему улыбку и, кивнув на прощание, направилась к ближайшей группе гостей.
Но ее тут же перехватил Хью.
– Келли, а я уже подумал, что ты совсем покинула нас.
– Честно говоря, я тебя ищу как раз для того, чтобы сказать: я скоро ухожу. Очень скоро.
– Я не удивлен, зная твой сегодняшний день. – Глаза Хью светились пониманием. Келли захотелось обнять его. – Я вызову тебе такси.
– Не стоит связываться с такси. – Рядом с ними стоял Сэм Ратледж. Оказывается, он никуда не отошел, как она надеялась. – Мы на машине. Я мог бы отвезти мисс Дуглас домой.
– Спасибо, но, право, в этом нет необходимости, – стала отказываться Келли, повернувшись к нему.
– Необходимости, может, и нет, но если позволите, то это доставит мне удовольствие, – спокойно заметил он.
– Воспользуйся предложением, – сказал Хью. – Когда я последний раз садился в такси, оно еще раскачивалось от предыдущего пассажира.
– А если Кэтрин захочет раньше ехать домой… – начала было Келли.
– Почему я должна захотеть уехать раньше? – вступила в разговор Кэтрин Ратледж, на лице которой не было никаких следов усталости. – И куда?
– В гостиницу, – ответил Сэм.
– Зачем? Никто пока не разъезжается, – спокойно заметила она.
– Кроме мисс Дуглас, – объяснил Сэм. – И поэтому я предложил отвезти ее домой в нашей машине, но она беспокоится, что ты можешь захотеть покинуть прием до моего возвращения.
– Очень любезно с вашей стороны, мисс Дуглас, но вам вовсе не стоит волноваться по этому поводу. Я прекрасно провожу время и не собираюсь пока уезжать. И настаиваю, чтобы Джонатан проводил вас домой.
– Джонатан? – удивленно наморщила лоб Келли. – Разве речь шла не о Сэме?
– Разве я сказала Джонатан? – Кэтрин пребывала в замешательстве лишь мгновение, а затем небрежно отмахнулась. – Ну конечно, я имею в виду Сэма. Он отвезет вас.
У Келли не оставалось выбора. Поблагодарив Кэтрин, она прихватила пальто и вышла из квартиры. Сэм шел рядом. После навеваемой кондиционерами прохлады летняя ночь казалась особенно душной. Окинув взглядом ряд машин перед подъездом, Сэм жестом указал на одну.
– Вон наш автомобиль. – Он сделал знак шоферу, и тот распахнул заднюю дверцу.
Скользнув на сиденье, Келли расправила складки своего атласного пальто. Никакой надежды на то, что Сэм отправит ее домой одну с шофером, не оставалось – этот гигант протиснулся за ней следом и теперь сидел рядом. Келли назвала водителю свой адрес и устроилась поудобнее на сиденье.
– Вы могли бы и не утруждать себя. – Она произнесла это, чтобы как-то разрядить обстановку.
– Мог бы, – охотно согласился Сэм. – Но мне хочется убедиться, что вы благополучно добрались домой.
Как вы сами заметили, находиться ночью на улицах города небезопасно.
– Рискованно, – уточнила Келли. Работа на телевидении выработала у нее привычку выражаться точно.
– Рискованно. – Он принял поправку.
Келли откинулась назад, охваченная сильным желанием наконец-то расслабиться. Сделав долгий глубокий выдох, она закрыла глаза, уголки ее губ на мгновение приподнялись.
– Должна признать, что здесь намного комфортабельнее, – сказала она. – Нью-йоркские такси – далеко не самый чистый и удобный вид транспорта.
– И не самый безопасный.
Она искоса посмотрела в его сторону, встретив улыбающийся взгляд.
– Вы правы.
Свет уличных фонарей пробегал по салону автомобиля. Сэм молча следил за игрой света и тени на ее лице. Оно было прекрасным при любом освещении – смелая лепка, чистые линии, волосы то вспыхивают ярким пламенем, то черны как ночь.
– Вы придете завтра вечером на винный аукцион?
– Нет. – Она слегка покачала головой. – Завтра я веду вечерние «Новости», – обзор за неделю. Руководство центрального канала хочет, чтобы я почаще мелькала в эфире, зрители должны запомнить мое лицо. Так будет продолжаться, пока моя программа не выйдет в эфир.
