– Вам придется нелегко.
– Еще бы. Особенно когда подготовительная работа закончится и начнутся съемки. Хью становится тогда тираном.
– Вы давно с ним знакомы? – Сэма интересовало, какие их связывали отношения. Простое любопытство – не более того.
– Мы дружим уже более двух лет.
Дружим. Слово легко и непринужденно сорвалось с ее губ, не было повода подозревать, что за ним скрывается нечто большее.
Автомобиль, замедлив ход, остановился перед кирпичным зданием начала века, где снимала квартиру Келли. Шофер вышел, открыл перед ней дверцу. Выбираясь из машины, Келли услышала, как хлопнула противоположная дверца, и увидела, как темный силуэт Сэма движется к ней.
Неожиданно Келли осенило: ведь это один из Ратледжей привез ее домой. И теперь провожает до подъезда. В этом таилась тонкая ирония, и Келли не могла не испытать сладостное чувство торжества и пьянящую уверенность в собственном могуществе.
Сэм сделал знак шоферу подождать и, поддерживая Келли за локоть, поднялся с ней по ступеням. Вход освещали два старинных фонаря с чугунными переплетами. Сэм потянулся за ключом, который Келли держала в руке. Она передала ему ключ, он взял его, но не сделал попытку вставить ключ в замочную скважину.
– Спасибо, что проводили меня, – поблагодарила его Келли, переполнявшее ее торжество прорвалось наружу улыбкой.
– Может, встретимся еще как-нибудь?
– Может быть. – Она сомневалась в этом.
Сэм и сам понимал, что это маловероятно. Он повернул ключ в замке и распахнул перед Келли дверь. Шагнув вперед, она замешкалась и, придерживая одной рукой дверь, вторую протянула, слегка обернувшись, за ключом. Он передал ей ключ.
И тут, повинуясь внезапному порыву, Сэм запустил руки в ее дивные волосы, привлек к себе и прижался губами к ее губам. Она не сопротивлялась, губы ее мягко раскрылись навстречу.
Он почувствовал нежный жар ее губ, ответное движение.
Но ему уже хотелось большего, он все плотнее прижимал ее к себе. Нежный запах духов, шорох кружев, длинные сильные ноги, гибкий стан, вся она – теплота и желание. Поцелуя было мало. Ему хотелось погрузиться в нее, потеряться в ней. И все же он нашел в себе силы и разжал объятия. Однажды, как ему казалось, он уже встретил свою любовь и женился. Но это был всего лишь сексуальный порыв. Ошибиться во второй раз он не хотел.
– Спокойной ночи, Келли. – Сэм осторожно отступил от нее, как если бы сделал шаг назад от крутого обрыва.
– Спокойной ночи. – Не взглянув на него, она повернулась и захлопнула за собой дверь.
Задвигая засов, Келли не испытывала больше внутреннего торжества. Она чувствовала себя потерянной и несчастной. Сэм пробудил в ней сдерживаемые дотоле желания, и ей не удавалось их погасить. И это пугало ее.
7
Со своего места, сразу же за старинными часами в центре роскошного холла отеля «Уолдорф», Клей Ратледж увидел баронессу в тот момент, когда она выходила из лифта. На ней были шляпка из красной соломки с широкими полями и пышное летнее платье из белого шелка с беспорядочно разбросанными по нему красными, синими и зелеными горошинами. Смотрелся такой наряд очень стильно и изысканно, по-французски шикарно, и, что было удобно для Клея, хорошо выделялся в толпе.
После некоторого колебания она направилась к дверям, выходящим на Парк-авеню. Немного повременив, Клей не торопясь последовал за ней.
Ее каблучки дробно постукивали по мозаичному полу и ступенькам. Вращающаяся дверь находилась на уровне тротуара. Баронесса толкнула ее и, выйдя на улицу, остановилась. К ней подошел швейцар.
Задержавшись на верхней ступеньке, Клей увидел, как после короткого разговора швейцар указал баронессе направо, сопровождая жест пространным объяснением. Клей не мог сдержать улыбки при виде путеводителя, который Натали Фужер держала в руке вместе с небольшой красной сумочкой. Произнеся с улыбкой слова благодарности, она пошла в указанном направлении. Клей немного выждал и двинулся за ней.
Когда он спускался по лестнице к улице, баронесса уже пересекла ее и теперь шла вдоль Пятидесятой улицы, направляясь к Пятой авеню. Будь на ее месте другая женщина, Клей решил бы, что та собирается прошвырнуться по знаменитым магазинам. Но путеводитель в руке и пытливые взгляды, которые баронесса бросала по сторонам, говорили о другом – она хотела узнать город, проникнуться его духом. Клей шагал за ней, пытаясь вычислить конечную цель ее прогулки. Площадь у Рокфеллеровского центра? Или Музей современного искусства?
Одновременно Клей продолжал гадать, что же она из себя все-таки представляет. После вчерашнего разговора он не сомневался, что она очень одинокая женщина с невостребованными эмоциями, мечтающая о любви и внимании.
Неожиданно для него она свернула-таки на Пятую авеню. Он прибавил шаг, а когда достиг поворота, баронесса уже поднималась по ступеням собора святого Патрика. Держась на приличном расстоянии, Клей ступил под своды этого храма, отделанного изнутри белым мрамором и цветным камнем.
Несколько верующих сидели на слабо освещенных скамьях, а остальные, по всей видимости туристы, слонялись по собору, восхищаясь витражами и статуями и переговариваясь между собой тихим шепотом. Стоя у дверей, Клей перебегал взглядом от одной группы людей к другой, пока в глаза ему не бросилась красная соломенная шляпка баронессы. Он видел, как она зажгла свечку и преклонила для молитвы колени, в ее руках блеснули четки.
Его внимательный взгляд задержался на ней ненадолго, он вышел из церкви и стал ждать ее на противоположной стороне авеню. Стоя в ожидании, он мысленно набросал для себя образ Натали Фужер: она не относилась к тому типу легкомысленных женщин, которые флиртуют с мужчиной ради развлечения, она, несомненно, искренне любила своего мужа, желая ему добра, и не хотела признаваться себе, что была в замужестве несчастлива. Однако это ничего не меняло: она оставалась одинокой и внутренне готовой к любовному приключению.
Перед Клеем открывался сейчас один из самых растиражированных видов Нью-Йорка: сверкающие как солнце готические шпили собора на фоне черного стекла Олимпийской башни, но внимание Клея было приковано к красно-коричневым дверям. Наконец он увидел ее. Ему повезло, была суббота – движение на улице почти отсутствовало.
Когда она, сойдя с лестницы, ступила на тротуар, Клей как раз пересек улицу. Изобразив случайную встречу, он прикинулся удивленным и одновременно обрадованным.
– Баронесса, какая встреча! Доброе утро.
– Доброе утро, мсье Ратледж.
В ее темно-карих глазах насыщенного шоколадного цвета промелькнуло затаенное чувство радостного узнавания. Изменилось и выражение ее губ. Все эти неуловимые перемены в облике женщины сказали ему все, что он хотел знать. Он видел, что его неожиданное появление произвело на нее впечатление.
