Вошедший в пещеру Арран заслонил собой Маркейл. Куин перевел взгляд на него.
— Что они собираются сделать с Йеном?
Арран беспокойно расхаживал перед ним.
Куин провел рукой по волосам и поморщился.
— Дейрдре ведь сказала, что они будут его пытать.
— Она его убьет?
— Думаю, она вернет его сюда только мертвым.
Арран остановился как вкопанный и с тревогой посмотрел на Куина.
— Она действительно так поступит?
— Понятия не имею, но не очень этому удивлюсь.
Арран тяжело вздохнул.
— Сколько она его там продержит?
— В моих силах положить этому конец. Именно так я должен поступить. Мучая Йена, она хочет помучить меня.
— Ты не можешь, Куин. Ты нужен нам.
— А Дункану нужен его брат.
— Куин…
Он выставил ладонь вперед, останавливая Аррана.
— Я знаю, что ты скажешь, и признателен тебе за это. Но на самом деле все просто — мои братья намного лучше меня. Они обязательно уничтожат Дейрдре и сами.
— Ты уже все решил, ведь правда? Ты собираешься отправиться к этой суке.
— Это правда.
— А Маркейл?
Куин попытался не смотреть в сторону жрицы, но ему это не удалось. Он потеряет ее! Ему была нужна всего одна ночь любви, чтобы насладиться ее поцелуями, чтобы испытать, как ее прикосновения будят жар в крови, но он не мог этого себе позволить.
Из-за него подвергают пыткам человека. Куин не смог бы жить дальше, зная об этом.
— Позаботься о ней ради меня, — попросил Куин.
— Попрощаешься с ней?
Он понимал, что должен.
— Не могу.
Куин обошел Аррана и направился к двери из подземелья. Несмотря на заклятия, которые Дейрдре наложила на выход, здесь всегда стояла стража.
Подойдя к двери, Куин свистнул, привлекая их внимание.
— Отведите меня к Дейрдре.
Стоявший слева стражник расхохотался.
— Она предупредила, что ты захочешь увидеться с ней. На этот случай у нас есть к тебе послание.
— И что в нем говорится?
— Говорится, что она занята — пытает Йена — и что ты не должен отказывать ей.
Чертыхнувшись, Куин повернулся к ним спиной. Он не ожидал от Дейрдре такого шага. Она хотела его, да! Но он вывел ее из себя, а за все заплатит Йен, которого будут мучить несколько дней, если не недель.
Вернувшись к себе в пещеру, Куин уставился во тьму.
— Вот дьявол! — выругался он.
— Она не хочет видеть тебя? — удивился Арран.
— Нет. Сказала, что занята. Пытает Йена.
— О черт! И что ты теперь собираешься делать?
Куин пожал плечами.
— Ничего. Только ждать. Ей же понятно, что я сдамся после того, как она увела Йена. Сейчас я ничем не могу ему помочь, но я обязательно что-нибудь придумаю.
— Ужасно, что они мучают Йена, но мне кажется это плохая идея, — вдруг раздался женский голос.
Резко обернувшись, Куин увидел Маркейл, стоявшую в двух шагах от него.
— У меня есть выбор?
— Вы с братьями — ключ ко всему, Куин, — возразила она. — Ты должен по-прежнему отвергать ее.
— И что тогда? Она заберет Аррана или тебя, а я должен оставаться в стороне, пока она будет мучить или убивать близких мне людей? Ты не можешь просить этого.
— Могу и прошу, — невозмутимо сказала она. — Мне прекрасно известно, что означает, когда говорят: «Я за Маклаудов». Уверена, Йен тоже это знает.
Арран кивнул.
— И я знаю. Если от меня потребуется умереть, я умру.
— Это очень благородно, друг, — сказал Куин. — Но вдруг ты забудешь о благородстве, когда Дейрдре начнет пытать тебя?
— Я шотландский горец, Куин. Не обижай меня.
Куин склонил перед ним голову.
— Прости, друг. Я знаю, насколько ты храбр. Такие Воители, как ты, помогут справиться с Дейрдре.
— Я готов к битве.
— Я тоже готов, — пробормотал Куин. — С тех самых пор, как в первый раз увидел ее.
Маркейл положила руку на его плечо.
— Всему свое время. Но прежде всего тебе нужно как следует подготовиться к тому, что еще случится.
— У вас есть какие-то соображения насчет этого? — спросил Арран.
Прикусив нижнюю губу, Маркейл задумалась.
— Дейрдре уже все сказала. Она начнет с Йена, а потом дойдет очередь до каждого из нас.
Куин походил вокруг них. Сложившаяся ситуация вызывала в нем все больший гнев.
— Вы хотите от меня слишком много.
— Дейрдре считает тебя посланцем судьбы. — Маркейл ходила за ним по пятам. — Я считаю, что она права.
Куин остановился и резко развернулся к ней.
— Ты имеешь в виду, что я стану отцом ее ребенка?
— Нет. Я имею в виду, что ты убьешь ее. Предсказание насчет ребенка, возможно, и существует, я не знаю. Но в чем я действительно уверена, так это в том, что Дейрдре известно, насколько вы с братьями важны для нас, для всего мира. Она не сомневается, что, если вы будете на ее стороне, битва закончится, не начавшись.
Куину очень хотелось поверить в это, но он не мог. Мысль о том, что друиды и Воители связывают свои надежды с Маклаудами, накладывала на них огромную ответственность, которая тяжким грузом ложилась на плечи того, кому когда-то довелось потерять в жизни все.
Глава 14
Прошло несколько томительных часов после того, как Маркейл сказала Куину, что верит в него. Слова ее не были для него как гром среди ясного неба, но и спокойнее от них ему не стало. И осуждать его она бы не решилась: никому не пожелаешь взвалить на себя такую ответственность.
Маркейл кое-что удалось узнать про Куина. В его прошлом было много того, чего он стыдился, но она была склонна все простить ему, ведь он потерял жену и ребенка. Подобное ломало многих.
А вот Куин не сломался. И скорее всего благодаря братьям. Маркейл страшно хотелось познакомиться с ними, ей было любопытно, что они за люди. Куин отзывался о них очень уважительно, что само по себе много говорило о братских узах, которые их связывали.
Чтобы немного согреться, она завернулась в его тунику. Куин оставил ее Маркейл, а сам устроился на своем наблюдательном посту. Теперь, когда Йена забрали наверх, а Дункан предавался своему горю, Маркейл не сомневалась, что у них нескоро появится возможность пообщаться друг с другом.
Но очень хотелось.
Хотелось заключить его в объятия, хотелось целовать его. Ей нужно было почувствовать, как к ней прижимается его сильное тело, как его руки ласкают ее. Он сказал, что ему хочется взять ее, и — помоги Господи! — пусть это случится ночью. Так хотелось снова испытать это блаженство, которого она достигла благодаря его ласкам.
Ей стало нестерпимо жарко, когда она представила, как Куин снова трогает ее, прижимает к себе. Она зажала бедра, когда желание стало пронзительным, но это только еще больше разбередило ее.
