Его тело было настолько великолепно, что она не могла наглядеться на эти широченные плечи, мускулистые руки. Рельефная грудная клетка, узкая талия, литые ягодицы, мощные бедра — он был само совершенство.
— Я же не сделал тебе больно, да?
Она услышала беспокойство в его голосе и легко чмокнула в щеку.
— Да, Куин Маклауд, не сделал. Ты сделал единственное: мне сейчас так хорошо, что даже шевелиться не хочется.
Он хмыкнул.
— Правда?
— Правда. Скажи-ка мне вот что.
— Что угодно.
— То, что было с нами сейчас — это нормально?
Куин заколебался, и ей стало страшно — вдруг он не ответит или ей не понравится то, что она услышит.
— Нет, это не нормально. Мужчина всегда получает удовольствие, женщина — нет. Чтобы ей стало хорошо, мужчина должен постараться.
Так она и думала! Рори не очень-то заботился, чтобы доставить ей удовольствие.
— Тогда я рада, что у нас это с тобой получилось.
— Я тоже рад…
Куин вышел из нее и перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Она с удовольствием прилегла на его плече. В этом было какое-то особое доверие, которого ей еще не доводилось испытывать.
— О чем ты думаешь? — спросила Маркейл.
Куин вздохнул.
— О моем клане, о дне, когда их всех убили.
Маркейл положила руку на его грудь, туда, где билось сердце. Ей захотелось, чтобы магия подействовала сразу же и ей удалось вобрать его боль в себя.
— Время не залечило раны?
— Нет. До сих пор ощущаю запах разложения и сгоревшей плоти. Надеюсь, тебе никогда не доведется узнать его.
— Если Дейрдре возьмет верх, каждый узнает, что это такое.
— Ты знаешь, что я запомнил лучше всего из того дня? — сказал он. — Тишину. В замке Маклаудов всегда было полным-полно людей. Разговоры, еще там упражнялись Воители, смеялись дети, кузнецы ковали железо, домашняя скотина подавала голоса. Очень много звуков…
Маркейл поцеловала его в плечо.
— Не могу представить.
— Первое, что я услышал, — крик воронья. И сразу понял, что вороны повсюду.
— В легендах ничего не говорилось о том, что вы сделали с телами. Предали земле?
Он накрутил на палец прядь ее волос.
— Мы так и собирались поступить, но их было слишком много. Пришлось все сжечь.
— Ты говорил, что потом вы вернулись в замок.
— Двести пятьдесят лет мы прожили в замке, в котором родились. И решили не восстанавливать его, чтобы никто не догадался, что мы поселились там. Люди боялись того, что произошло с нашим кланом, и держались от замка подальше.
Приподнявшись на локте, Маркейл заглянула ему в лицо, убрала светло-каштановый локон с его лба.
— У тебя была тяжелая жизнь.
— Нет. — Он покачал головой. — Это был ад, но другим порой приходится еще тяжелее. Я понял это, когда попал сюда. Жалко, что ты не видела замок до его разрушения. Он был просто великолепен.
— Покажешь мне его?
В ответ Куин усмехнулся.
— О да, не сомневайся. У Лукана есть дар превращать дерево во все, что ему захочется. Он соорудит нам новый стол со стульями и даже отремонтирует кровати.
— А Фэллон? У него какой талант?
— Вести за собой людей, — не колеблясь, ответил Куин. — Он рожден быть лидером, и Господь не смог бы выбрать для этого более подходящего человека. Он отлично командует Хейденом, Рамзи, Гэленом и Логаном.
— Кто они, эти Воители?
Куин заложил руку за голову, сдвинул брови.
— Гэлен первым нашел Кару. Она сбежала от Лукана, потому что Дейрдре убивала всех, кто окружал ее. Она не захотела, чтобы и Лукан погиб.
— Я думала, что Лукан поехал на ее поиски.
— Он тоже ее искал. Но Гэлен первым отыскал Кару в лесу. Он сообразил, что за сосуд у нее на шее.
Маркейл вздрогнула.
— Так, Кара — драу?
— Нет. Ее мать — возможно, но сородичей Кары убили, когда она была еще совсем маленькой. Ей удалось сбежать, а воспитали ее монахини. Кара — прекрасный человек. Единственная причина, которая заставит ее стать драу — спасение Лукана.
— Тебе она нравится, — сказала Маркейл.
Куин утвердительно кивнул.
— Нравится. Она добра к Лукану, ко всем нам. Кстати, это была ее идея — позвать Гэлена в замок.
— Ты не боялся, что он будет шпионить для Дейрдре?
— Поначалу, конечно. Но, знаешь, есть люди, у которых благородство в крови, и слово которых — закон. Так вот, Гэлен из таких. Ему легко доверять. А когда он оставил знаки в лесу, чтобы другие отыскали его, мы все прониклись.
Она опять опустила голову ему на плечо. Несмотря на место, где они находились, ей было приятно лежать с ним в обнимку и слушать его.
— Расскажи мне про остальных.
— Есть Хейден, который сам немыслимого роста, а руки у него толщиной со ствол дерева. Не знаю, что было в его прошлом, но он ненавидит все связанное с драу. Пока я не ушел, мы все старались не оставлять его наедине с Карой.
— Но ведь Кара не драу.
— Я знаю. Но он считает, что в ней течет их кровь, а для него это одно и то же.
— Понятно, — пробормотала она. — А другие?
— Рамзи — самый тихий. Он больше слушает. Но у него есть сверхъестественная способность в двух-трех словах выразить очень сложные мысли, а еще находить выход из безвыходного положения.
Маркейл улыбнулась.
— Спокойствие и рассудительность, да?
— Что весьма кстати.
— Кто еще?
— Еще Логан, самый молодой из нас. Он умеет разрядить ситуацию шуткой и язвительным замечанием, так что мы просто падаем со смеху.
Маркейл провела рукой по его плоскому животу с рельефными мышцами.
— Как ты думаешь, кто-нибудь еще присоединится к вам?
— Надеюсь. Чтобы победить Дейрдре, семь человек мало.
— Но у тебя есть еще Дункан, Йен и Арран. — Она коснулась его бедра. Маркейл очень хотелось погладить безвольно лежавший член, но смелости не хватило. — Десять лучше, чем семь.
Тут она сообразила, что ее желание может никогда не исполниться, потому что никто не знает, чего ждать следующим утром.
Куин затаил дыхание, когда она сжала его член и с удивлением увидела, как он стал увеличиваться в размерах и твердеть буквально на глазах.
— Маркейл, — проворчал он.
Улыбнувшись, она поцеловала его в грудь.
— Тебе было хорошо внутри меня, а я хочу узнать, как ты будешь чувствовать себя у меня в руке.
Обняв за плечи, он привлек ее к себе. Маркейл осторожно провела рукой вверх и вниз вдоль члена, удивляясь, какой он тугой и горячий. Складывалось впечатление, что там, под кожей, сталь, настолько он был твердым. А кожа на нем, напротив, была нежной и шелковистой, как бархат.
Ее рука двигалась вверх и вниз. Ей нравилось смотреть, как он приподнимает бедра в такт ее движениям.
