Ее рука двигалась вверх и вниз. Ей нравилось смотреть, как он приподнимает бедра в такт ее движениям.
— Все, остановись.
Куин лег на бок, поцеловал ее и прижался к ней грудью.
— Мне нравится трогать тебя.
Он коснулся губами ее шеи.
— Я знаю, — хрипло произнес он. — Мне ведь тоже хочется.
Теперь Маркейл не могла дотронуться до него. Его рука скользнула между ее бедер и раздвинула складки, он вставил в нее палец.
— На мой взгляд, отличная позиция! Все, что нужно, у меня под рукой…
Маркейл закусила губу, почувствовав его член между ног.
— Куин, — только и смогла выдохнуть она, настолько велико было желание, овладевшее ею.
Словно услышав ее мысли, он приподнял ее ногу и одним движением вошел сзади: новое и восхитительное ощущение…
Маркейл застонала. Наслаждение накрывало с головой.
Куин не торопился, двигая бедрами вперед-назад, и каждое его движение добавляло остроты ощущений. Когда он начал работать бедрами резко и быстро, Маркейл ощутила, что вот-вот испытает пик наслаждения.
Она даже не сообразила, в какой момент подступили его первые волны. Сделав еще одно резкое движение, Куин выкрикнул ее имя и выплеснулся в нее горячим семенем. Понимание, что они одновременно достигли пика, лишь продлило наслаждение.
Потом несколько долгих минут они молча лежали в объятиях друг друга. Маркейл подумала, что их первый раз был чудесным, но второй оказался каким-то запредельно прекрасным.
— Спи, моя маленькая жрица, — шепнул он ей на ухо.
Маркейл закрыла глаза, а Куин еще крепче прижал ее к себе.
Глава 15
Айла остановилась перед дверным проемом. Ноги отказывались идти дальше. Она находилась глубоко в горе, гораздо ниже подземелья и других донжонов.
Впереди было еще много лестничных переходов, которые вели к единственному месту. Она избегала посещать его, разве что не оставалось выбора. Сейчас как раз наступил такой момент.
Айла видела только первые две ступеньки, а дальше все скрывалось во тьме и тишине. Звуки еще окружали ее и доносились сверху: она слышала крики истязаемых, стенания умиравших и рычание Воителей.
Внизу все было по-другому.
Она уже достигла границы, где заканчивались пыточные камеры Дейрдре. Впрочем, Айле это было безразлично: не существовало такого истязания, которое Дейрдре не опробовала бы на ней.
Айла осторожно спускалась со ступеньки на ступеньку. Нужно преодолеть еще приблизительно тысячу, и тогда она достигнет цели. Она отмечала каждую в уме, но спуск от этого быстрее не становился.
В конце концов, она добралась до самой нижней лестничной площадки, постояла, пережидая, пока успокоится сердце, потом свернула налево и направилась к камере в конце коридора. И как всегда, ее сердце обливалось кровью за человека, которого держали здесь, потому что он оказался в этой камере по ее вине.
При ее появлении он обнажил огромные клыки. Конечно, ему не удалось бы напасть на нее, но не только потому, что его руки были закованы в тяжелые цепи. Дейрдре наложила на него заклятие, чтобы он не смог изувечить себя или кого-нибудь другого.
— Привет, Фелан, — обратилась к нему Айла.
Зарычав, он рванулся, цепи зазвенели о камни.
Одно время Айла пыталась разговаривать с ним, но потом поняла, что это бессмысленно. От того маленького черноволосого мальчика с доверчивыми карими глазами ничего не осталось. Перед ней был Воитель, жаждущий растерзать ее собственными руками.
Она надеялась, что когда-нибудь такой день настанет, и пленник заберет у нее жизнь. Это будет той малостью, которая поможет ему.
Айла продемонстрировала узнику золотую чашу, которую до этого прятала в юбках. Если ее приход вызвал у него приступ ярости, то при виде чаши он был готов потерять сознание.
Пленник рванулся с такой силой, что Айла испугалась за цепи: не выдержат, и он окажется на свободе. Но никакая физическая сила, никакие заклятия не помогут ему освободиться, пока Дейрдре не захочет этого сама.
— Пожалуйста, Фелан, — попросила Айла. — Не усугубляй ситуацию.
Она шагнула к его вытянутой руке, вытащив из-за пояса кинжал. В крови Фелана содержалось нечто, исцеляющее все живое. Хотя каждый Воитель мог вылечить своей кровью другого Воителя, с Феланом было не так. Его кровь могла исцелить любого.
И Дейрдре пристрастилась к вкусу его крови.
То, что они держали Фелана в заточении, было отвратительно само по себе, но забирать у него кровь было настоящей жестокостью. Таково было мнение Айлы, и именно поэтому Дейрдре каждый раз отправляла ее сюда.
— Однажды я убью тебя, — процедил Фелан сквозь стиснутые зубы.
Айла занесла кинжал над его запястьем. В облике Воителя у него была золотистая кожа и золотистые глаза. Встретив его взгляд, она кивнула.
— Я знаю.
— Ты не боишься смерти?
На самом деле это бы стало благословением.
— Нет, не боюсь.
— Верю.
Айла сглотнула и опустила кинжал. Это была самая длинная речь, которую произнес Фелан, после того как его бросили сюда.
Она мысленно вернулась в тот жуткий день из далекого прошлого. Тогда Дейрдре уже стала использовать сестру Айлы в качестве предсказательницы. Лавена помогала Дейрдре находить потенциальных Воителей, и они наткнулись на Фелана.
Сначала Айла отказалась выполнить приказ Дейрдре привезти ребенка на гору. Лавена для нее уже была чужим человеком, но Айла ошибочно посчитала, что ее племянница в безопасности. Дейрдре предложила ей выбрать — либо смерть Грании, либо бросить Фелана в темницу. Не могло быть никакой речи о том, что она станет свидетельницей смерти любимой племянницы, поэтому пришлось пожертвовать Феланом.
— Я доверял тебе!
Айла содрогнулась от его крика и приготовилась ответить, но тут ослепляющая головная боль пронзила ее. Она выронила чашу и кинжал и, схватившись двумя руками за голову, сделала несколько нетвердых шагов назад, пока не ударилась спиной о стену. Боль становилась все невыносимее.
Айла знала, что с ней такое. Знала и ненавидела, потому что это была Дейрдре.
«Ты испытываешь мое терпение, Айла, — прозвучал голос Дейрдре у нее в голове. — Терпеть не могу ждать. Мне нужна эта кровь!»
— Я разговариваю с ним, как ты приказала, — простонала она сквозь боль.
Смех Дейрдре эхом отдался у нее в мозгу.
«Я знаю, ты только что спустилась туда, поэтому не пытайся меня обмануть! Ты будешь наказана, когда вернешься. А теперь делай то, что должна».
Сложившись пополам, Айла наклонилась вперед и коснулась лбом каменного пола. К ее ужасу, слезы, которые она не могла выжать из себя целых сто лет, сами собой потекли по щекам.
