свете призраков».
– П-привет! – сказала Ариадна, делая шаг вперёд. Странная девочка только кивнула ей в ответ, по-прежнему не произнеся ни слова.
Тем временем я ждала, пока у меня немного успокоится бешено бьющееся сердце, и осматривалась вокруг. У девочки, которую мы нашли, были чудесные длинные светлые волосы, только грязные, как и её платье и джемпер (которые, кстати говоря, были заметно ей велики). Комната, где сидела девочка, выглядела пустой, в ней ничего не было, кроме свечей, устроенной на полу лежанки в дальнем углу, старого дорожного сундучка и…
– Скарлет, – сказала я, указывая рукой на стену, – смотри.
Сестра оторвала взгляд от девочки и взглянула туда, куда я показала.
– Ничего себе… – удивлённо прошептала она.
Задняя стена комнаты была освещена пляшущими оранжевыми язычками пламени зажжённых свечей, а на стене, над сброшенным (или упавшим?) на пол старым гобеленом, до самого потолка тянулись написанные от руки строчки.
– Это она написала? – спросила Ариадна, хватая меня за руку.
А девочка по-прежнему молчала, осторожно поглядывая на нас.
Я же буквально разрывалась между желанием остаться и желанием броситься отсюда наутёк.
– Нам нужно выбираться отсюда, – сказала я и потянула Скарлет за рукав. – Мы должны кому-нибудь рассказать обо всём этом!
Но сестра не шелохнулась, они с Ариадной словно приросли к месту, жадно вчитываясь в надписи на стене.
«Что-то здесь не так, ох, совсем не так, – подумала я. – Нужно сматываться отсюда поскорее и постараться за собой Скарлет с Ариадной утащить. Кто его знает, что это за девочка… да и девочка ли она вообще?»
Словно прочитав мои мысли, девочка вдруг уставилась на меня и резко протянула руку в мою сторону. Это стало последней каплей. Всё, дольше оставаться здесь я просто не могла.
Я развернулась, собираясь убежать, и…
И столкнулась с Вайолет.
– Нет! – закричала она. – Нет, нет и нет! Вы не должны были, вы не…
Я отшатнулась назад. Вайолет тоже отступила к двери и, прежде чем я успела хоть что-то сказать, залилась слезами.
– В-Вайолет? – сказала Ариадна.
– Вайолет? – повторила Скарлет.
– Вайолет! – громким шёпотом подхватила странная девочка. Мы все дружно повернулись и посмотрели на неё, удивлённые, что она, оказывается, умеет разговаривать.
Вайолет перестала всхлипывать, спрятав лицо в ладонях, подняла голову, и я увидела в её глазах вернувшийся знакомый огонёк.
– Что вы здесь делаете? – напряжённым тоном спросила она. – Как вы могли? Как вы…
Вайолет вскочила на ноги, бросилась на Скарлет и прижала её спиной к стене. Ариадна ахнула, а «призрачная» девочка только хихикнула.
– Убери от меня свои лапы, слышишь?! – взвыла Скарлет, отрывая от себя Вайолет. – Это ты воровка, да? Ну-ка, признавайся, живо!
Тут уж и я подоспела сестре на помощь, обхватила Вайолет за талию и потянула её назад. Вайолет отпустила Скарлет, повернулась, и в пляшущем свете свечей стало видно её залитое слезами лицо, на котором отражались стремительно сменявшие друг друга чувства – гнев, отчаяние, смущение, страх.
– Я брала вещи не для себя! – крикнула Вайолет. – Они были нужны ей!
Мы все снова посмотрели на девочку.
– Придержи лошадей, Вайолет! – огрызнулась Скарлет. – И перестань изображать из себя жертву. Ты воровка. А ещё вот девочку похитила. Ты в заложницы её взяла, да?
– Никого я в заложницы не брала! – огрызнулась Вайолет. – Я спасла её, понятно? Вы можете меня выслушать или как?
– Тсс, – сказала я, оттаскивая назад не перестававшую ворчать Скарлет. – Для начала перестаньте кричать. Вы обе. Если не хотите, конечно, чтобы на ваши крики сюда сбежалась вся школа.
В наступившей после этого тишине Вайолет расправила плечи, прокашлялась и начала свой рассказ:
– Её зовут Роза. Я познакомилась с ней в… сумасшедшем доме. Её никто не понимал. Все утверждали, что Роза не умеет говорить и что она вообще чокнутая. Но со мной она разговаривает, правда, Роза?
– Да, мисс Вайолет, – кивнула Роза, и голос у неё оказался неожиданно мелодичным и приятным.
– Они называли её принцессой, потому что именно так она написала в записке, которую отдала доктору… Ещё она написала, что у неё очень богатая семья, а сама она наследница огромного состояния. Все смеялись над Розой. Если бы вы только слышали, как они все над ней потешались! – Вайолет начала прохаживаться по комнате, сжимая от гнева кулаки. – Но всё это правда, Роза поклялась мне, что это правда. Просто родственники захотели избавиться от неё, потому что у Розы были некоторые проблемы… но о них я говорить не буду. Так вот, поскольку она была единственным ребёнком в семье, наследником вместо Розы решили сделать её кузена.
Во время всего рассказа Роза с отсутствующим видом смотрела на стену. Я не могла понять, понимает ли она, о чём идёт речь и правду ли говорит Вайолет.
– Итак, они отвезли Розу в сумасшедший дом и оставили там, – продолжала Вайолет. – Забыли о ней и сделали вид, что её вообще никогда не существовало. Ни разу даже не навестили. А для меня Роза была единственным человеком в психушке, с которым я могла общаться. И я поклялась вытащить её оттуда, если у меня появится хотя бы малейшая возможность спасти её от ужасной судьбы быть заживо похороненной. Я не позволю родителям Розы лишить её наследства, которое принадлежит ей по праву!
– А может быть, – сказала Скарлет, распрямляя плечи, – Роза на самом деле сумасшедшая и всё это просто придумала, а ты заглотила крючок, как только услышала слово «наследство»? А может, ты сама сочинила эту басню – откуда нам знать? У тебя есть какие-то доказательства, что это не выдумка? Между прочим, я тоже сидела в сумасшедшем доме, но ни разу не видела там ни тебя, ни её.
– Ну, знаешь, я тебя там тоже ни разу не видела, и что из этого?
Тут к Вайолет неожиданно подошла Роза и сказала, похлопывая её по руке:
– Мисс Вайолет, вы очень добрая. И я не думаю, что вы можете солгать.
– Меня и Розу держали в изоляции от остальных пациентов, – сказала Вайолет. – Особенно от тебя, Скарлет. Им не хотелось, чтобы мы увидели друг друга и выяснили, что произошло на самом деле. Скажи, разве тебя в сумасшедшем доме не называли другим, чужим именем?
Скарлет медленно кивнула.
– Меня тоже. И я знала, что устроила мне всё это мисс Фокс после той стычки на крыше. Но я была твёрдо намерена держаться и сделать всё, чтобы не исчезнуть навсегда.
Сестра молчала, очевидно, размышляла над тем, может ли всё, что рассказала Вайолет, оказаться правдой.
А я тем временем смотрела на «призрачную» девочку, на её бледное лицо
