свете хотела бы опять видеть её!
– Так мы можем помочь! – горячо воскликнула Скарлет. – Будем по очереди приносить Розе еду и одежду. Не сможет же директор одновременно следить за всеми нами! Слишком много мышей для одного орла, верно?
– Мисс Вайолет, – сказала Роза и снова потянула Вайолет за рукав, – стены заговорили. Разве мы не будем их слушать?
Роза отпустила Вайолет и направилась в другую часть комнаты. Она шла неуверенно, как во сне, и едва не свалила по дороге одну из свечей.
– Осторожнее, – предупредила её Вайолет. – Ты же знаешь, что тебе нужно быть осторожнее!
Роза остановилась перед дальней стеной, задрала голову вверх. По стене, словно паутина, ветвились надписи.
– О, это что-то новенькое, – сказала мисс Финч, широко раскрыв глаза от удивления.
Вслед за «призрачной» девочкой мы все подошли к стене.
– Роза, – прошептала Вайолет. – Что ты наделала…
– Ничего, – покачала головой Роза и продолжила, указывая рукой на лежащий у стены гобелен: – Эта штука упала, а за ней были слова.
Я посмотрела на Скарлет, чувствуя пробежавший у меня по спине холодок.
Ведь если эти надписи сделала не Роза, тогда… Тогда кто же их сделал, а?
Глава пятнадцатая
Скарлет
Довольно долгое время мне казалось, что я чокнутая. Теперь я начинала думать, что это вокруг меня все чокнутые.
Айви верила в привидения, Вайолет и мисс Финч прятали в потайной комнате какую-то девчонку, а Ариадна вообще какой-то ерундой занималась: вытащила откуда-то лупу и сейчас рассматривала через неё покрывавшие всю стену слова.
– Это краска, – бормотала она себе под нос. – Причём краска старая, местами облупилась…
Да, ещё эта «призрачная» девчонка осталась. Ну, она-то уж совершенно чокнутая, что и говорить, бублики дырявые. Сейчас эта девчонка, Роза, стояла, приложив ухо к стене, и слушала, будто стена ей что-то говорила.
Ладно, я подошла ближе к исписанной стене и начала читать надписи сверху вниз.
«Мы – Шепчущие в стенах. Они пытаются заткнуть нам рот, но им не удастся это сделать.
Мы будем говорить.
Правда должна выйти наружу.
Правда о Руквуде. Правда о директоре Бартоломью.
Шепчущих должны услышать».
Я читала, и с каждой строчкой удивлялась всё сильнее и сильнее. Что всё это значит? Кто это написал? И когда?
Пониже, чуть мельче, надписи продолжались.
«Мы дали клятву:
– Еженедельно встречаться в одной из потайных комнат.
– Никогда никому ничего не говорить о Шепчущих.
– Смотреть, слушать и узнавать всё, что только сможем.
– Собирать доказательства против директора, искать их везде и всюду.
– Защищать других.
– Раскрывать во всех деталях, что на самом деле происходит в этой школе!»
А по бокам, справа и слева от этих надписей, шли написанные той же краской имена учениц, они расселись по всей стене белыми мотыльками.
«Алиса Джефферсон. Элизабет Фитцджеральд. Айда Смит. Кэти Морвен. Талия Яхалум. Бронвин Джонс. Эммелина Эйдель…»
У меня по спине побежали мурашки.
Я вновь перечитала последнее имя.
И ещё раз.
– Айви, – сказала я. – Айви, иди сюда, ты должна это увидеть.
Сестра подошла ко мне, начала читать.
– Что… – Она прикрыла свой рот ладонью, и я видела, что она, как и я до этого, вновь и вновь перечитывает последнее имя. Перечитывает, не веря своим глазам.
– Ты тоже это прочитала? Меня глаза не подвели? Я не ошиблась?
Айви молча кивнула в ответ.
Эммелина Эйдель. Наша мама.
Эйдель – это, разумеется, девичья фамилия мамы, но я слышала её несколько раз от отца. Слышала давно, в детстве, но фамилия «Эйдель» была такой необычной, что застряла, затаилась где-то в туманных глубинах моей памяти. Могла ли здесь учиться какая-то другая девочка с такой же фамилией? Да ещё и с таким довольно редким именем – Эммелина? Нет, такой шанс один на миллион.
Итак, это наша мама? В Руквуде? Мы с Айви ничего об этом не знали. Мы вообще мало что знали о своей матери, если уж честно. А теперь выходит так, что она не только училась в этой школе, но и входила в какое-то здешнее тайное общество.
– Нам нужно убираться отсюда, – неожиданно резко сказала Вайолет. – Я не знаю, что это за надписи, но мы снова прикроем их и уйдём. Розе нужно ложиться спать, а всем остальным расходиться, пока нас не поймали.
В словах Вайолет был смысл, это точно, но я всё ещё была сердита на неё. Я же рассчитывала обезопасить себя от неприятностей, разоблачив Вайолет как воровку, а получилось так, что сама влипла в эту историю по самые серёжки.
– Заткнись, Вайолет, – сказала я, а затем спросила, повернувшись к Айви и Ариадне и указывая рукой на стену: – Вы можете это запомнить до тех пор, пока мы не вернёмся сюда и не скопируем эти надписи?
Они кивнули, хотя Айви всё ещё выглядела ошарашенной.
– Это удивительно, – сказала Ариадна. – Настоящая тайна.
– Ну тогда пошли отсюда, – сказала я. – Хватит приключений для одной ночи. – Я посмотрела прямо в глаза Вайолет и продолжила: – Мы сохраним твою тайну, но сделаем это ради неё, – я указала на Розу, – а не ради тебя, понятно?
Мисс Финч все ещё смотрела на исписанную стену, и в её глазах отражались пляшущие огоньки свечей.
– Это на самом деле очень интересно, – негромко сказала она.
– Мисс, – сказала я, и учительница повернула ко мне голову. – Вы напрасно ничего не рассказали нам, но… всё равно спасибо. И спасибо за то, что вытащили нас оттуда.
– Хотелось бы надеяться, что при этом я не втянула вас в ещё большие неприятности. – Она снова повернулась к стене и добавила: – В Руквуде всё не так, как может показаться на первый взгляд, здесь всё иначе…
Я взяла с пола одну мерцающую оранжевым огоньком свечу и пошла к выходу из комнаты, Ариадна и Айви потянулись следом за мной. Ноги у меня стали тяжёлыми, ватными, и только теперь я поняла, как же я устала. Физически устала, я имею в виду.
Каким-то образом нам с Айви удалось добраться до своей комнаты номер тринадцать. Мне о многом хотелось ещё поговорить, но у меня язык не ворочался, поэтому я просто рухнула на свою кровать и заснула раньше, чем успела коснуться щекой подушки.
Когда я проснулась, за окном стояло солнечное морозное утро и всё вокруг казалось спокойным и мирным.
А потом началось… Началось с омерзительного, дребезжащего в ушах звонка.
