много лет туалетной воды.
Теряюсь в пространстве на пару секунд от сильного столкновения – все же последствия сотрясения еще дают о себе знать – и чуть не падаю, но Демид вовремя подхватывает меня за талию и притягивает к себе, помогая устоять на ногах.
И мы так… так провокационно стоим слишком близко друг к другу, что волна горячей лавы с ног до головы окатывает и щеки тут же пылают. Это то ли смущение, то ли банальная неожиданность, но реагирую я даже для самой себя слишком остро и странно.
– Стоишь? Порядок? – спрашивает Демид и, когда киваю, отпускает меня. – Ты ключи выронила. И я не отдал. Вот, несу тебе, – протягивает мне оба комплекта с улыбкой на раскрытой ладони. На одном из них новый брелок, я точно помню, что у меня такого не было.
– Что это? – протягиваю руку, но ключи забирать не спешу. Смотрю на новый брелок на его ладони, аккуратно поддевая его пальцем. Какой-то красивый камень небесно-голубого цвета.
– Это я на улице у бабули зелень покупал для мамы, а она мне говорит, что продает еще камни, которые оберегают и что-то там еще делают. Короче, у нее один остался, сказала подходит девушкам, у кого в последнее время много проблем, и я почему-то подумал, что такая защита сейчас необходима именно тебе. Вот, прицепил на ключи, носи всегда с собой, вдруг поможет?
– Это очень мило, – беру ключи в руки и рассматриваю камень. Правда очень красивый. А еще я во всякие такие штуки верю, Демид помнит, наверное. Карты, гадания, обереги. Я действительно верю, и даже кажется, что этот камушек уже хорошо на меня действует: как будто бы головная боль проходит. Поднимаю голову и улыбаюсь, потому что подарок очень приятный, хоть и очень-очень неожиданный. – Спасибо.
– Иди отдыхай, – говорит Демид и подмигивает мне. – С твоим сотрясением вообще еще спать надо, а ты уже новых приключений нашла.
– Они сами находятся, – смеюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти, но потом оборачиваюсь на секунду, показывая Демиду камень на ключах и говорю: – Но теперь не будут! Я под надежной защитой.
– Счастливо, Есь…
– И тебе, – замираю на мгновение, но быстро заставляю себя уйти, – Дема.
– Ты ключи потеряла? – Мирослав спрашивает сразу же, как только появляюсь в поле зрения. Киваю и показываю два комплекта в ладошке, хвастаясь находкой.
Смотрю на Мирослава, и в груди появляется странная тяжесть: я банально не знаю, как правильно себя теперь с ним вести. Он проявляет довольно много внимания ко мне, очень неожиданного для меня внимания. Мирослав явно отпустил прошлое и начал жизнь с чистого листа, а я… А я, наверное, еще нет. Он принес мне слишком много боли и неприятностей, чтобы я могла так просто все забыть даже через пять лет. И у меня нет обиды на него или злости до сих пор, нет, я просто банально не понимаю свои чувства и с трудом понимаю, как себя вести и как реагировать на все его откровенные ухаживания.
Именно по этой причине я не понимаю, пригласить его на чай или поблагодарить за помощь и закрыть перед носом дверь.
Конечно, пригласить нужно. Как минимум – меня так воспитывали. Чаем и словами нужно отблагодарить его за помощь – он в рабочее время сорвался вызволять нас с Демидом из лифта, да еще и приехал сам, хотя и живет, как я понимаю, не близко, и работает довольно далеко.
– Можно напроситься к тебе в гости? – неожиданно разбивает все мои сомнения в пух и прах Мирослав, и я, видимо, смотрю на него слишком странно, услышав просьбу, потому что он тут же спешит добавить: – Есть разговор к тебе. Предложение, точнее.
– Надеюсь, не руки и сердца…
– А что, я настолько тебе не нравлюсь? Отказала бы мне?
Боже… я что, вслух это сказала?!
Краснею, бледнею, синею и, наверное, даже зеленею от неловкости и стыда. Поворачиваюсь спиной, открывая дверь, только бы не смотреть на Мирослава после своего позора, и решаю ничего не отвечать. Потому что даже не представляю, что можно ответить!
Пушистый Дема встречает меня на пороге и принимается сразу шипеть на Мирослава, что для меня странно. Он, конечно, не самый дружелюбный и любвеобильный кот, но за таким поведением замечен не был! А тут агрессивно так, с явной претензией. С чего это он вдруг? В прошлый раз он был настроен к нему явно лучше и даже разрешил почесать себя за ушком.
– Чувствует во мне конкурента, ревнует, что не первый раз прихожу, – говорит Мир, и я снова краснею. Вот куда деться от намеков этих! Я же не придумала себе? Он ведь правда это делает?
– Не волнуйся, Демик, я не отдам ему твою лежанку у дивана, она только твоя, – хихикаю и прохожу на кухню, а потом застываю, услышав удивленный голос:
– Как ты назвала кота?
– Эм… – молчу, потому что не знаю, что сказать. Господи! Ну как можно быть такой идиоткой? Нельзя было врать, я очень-очень плохо делаю это. Вот, даже на такой мелочи прокололась, что уж говорить о чем-то более глобальном? – Маркиз, – решаю прикинуться дурочкой, ну вдруг сработает? У других ведь срабатывает.
– Ты назвала его Демик, Есь.
– Да с чего мне его так называть? Наверное, слишком много времени провела с Демидом в лифте, вот и заговариваюсь уже. Маркиз, конечно. Его зовут Маркиз.
Вообще странно не говорить правду об имени кота… Даже если я в порыве эмоций и страданий назвала его именем бывшего. Просто раз уж начала врать, то нужно идти до конца, если получится. Тем более придерживаться одной легенды в кругу близких Демида. Иначе много чести ему будет знать, что я самого близкого мужчину за последние пять лет его именем назвала.
С уверенным – по крайней мере мне так кажется – видом прохожу на кухню и первым же делом выпиваю порцию своих таблеток. И тех, что гинеколог прописал, и тех, что рекомендовали после сотрясения. Я уже как моя ба – одними таблетками питаюсь. Потом ставлю чайник на газ и вскрикиваю от неожиданности, когда Мирослав появляется слишком близко ко мне. Опасно близко!
– Ты чего? – спрашиваю тихо, почти прижатая его телом к кухонному гарнитуру. Он стоит достаточно далеко, чтобы я могла убрать из предложения слово «почти», но слишком близко для того, чтобы могла легко выбраться.
– Прости, не хотел пугать, – говорит и отстраняется, так и не объяснив своих действий. – Тебе нужна помощь?
– Нет, – легкая дрожь в голосе наверняка слишком заметна, но мне
