class="p1">В сотый раз за день пишу Яське, спрашивая, как она себя чувствует, и она отвечает, что лучше всех, ведь наконец-то из длительной командировки вернулся ее муж. Ну вот. Хоть у кого-то все хорошо. Хоть у кого-то…
Глава 17. Еся
Уже который день подряд мне не дает покоя предложение Мирослава. Он точно уверен, что я соглашусь работать у него в компании, а вот во мне этой уверенности практически нет. Не знаю. Все так странно, что я не успеваю за всем новым, что появляется в моей жизни.
Он дал время подумать до конца недели, и воскресенье неизбежно приближается. Послезавтра мне нужно сказать Мирославу, готова ли я работать у него или буду искать что-то своими силами, потому что накопления не бесконечны и работать все равно придется, как бы ни было прекрасно сидеть дома и обниматься с котом.
Решаю прогуляться. Погода с каждым днем все лучше и лучше, самочувствие тоже, и очень хочется много и долго гулять.
Насыпаю коту корма побольше, чтобы не голодал, пока меня не будет, хватаю с полки ключи с новым брелоком и спускаюсь по ступенькам, десятой дорогой обходя тот жуткий лифт.
Камень приятно холодит ладонь, и я не спешу закидывать связку ключей в рюкзак. Мне очень нравится этот подарок. Я верю в обереги и талисманы и, держа в руках этот, словно действительно чувствую какую-то силу и защиту. А может, у меня просто крыша поехала от одиночества и всего остального.
На прогулке покупаю себе любимый облепиховый чай и брожу по улицам, потягивая вкусный напиток.
Мне хорошо. Очень. Ничего не тревожит, ничего не заставляет грустить.
Я думаю обо всем и ни о чем одновременно. Мне хочется закрыть все мысли на замок, но воспоминания из лифта сами собой появляются. Демид… когда-то самый родной человек, а сейчас – сплошная загадка. Я словно знаю о нем все и не знаю ничего совершенно. Мне так странно происходящее между нами, что я банально не понимаю, что должна чувствовать. Во мне слишком много эмоций, и я очень сильно стараюсь их заглушить, чтобы не случился нервный срыв.
Я гуляю долго. Очень. Наверное, несколько часов без остановки просто хожу по городу, рассматривая окрестности, дыша воздухом и думая-думая-думая. О Мирославе, о его странном поведении и предложении о работе. О Демиде, о произошедшем в лифте и о камне, который он мне подарил. О Яське, которая изменилась очень сильно, повзрослела, стала великолепной девушкой. О прошлой работе, по которой я даже немного скучаю. Нужно будет поехать и забрать свои вещи из кабинета: у меня там кружка, фоторамка и много всяких мелочей вроде любимой ручки и подаренного именного блокнота. Я думаю даже о девушке Демида, Ксюше. Почему-то мысль приходит такая, что у них не слишком крепкие отношения. Стал бы он проявлять ко мне столько нежности и заботы, если бы мысли были заняты другой? Я знаю иного Демида. И тот никогда бы не сделал так. Поэтому мне странно то поведение, что я вижу сейчас.
Когда прохожу мимо кофейни, которая, судя по дизайну и названию, тоже принадлежит Демиду, невольно улыбаюсь и захожу внутрь, вдыхая пьянящий аромат выпечки. Я влюбилась в те круассаны, которые рекомендовала мне Ярослава, теперь понимаю, почему она так спешила ими полакомиться.
Я очень надеюсь, что Демида сейчас не окажется здесь по закону подлости. Я просто хочу перекусить и пойти гулять дальше.
И жизнь наконец-то решает надо мной сжалиться. Возможно, это заслуга моего нового оберега, не знаю. Но я действительно спокойно сижу около получаса в кофейне с вкуснейшим круассаном, чаем и мечтательным настроением.
Рассматриваю дизайн пристальнее, чем успела сделать это в прошлый раз. Красиво. Очень. Только хочется добавить чего-то такого, что отличало бы эту кофейню от остальных. Возможно, что-то милое на каждый столик. Или большую доску для рисования мелом, где посетители могли бы оставлять пожелания работникам заведения. Что-то необычное, но атмосферное. Не знаю, зачем думаю об этом, оно само как-то…
Как только выхожу из кофейни, дергаюсь от звонка телефона, который я наконец-то зарядила и достала из комы.
Мирослав.
Что стряслось? Конец недели еще не наступил. Или… или он имел в виду рабочей недели? Черт! В таком случае я еще не готова дать ответ!
– Алло, – отвечаю отчего-то дрожащим голосом.
– Привет, красавица. Принимай карету, на тыкву она больше не похожа, обещаю, – говорит очень довольный Мирослав, и я вздыхаю с облегчением. – Ты дома? Я привезу тебе тачку где-то через час, если ты не против.
– Оу… не стоит, я не дома, на самом деле недалеко здесь. Сама зайду, если так можно. Мне отдадут машину? – спрашиваю, вспоминая прошлый раз, когда администратор не торопилась возвращать мне автомобиль.
– Я на месте, поэтому точно да. Позвони, как будешь рядом, я тебя встречу, хорошо?
Киваю, словно он может увидеть, и, так и не ответив ничего словами, убираю телефон в рюкзак, шумно выдыхая. Так сложно туда идти… Нужно будет осмотреться заодно, вдруг все-таки новое место работы?
Прихожу я действительно быстро, только сейчас осознав, что за прогулку прошла больше половины города. Не хватало только компании, чтобы молчать было уютнее, но и так все вышло очень и очень здорово.
Собираюсь набрать Мирослава и сообщить, что я совсем рядом, но замираю с телефоном в руках, вдруг пожалев о решении забрать машину самой раз тридцать, наверное.
Потому что я вижу, как из такси у автосервиса выходит Демид, а за ним… а за ним его девушка Ксюша.
Почему именно сегодня и именно сейчас? Еще не поздно передумать и попросить Мирослава привезти мне машину к дому? Я так надеялась, что оберег оттолкнет от меня все неприятные моменты, но-о-о, видимо, на уединении в кофейне моя удача кончилась.
Не то чтобы мне было неприятно видеть их или что-то вроде, просто я банально не знаю, как общаться с Демидом при его девушке и как, черт возьми, смотреть ей в глаза.
Почему я чувствую себя так, словно я его любовница?
Это ведь совсем не так. Между нами ничего не было. Даже мысленно!
Желание сбежать растет с каждым шагом, но я упорно заставляю себя идти и решать проблемы по-взрослому, а не прятаться в свой такой удобный и тихий кокон.
Такси уезжает, Демид стоит на месте, пока его девушка, кажется, поправляет босоножки, и я замираю на мгновение, когда замечаю взгляд Демы на себе.
Боже…
Он поднимает брови в удивлении, а затем легонько
