чувство эмоциональной опустошенности и усталости, обусловленное профессиональной деятельностью.
2) Дегуманизация (деперсонализация): отстраненность, холодность, переход от теплых контактов к формальным, черствость и цинизм.
3) Снижение личных профессиональных достижений: ощущение собственной бесполезности, занижение профессиональных успехов («я ничего не понимаю, у меня ничего не получается»).
СЭВ возникает как взаимное влияние стресса, особенностей центральной нервной системы и личности, производственной среды и др. Обычно на его развитие влияют как внешние (условия работы и социально-психологические условия деятельности), так и внутренние факторы (индивидуально-психологические особенности).
«Постойте! – скажете вы. – А при чем здесь вообще работа?»
Действительно, большинство исследований рассматривает СЭВ только в разрезе профессиональной деятельности, но бывает и «непрофессиональное выгорание».
Еще 1960-х годах американский психолог Ричард Лазарус заговорил о родительском стрессе как о сильном напряжении в семейной системе, нарушающем ее баланс. Переживая такой стресс, родители испытывают негативные чувства по отношению к себе и к ребенку/детям, и эти чувства напрямую связаны с требованиями родительства.
В структуре родительского стресса выделяют два блока: стресс, непосредственно связанный со здоровьем и поведением ребенка, и стресс, обусловленный проблемами у самих родителей (например, сократившееся время на сон и досуг). Естественно, более высокий уровень стресса характерен для родителей, которые воспринимают своего ребенка как «трудного» и «требовательного» и/или считают себя плохими родителями.
Особое внимание исследователей привлекает родительское выгорание (61), в котором можно выделить следующие характеристики (62).
1. Эмоциональное истощение: проявляется в ощущениях эмоционального перенапряжения, раздражения, усталости, утрате интереса к собственным детям и к окружающему миру в целом, чувстве опустошенности, исчерпанности собственных эмоциональных ресурсов. При этом возникает ощущение «приглушенности», «притупленности» эмоций. Все это может сопровождаться резкими перепадами настроения и гневливостью: даже малейшие проступки детей могут вызывать неадекватно сильные эмоции.
2. Дегуманизация (деперсонализация): негативное циничное отношение к детям, к их чувствам и переживаниям. Контакты между родителями и ребенком становятся обезличенными и формальными, а родитель – менее эмпатичным и отзывчивым. Забота о детях начинает носить формальный характер – одеть, накормить и т. д. Играть, общаться с ребенком, вместе проводить выходные не хочется, зато растет потребность в одиночестве. У взрослых возникает желание поскорее уходить на работу и как можно больше времени проводить вне дома, то есть профессиональная деятельность может служить компенсацией родительского выгорания, подобно тому как при профессиональном выгорании человек может «компенсироваться» за счет хобби или общения с друзьями вне работы. При этом внутреннее раздражение у родителей может со временем вырываться наружу в виде вспышек гнева или конфликтных ситуаций.
3. Редукция родительских достижений: уменьшение или упрощение действий, связанных с заботой о детях. Родители начинают чувствовать себя все менее компетентными («я плохая мать», «я недостаточно стараюсь»), испытывают недовольство собой (и ребенком как «результатом» родительской успешности), перестают видеть смысл в своей деятельности («домохозяйка – это смешно, никто не ценит заботу о детях»).
Г. Г. Филиппова предлагает перечень основных симптомов СЭВ у матерей.
1. Физические: усталость, утомление, снижение веса, нарушения сна и его недостаточность, общее ухудшение состояния здоровья. В некоторых случаях физическое истощение приводит и к более серьезным проявлениям соматизации[13].
2. Эмоциональные: усталость, безразличие, пессимизм, отсутствие ярких эмоций, ощущение одиночества и безнадежности, чувство беспомощности; раздражительность, тревожность, снижение концентрации; гипертрофированное чувство вины, депрессия; истерики.
3. Интеллектуальные: скука, тоска, апатия, снижение интереса к новым впечатлениям; потеря вкуса к жизни.
4. Социальные: низкий уровень социальной активности, снижение интереса к досугу и отсутствие возможности для его проведения.
■ МИХАИЛ ЛАБКОВСКИЙ:
Многие спрашивают, как родителям справляться с выгоранием. Я бы сказал, что первоочередная задача – постараться до этого состояния вообще не доходить. А для этого нужно читать специальную литературу о самом СДВГ и о том, как вести себя с ребенком с таким диагнозом (в первую очередь – мировой бестселлер «Почему я отвлекаюсь. Как распознать синдром дефицита внимания у взрослых и детей и что с ним делать»). Потому что, конечно, во взаимоотношениях с такими детьми есть свои особенности и какие-то ситуации придется просто отпустить.
Ведь что происходит в семьях, где есть ребенок с СДВГ? Родители выгорают от того, что никак не могут заставить сына или дочь нормально учиться, делать уроки или убирать за собой, но главное – в принципе доводить то, что он делает, до конца. Начал мыть пол – и бросил, сел за уроки – отвлекся, обещал прийти с прогулки к девяти – пришел, не пойми когда, – все это типичные ситуации. Папа с мамой, конечно, и по-хорошему, и по-плохому пытаются заставить ребенка делать то, что нужно. С переменным успехом, а то и вовсе безуспешно.
Так вот, дорогие родители, когда вы отпустите ситуацию, когда вы поймете, что ребенок из-за своего заболевания просто не может делать то, на чем вы так настаиваете, – вы просто снимете с себя часть напряжения, а с ним и проблем.
Поверьте, СДВГ еще далеко не самое тяжелое заболевание, но и в случае с ним максимально важно отказаться от амбиций вырастить из ребенка, условно говоря, космонавта.
И кстати, как психолог хочу вам напомнить: куда важнее быть счастливым, а не космонавтом.
Например, вы придете в школу и скажете: у моего ребенка СДВГ, поэтому давайте-ка вы не будете его перед всем классом ругать, что он контрольную написал на двойку, и меня в школу каждые полчаса вызывать. У него вот такое заболевание, и мы этим занимаемся, водим его к специалистам, лечим, занимаемся психокоррекцией, общаемся с психологом – в общем, делаем то, что можем.
Постарайтесь договориться со школой или с садом, что ваш ребенок будет учиться в том объеме, в котором он в состоянии учиться. Он может запоминать меньше информации, решать более простые задачи – и вам, и учителям надо это понять и принять. И как только вы это примете, вы перестанете, придя с работы, кричать с порога: «Так, а что тебе на завтра задали? Неси дневник, доставай тетрадь, открывай учебник, читай параграф!»
Второе. У всех родителей есть определенные амбиции по поводу своих детей: они ждут, что из сына или дочери должно выйти что-то путное. И поэтому многие мамы и папы с раннего возраста отдают своих детей во всякие кружки и секции – язык, музыка, спорт и проч. – в надежде, что что-то получится. Может быть, и получится, а может, и нет. И это нормально. И то, что ребенок будет бросать занятия, тоже нормально. И я всегда все бросал, чем бы
