Понци подвела жадность. Если бы он вовремя свернул лавочку и скрылся с деньгами, ему все могло бы сойти с рук. Но он жил на широкую ногу, приобретал недвижимость, наслаждался своей славой. В конце концов им заинтересовались власти. Был проведен аудит. Только тогда выяснилось, что Понци вообще никуда не инвестировал, а просто платил по старым векселям новыми поступлениями. Его арестовали, а счета заморозили. Потом выслали на родину. Кстати, во время войны Понци работал на Муссолини.
– Ты считаешь, что Ферсен использовал ту же схему?
– Ну а на что это похоже? Мы знаем, что он не работал в «Коул Инвестментс Секюрити», использовал липовые документы. Тем не менее, он обещал баснословные прибыли и поначалу даже их выплачивал. Ни одна брокерская контора в Нью-Йорке не гарантирует стопроцентный доход за месяц или за два.
– Ну, если у него был партнер… который владел какой-то инсайдерской информацией…
– Видно, ты никогда не имел дела с инвестициями. Кто-то действительно может узнать, что акции некоей компании скоро резко вырастут в цене, и начать их покупать. Однако дивиденды не выплачивают так скоро, это не выигрыш в рулетку. Чтобы получить мгновенную прибыль, акции придется продать на пике, а это неизбежно приведет к снижению стоимости. Тем более, твой парень оперировал наличными или чеками на предъявителя. Брокеры так не поступают. Впрочем, как я понимаю, даже на схеме Понци можно поживиться. Пока мошенникам нужно накопить критическую массу верных вкладчиков, они будут выплачивать деньги. Например, эта Берди вначале получила сто долларов за вложенные деньги, потом еще двести. Трехсотпроцентная прибыль за пару месяцев! Не ударив пальцем о палец. Проблема в том, что люди становятся слишком жадными, им кажется, что чудо будет длиться вечно. Так что в итоге она потеряла две тысячи долларов. Считаю, что еще легко отделалась. Как и все остальные инвесторы. Судя по всему, охват у этого мошенничества был небольшой. Скромная реклама в газетах, личные встречи, семинары для нескольких десятков слушателей. Ни тебе роскошного офиса в Сенчури-сити, ни попытки пробиться в круг действительно богатых людей, которые могли бы вложить серьезные деньги в его компанию. Парень шуровал всего полгода, а потом исчез, не оставив никаких концов. Поразительное самообладание.
– Ну не скажи. Ниточка ведет в Колдуотер. Поэтому я туда и собираюсь. У нашего героя запоминающаяся внешность и имя. Аксель Ферсен – такое не выдумаешь. Звучит как что-то скандинавское, возможно, его предки и правда прибыли в Америку из Дании или Швеции. Мошенники обычно используют что-то более нейтральное вроде Джошуа Смита или Билла Питерсона. Думаю, мистер Ферсен решил, что не слишком рискует, назвавшись настоящим именем.
– Как ты сказал? Аксель Ферсен? Естественно, это псевдоним. Да еще какой! Впрочем, не могу обвинять тебя в невежестве, американцы вообще плохо знают европейскую историю, особенно французскую.
– При чем здесь Франция?
– Аксель Ферсен, а точнее барон Аксель фон Ферзен или Аксель де Ферзен был шведским аристократом, одним из богатейших людей мира, служившим при дворе Людовика XVI. Между прочим, в конце XVIII века он недолго участвовал в Войне за независимость в составе французских войск. Но самое главное – ходили упорные слухи, что у королевы Марии-Антуанетты был роман с фон Ферзеном.
– Черт побери. Кажется, я что-то подобное видел в кино, правда, не запомнил имени этого напудренного парня.
– Был ли он ее любовником или нет, точно неизвестно. Но Аксель фон Ферзен до самого конца оставался большим другом королевы. Два раза пытался организовать ее побег из-под ареста. А после революции поддерживал сбежавших французских аристократов. Жизнь его прервалась довольно трагически. Ферзены были влиятельной семьей в Швеции, они вмешивались в вопросы престолонаследия. Аксель поддержал не того принца, и его растерзала яростная толпа прямо на улице.
Меня передернуло.
– Ну и нравы были в этой Швеции.
– Там вообще жизнь была не сахар. Не удивительно, что так много шведов в итоге перебралось в Новый Свет, и теперь большинство жителей Среднего Запада голубоглазые блондины.
– А наш Аксель не может быть прямым потомком того самого барона?
– Это вряд ли. Тот умер, не оставив детей. К тому же фон Ферзены до сих пор живут в Швеции. Они не так богаты, как раньше, но уж точно не будут разводить жителей Лос-Анджелеса на какие-то жалкие тысячи долларов.
– Значит, что мы имеем, – сказал я, доставая блокнот. – Кем бы ни был наш Аксель Ферсен, он явно начитан и знает историю. Обладает достаточными финансовыми познаниями, чтобы вешать лапшу на уши про растущий рынок и прошлогоднее падение котировок. Любит театр. Ему около тридцати, но в Корее он не воевал. О чем нам это говорит?
– Парень учился в хорошем колледже. Возможно, даже когда-то работал на Уолл-Стрит. Я могу представить, что он мог придумать элегантную схему и заработать несколько десятков тысяч долларов за полгода. Но чтобы он был связан со зверским убийством этой несчастной китайской девушки…
– Не бывает джентльменов-преступников. Кроме как в кино. Как только человек встает на путь обмана, он быстро опускается на самое дно. Я исхожу из того, что Эван Линь невиновен, а других зацепок в этой истории просто не вижу. Как бы то ни было, надеюсь, что ответы я найду в Колдуотере.
Глава 23
Я отказался остаться у Аманды на ночь, потому что хотел лечь пораньше и вылететь в Юрику первым же рейсом. Попрощавшись с Гэри, который уже по-хозяйски развалился на диване среди разбросанных контрактов и киносценариев, я медленно покатил к своему дому.
Заметив, что в ломбарде мистера Штейна за два квартала от моего жилища еще горит свет, я припарковал машину и постучал в зарешеченную дверь. Старый Штейн давно овдовел и поэтому обитал в задней комнате магазина, иногда работая до глубокой ночи. К счастью, шаббат уже давно закончился, так что старик, увидев меня через стекло, нехотя вынул лупу из глаза и отпер замки.
Абрахам Штейн специализировался на часах и украшениях. Он мог починить практически любой механизм и произвести нехитрые ювелирные работы. Люди несли ему дедовские хронометры с отвалившимися пружинами, броши с частично вывалившимся камнями и разномастные сережки. Он приводил вещи в порядок, переплавлял оправу, а потом выставлял все на продажу, справедливо деля прибыль с владельцем. Я сам в тяжелые времена отнес ему несколько безделушек, доставшихся от покойной матери.
– У меня как раз есть прекрасное кольцо для помолвки, Дуглас, – просияв, сказал старик. – Это была сломанная печатка, которую я переплавил и добавил несколько мелких бриллиантов. Отдам практически даром. Себе в
