собой тесное собрание двухэтажных деревянных домов с ажурными фасадами, балконами, эркерами и островерхими башенками. Улицы были строго перпендикулярны друг другу, а в центре города образовывали аккуратную площадь с церковью и ратушей, где нередко устраивали праздничные ярмарки. Горожане просто обожали праздники, сообщила мне официантка Мойра, и старались устраивать гуляния по любому поводу – от Дня Труда25 до местного фестиваля чудодейственного источника, который должен был состояться в следующие выходные. Правда, местный пастор возмущался подобной праздностью, отдающей язычеством, но он ничего не мог поделать с жизнелюбием обитателей Колдуотера.
Кстати, наличием этого знаменитого источника и объяснялось название города. В середине прошлого века здесь высадились на берег первые поселенцы, обнаружившие ручей с чистой пресной водой, круглый год питающийся подземными ключами. Самый мощный из них был впоследствии изолирован и обрел репутацию наличия неких целительных свойств. Во всяком случае местные жители утверждали, что вкуснее воды не найти на Западном побережье, а, может, и на всем континенте, и в каждом доме стояла непременная бочка, пополняемая водой из источника, к которой хозяева жадно прикладывались с утра, чтобы не страдать похмельем и другими недугами.
Мойра с сожалением сообщила, что кофе в ее заведении заварен на обычной воде местного водопровода, но я легко найду источник, находящийся всего в полумиле от города, чтобы наполнить свою фляжку чудодейственной влагой.
Пока я завтракал огромной порцией восхитительных блинчиков и яблочным пирогом со сливками, запивая отменным кофе, которому ничуть не повредила обычная вода из крана, то продолжал недоумевать, почему это место до сих пор не оккупировано туристами с фотоаппаратами и флягами. Здесь все ласкало глаз любителям уютной американской старины. Даже кафе не было обычным придорожным дайнером с пластиковыми столами и стульями и диванами из искусственной кожи. Скорее это было классическое викторианское заведение, чьи стены поддерживали массивные деревянные балки, а сосновые столешницы были отполированы временем. При этом, кроме меня в кафе всего двое посетителей, явно из местных, которые сухо кивнули Мойре, расплатившись по счету, и отправились по своим рутинным делам.
Самой Мойре было на вид лет семнадцать, возможно, она еще училась в школе и подрабатывала в кафе по выходным. Взглянув на портрет Акселя Ферсена, она пожала плечами, и сказала, что не помнит, чтобы когда-либо встречала этого человека. Девушка даже не назвала его «красавчиком». Наверное, он был для нее слишком стар и не походил на современных дерганных певцов.
Так что я поехал в центр города искать гостиницу «Прескотт» рядом с закрывшимся вокзалом. Мойра сказала, что я не заблужусь. Вокзальная площадь находится в двух кварталах от церкви, которую хорошо видно из-за шпиля, и отличается большим заколоченным зданием железнодорожной станции, с которой горожане так и не решили, что делать.
По дороге в гостиницу я припарковался недалеко от центральной площади, привлеченный неожиданным оживлением. Видимо, заканчивалась воскресная служба, потому что почти все население городка выходило из церкви – основательного белоснежного здания с колонным портиком и действительно выдающимся шпилем с колокольней.
Прислонившись к дереву, я начал внимательно разглядывать прихожан, думая, что вдруг мне повезет, и я замечу в толпе знакомые каштановые кудри и лицо, похожее на молодого Кэри Гранта. Ничего подобного не произошло. Большинство жителей расходились по домам пешком, но были и те, кто садились в припаркованные на площади автомобили. Среди них я тоже не заметил синей «импалы».
Худощавый суровый пастор стоял на ступенях, пожимая руки и обмениваясь с уходящими короткими напутствиями. Я заметил, что особое внимание он уделил одной паре, точнее семейству с маленьким мальчиком лет пяти, которого мать крепко держала за руку. Не заметить их было довольно затруднительно. Отец семейства был пухлым и почти лысым, он все еще держал в руках свою шляпу, что-то агрессивно втолковывая священнику. Его супруга была выше мужа на полголовы и младше лет на пятнадцать. Она была еще очень хороша собой, идеально скроенное платье подчеркивало высокую грудь и тонкую талию, пышные темные волосы были забраны в сетку и прикрыты модной шляпкой. Женщину можно было бы назвать красавицей, если бы не скорбное выражение, не сходившее с ее лица, даже когда она силилась изобразить милую улыбку.
– Любуетесь на владельца нашего города? – услышал я голос слева.
Я увидел старика лет семидесяти с красноречивым багровым носом и самокруткой в коричневых зубах.
– Что, простите?
– Это Абель Темблтон, который беседует с преподобным Линкольном. Богатейший человек и главный работодатель нашего города. Рядом с ним его жена и сын Александр.
– Вообще-то я ищу отель «Прескотт» рядом с бывшим вокзалом. Увидел толпу на площади и решил посмотреть, что происходит. Гляжу, тут многие посещают церковь.
– Колдуотер придерживается старых традиций. Большинство местных жителей методисты, поэтому привыкли жить сплоченной общиной. Ну и преподобный Линкольн много сделал для того, чтобы привлечь людей в церковь. Его предшественник старый пастор Боузи, говорят, читал очень скучные проповеди и почти не общался с прихожанами вне церкви. Поначалу все жалели, когда он ушел на пенсию, но потом оценили энтузиазм отца Линкольна.
– Но не вы? Мне кажется, я не видел вас выходящим со службы.
– Я привык по-своему праздновать день Господень, – усмехнулся старик. – Пока что пастор не смог меня соблазнить кротостью и смирением. Я спокойно сидел на крыльце вон того уютного заведения, в ожидании, когда Долан откроет свой бар, и тут увидел чужака, прячущегося за деревом. Вот мне и стало интересно, что вы тут разнюхиваете, сэр. В Колдуотере редко встретишь незнакомца.
Я подумал, что неудачно начал свой визит в город, раз уже первый же местный пьяница заподозрил во мне подозрительного чужака.
– Мне самому интересно, почему в Колдуотере нет приезжих. Городок же просто создан для туризма. Вся эта нетронутая архитектура прошлого века, целебный источник… Наверняка тут есть и красивые виды на океан. И не так далеко от федеральной трассы.
– Трасса помогает доставке древесины, – заявил старик. – В этом все и дело. Мистер Темблтон владеет лесопилкой и крупной деревообрабатывающей фабрикой, где работает большая часть населения. И его все устраивает. Каждый год городской совет, который у него в кармане, голосует против развития туристических проектов. Не в том смысле, что Темблтон боится конкуренции. Просто ему нравится, как тут устроена жизнь. Что бары закрываются рано, дети могут безопасно гулять по улицам, что тут никто не запирает двери. Он боится, что если в городе появятся приезжие, всему этому придет конец. Случайные люди в поисках развлечений, а с ними придут вечеринки и наркотики… Сами понимаете. Пастор Линкольн его полностью в этом поддерживает. Он
