матери? – задал я встречный вопрос.
– Ну да, – неуверенно ответил Хопи, продолжая изучать рисунок. – У него тогда и правда была другая прическа, более консервативная. Без этих буклей. Не уверен, что присматривался, ведь я почти не знал парня. Он родился уже после того, как я уехал во Фриско. Мы с ним даже не разговаривали в церкви на поминальной службе.
– И он потом уехал?
– Да. Кажется, выставил дом матери на продажу. Но он до сих пор не продан. Правда, Долан?
– Старая халупа, – равнодушно ответил бармен. – Там нужен капитальный ремонт.
– А где живет Френк Андерсен? – обратился я к Долану.
– Кажется, в Юрике.
Черт, черт, черт. Юрика большой город, столица округа. Хоть и не такой огромный, как Лос-Анджелес, но искать там Френка Андерсена было бы проблематично. Ну хотя бы теперь у меня было имя.
Хопи, кажется, уловил ход моих мыслей.
– Думаю, вы не задержитесь в Колдуотере, Стин, – сказал он, салютуя мне стаканом.
– Первый раз вижу такого неразговорчивого бармена, – пробормотал я, мотнув головой в сторону Долана, который покинул стойку и начал переворачивать стулья с немногочисленных столов.
– Старина Долан и раньше не отличался красноречием. Но он совсем замолчал с тех пор, как в бар стал захаживать преподобный Линколькн и за стаканом ледяной воды проповедовать о вреде пьянства для неокрепших душ. Поскольку это ближайшее питейное заведение к его церкви, проделывает пастор это довольно часто. Ни шутки, ни дружеские подколы на него не действуют. Долан теперь боится лишний раз рот открыть, чтобы не нарваться на очередную порцию нравоучений.
– Не в курсе, кто занимается продажей дома миссис Андерсен?
– У нас в городке всего один риэлтор, Тайлер Перри. Скорее всего Френк обратился именно к нему. Тогда у него должен быть адрес Френка в Юрике.
– Подскажете, как его найти?
– Я бы вас проводил. До его конторы отсюда ходу минут пять, но сегодня воскресенье, сами понимаете. Кстати, Тайлер с женой и детьми были в церкви, вы буквально разминулись. Ну так кто ж знал. Ну а живет он за городом, не уверен, что сегодня Тайлер вообще захочет заниматься делами.
– Я все равно рискну. Дадите мне его домашний адрес?
– У меня есть идея получше, – покачал головой Хопи. – Клаудия Прескотт, владелица гостиницы, была в прекрасных отношениях с Элси Андерсен. Лучшие подруги детства, сами понимаете. Если кто-то здесь и знает что-то про Френка, так это мисс Прескотт.
– Она его крестная, – подал голос Долан из глубины зала.
– Спасибо парни, – я положил на стойку пятерку, которой с лихвой хватило бы на то, чтобы заплатить за мое пиво, самодельный «гиннес» Хопи и даже целебную воду, если за нее тут принято было брать деньги.
Старик посмотрел на меня с обидой. Он явно рассчитывал не на бесплатную выпивку, а на захватывающую историю. И теперь не знал, под каким предлогом сможет навязаться мне в сопровождающие. В отличие от Долана, который, видимо, с молчаливым смирением ожидал рутинного визита пастора, желающего смочить горло ледяной водой после страстной воскресной проповеди, Хопи уже предчувствовал сочную сплетню, в которую готов был запустить зубы, чтобы хоть как-то разнообразить дни своей бесконечной старости в здоровой атмосфере Колдуотера.
Мне было жаль Хопи, но я не собирался давать ему повод для развлечения. Если у мисс Прескотт и правда была информация о нынешнем местонахождении Френка Андерсена, я планировал получить ее как можно скорее.
Глава 26
В отличие от основного городского ансамбля «Прескотт Инн» была построена в неотюдоровском стиле с частыми окнами и фахверками по всему фасаду. Темный холл гостинцы был весь обшит резными деревянными панелями. Я на секунду замер, созерцая это великолепие мастерства краснодеревщика, вспомнив эпизод из романа Джерома К. Джерома, в котором владелец лавки в Кенсингтоне заклеил веселыми голубыми обоями стены гостиной из резного дуба. Я даже извлек из памяти точную цитату. «С точки зрения не фанатика-антиквара, а среднего обывателя, желающего по возможности наслаждаться жизнью, такой образ действий был вполне разумным. Очень приятно полюбоваться на дубовую резьбу, в высшей степени лестно обладать образчиком дубовой резьбы, но постоянно жить в окружении дубовой резьбы – невыносимо: это действует угнетающе, – конечно, если вы не одержимы маниакальной страстью к резному дубу. Ведь это все равно, что жить в церкви»26.
Видимо, мисс Прескотт ничего не имела против того, чтобы жить в церкви.
– Впечатляет, правда? – услышал я голос, отразившийся эхом от высоких деревянных стен.
Откуда-то появилась женщина в праздничном платье в цветочек и кружевных перчатках. Она выглядела лет на десять моложе Хопи, хотя, как я понял, они были ровесниками. Судя по всему, она лишь недавно вернулась со службы и успела лишь снять шляпку со взбитых волос, но не переодеться.
– Эту гостиницу построил мой отец в 1922 году, – с гордостью сообщила она. – Тогда сообщение с Колдуотером осуществлялось в основном по железной дороге, постоянно грузили вагоны с древесиной, а в гостинице останавливалось много коммерсантов. Сейчас у нас затишье, так что вы можете выбрать лучший номер с хорошей скидкой. Вы же хотите снять номер, сэр?
– Насколько я понимаю, вы Клаудия Прескотт, владелица гостиницы?
– Верно, – осторожно ответила женщина.
Ее любезный тон сразу испарился. Возможно, она приняла меня за налогового инспектора.
– Я в городе проездом. Ищу старого приятеля, Френка Андерсена.
– Френки давно не живет в городе.
– Я знаю. Но мне сказали, что вы дружили с его покойной матерью. Может, вы могли бы подсказать мне, как найти Френка в Юрике? Вы же поддерживаете связь.
– А зачем вам нужен Френк? – голос мисс Прескотт стал совсем ледяным.
– У нас был совместный бизнес.
– Вы вели дела вместе, при этом не знаете, где он живет? – Клаудия Прескотт стала медленно отступать в сторону задней комнаты, пока не оперлась о дверной косяк. Украшенный витиеватой резьбой, как отметил я.
Я понял, что она готова в любую минуту юркнуть за массивную дверь и запереться изнутри. Так не ведут себя почтенные домовладелицы при встрече с налоговыми инспекторами и другими представителями власти.
– Мы познакомились в Лос-Анджелесе. Френк жил там последние девять месяцев. Но он много рассказывал о родительском доме в Колдуотере. Вот я и решил навестить его, когда буду в ваших краях, – продолжал я гнуть свою линию, стараясь говорить как можно более дружелюбно.
Тем не менее мисс Прескотт сделала еще полшага назад, загородившись дверью, как щитом.
– И что вам рассказывал Френк? – пискнула она.
– Да ничего такого… что мать его вырастила в одиночку. А вы были его
