нотой, были уже решены — и даже в более широких размерах — Берлинским трактатом, в свое время приняты Турцией и не исполнены. Константинопольский корреспондент «Temps» утверждает, что Турция и в настоящее время надеется обмануть Европу, назначив генерал-губернатором Македонии одного из германских генералов, состоящих на турецкой службе. «Neue Freie Presse» указывает, что обещания Порты упорядочить положение дел в Македонии подобающей организацией жандармерии — не очень успокоительны: турецкая жандармерия, не получая жалованья, живет разбоем. Телеграмма в «Gil Blas» сообщает, что албанцы волнуются, находя обещанные македонцам реформы слишком широкими, и что турецкое правительство не в силах разоружить албанцев. В «Standart» напечатано интервью с великим визирем, который сказал, что реформы будут осуществлены с точностью, но для этого
требуется время. Наконец, западная печать обращает внимание, что все статьи русско-австрийской ноты представляют обширное поле для самых противоположных толкований.
Между тем события на Балканском полуострове ни в каком случае не могут иметь менее значения для России, чем для местных мелких государств — для Болгарии, Сербии, Греции. Восточный вопрос может быть разрешен окончательно или Россией, или никем. Россия не может считать себя вступившей в свои естественные границы, пока выход из ее южного моря будет оставаться в воле иного государства (недавно еще Англия протестовала против прохода через Дарданеллы четырех русских торпедных лодок). Россия не может считать свою историческую миссию выполненною, пока единокровные и единоверные с нею народности не получат возможности совершенно самостоятельного политического и духовного развития. Действительные нужды балканских славян не могут ограничиваться одной безопасностью от турецких грабителей. Пусть та грандиозная мечта, которая обольщала Великую Екатерину и Потемкина, кажется ныне немыслимой химерой. Немыслимое чаще всего сбывается в истории. Во многих отношениях Наполеон и Бисмарк были немыслимы. Но у них была смелость стать орудиями Рока. Решение Восточного вопроса не зависит от деятельности политических кабинетов. Он найдет свое неизбежное решение, независимо от того, какие деятели будут в этом участвовать — те ли, у которых есть дерзновение способствовать ходу истории, или близорукие, только тормозящие его, не решающиеся ни на что новое, т. е. жизненное, а довольствующиеся мертвым status quo. Дело это уже в руках Божиих. Люди не могут его остановить.
Венца и скиптра Византии
Вам не удастся нас лишить!
Всемирную судьбу России,
Нет, вам ее не запрудить!
Март 1903
Приложение:
Будущее Балканского полуострова
Коренная реформа Балканского полуострова, давно уже предсказываемая, все еще остается одним предположением. А между тем необходимость ее сознается все более и более и мы каждый день приближаемся к ней. Тогда как почти каждая нация в Европе уже образовала [свое] особое государство, из которых некоторые заняли свои естественные границы, — здесь продолжает царствовать хаос границ и областей, напоминающий не то средние века, не то государства Индо-Китая. Говоря вообще, настоящее деление Европы далеко не соответствует естественным границам, то разделяя два родственных племени, то соединяя в одно большое государство совершенно противоположные народы. Но нигде эта неестественность не бросается так ярко в глаза, как в Австрии и на Балканском полуострове. В последнем случае здесь виновато, конечно, многовековое владычество Турок.
А между тем Балканский полуостров — одна из богатейших стран Европы и по положению, и по плодородию. Почти касаясь Италии, нечу<в>ствительно соединяясь с Австрией и Россией — он лежит между Азией и Европой, т. е. на границе двух миров. Мраморное море и его проливы служат, с одной стороны, дорогой из Европы в Азию, с другой — путем из Черного моря в Средиземное и к Суэцкому каналу. К тому же Эгейское море с своими бесчисленными островами, скорее соединяет Грецию и Малую Азию, чем разделяет их. Конечно, устройство поверхности Балканского полуострова не так удобно, вследствие бесчисленных горных цепей, дробящих его на множество мелких частей, из которых в древности каждая представляла отдельное государство; малочисленность судоходных рек мешает сближению различных племен, но четыре моря, всюду проникающие своими извилистыми заливами, — уничтожают эти недостатки. Что касается до своей флоры, то хотя уже во времена Страбона «Греция была оголенным скелетом», но и до сих пор некоторые местности могут соперничать красотою с долинами По и проходами Альп. Нельзя также жаловаться на бесплодие почвы. Все это невольно должно было послужить к возникновению именно где-нибудь здесь, на берегу Архипелага или Пропонтиды — полуевропейского, полуазиатского города, где скрещивались бы торговые пути из Европы в Азию. В глубокой древности таким городом была Троя. Впоследствии ее сменили Афины и Амориполис, а далее Византия Фракийская и, ставший на ее место Константинополь. Если в настоящее время он и не имеет того значения, какое мог бы иметь по своему положению и какое он имел прежде, то виною этому конечно опять турецкое владычество.
Только коренная переработка всего строя жизни, могла бы пробудить племена Фракии и Македонии, а пожалуй даже и Болгарии. А таким переворотом без сомнения и было бы уничтожение власти турок в Европе. Но хотя изгнание их предсказывалось уже более столетия назад, а военное значение свое они потеряли еще со времени утраты Венгрии и Трансильвании, однако они все еще держатся, цепляются за развалины своей некогда могущественной державы и продолжают влачить жалкое существование «варваров Европы». Впрочем многие реформы последнего десятилетия приближают Турцию к европейским государствам, хотя вряд ли это надолго отсрочит гибель. Достаточно одного того, что все население Евр<опейской> Турции превосходит 9 000 000, тогда как число собственно турок не достигает и 2 миллионов, причем замечено, что оно постепенно уменьшается. И теперь старики турки покидают Европу или завещают хоронить себя в Скутари. Они чувствуют, что им место — в Азии. Рано или поздно, но турки вернутся туда, а соседние державы поделят их наследие. Предвидеть будущее деление невозможно: оно настолько зависит от случайности дипломатии, что можно только делать некоторые предположения и начертить не будущую, а идеальную карту Балк<анский> пол<уостров>.
Главную массу населения составляют южно-славянские племена, образующие Сербию, Болгарию, Черногорию и населяющие Боснию, Герцоговину и Восточную Румынию. Кроме того Болгар много в Македонии, а сербов и черногорцев — в северной Албании. Таким образом область, где живут южно-славянские народы простирается от Черного моря до Адриатического и от Дуная до южных провинций Турции. Однако соединение в будущем этих племен в одно большое государство ожидать невозможно. Между отдельными племенами замечается какая-то вражда, переходящая прямо в ненависть. Однако же трудно и думать, чтобы удалось вырваться из-под зависимости мелким племенам вроде Босняков, а скорей они не
