самых невероятных преступлениях, в том, что они эксплуатируют призреваемых старух, насилуют воспитываемых девушек и т. д. Клерикалы не оставались в долгу. Правда, они охотно допускали, что их противники искренно исповедуют свои «безбожные мнения», но зато обвиняли их в таких пороках, в таком поведении, что седеньких гг. депутатов радикальной партии надо было счесть прямо жителями Содома и Гоморры. Не щадили ни самого Комба, ни даже его детей. Сына его упорно обвиняли в вопиющем взяточничестве. Старик Комб, после одного из оскорблений, даже замахнулся на говорившего депутата кулаком.
Далеко нельзя сказать, чтобы страна сочувствовала реформам своего правительства. Даже в самом Париже у клерикалов десятки тысяч сторонников. В честь изгоняемых конгрегантов устраивались шумные манифестации. Борьба вносилась в кафе и в театры. На представлении новой пьесы Октава Мирбо «Les affaires sont les affaires»[32] зрительный зал делился на две партии: одна рукоплескала антиклерикальным выходкам Лешà, другая свистала им и покрывала рукоплесканиями реплики старого аристократа, маркиза де Порселэ. В церквах много раз доходило до драки между сторонниками двух партий. При закрытии различных, отныне запрещенных учреждений, принадлежавших конгрегациям, приходилось пускать в ход военную силу. Ожидаются и прямые народные восстания в защиту гонимого духовенства. В «мужском паломничестве» в Лурд приняли участие бесконечные толпы верных, наводнившие и затопившие маленький городок в Пиринеях.
Не очень прочно и положение Комба с его партией в самой палате. Большинство, которым он располагает, ничтожно и составляется каждый раз искусственно. Победа по вопросу о конгрегациях зависела от того, чью сторону займет одна из самых маленьких групп в палате — Union démocratique[33]. Она нередко рукоплескала ораторам оппозиции. Если бы она подала голос против закона о конгрегациях, закон не прошел бы. Фактически в руках этой небольшой кучки лиц было все решение вопроса. Ее вождь, Этьенн, посетил Комба и предложил ему компромисс: его группа поддержит министерство, если оно взамен того не будет препятствовать изгнанным конгрегациям продолжать свое дело в колониях. Комб принужден был уступить. При самом голосовании ходатайств конгрегаций правительство имело на своей стороне очень небольшое большинство. Первая группа ходатайств была отвергнута 300 голосов против 257. Когда крайняя левая потребовала, чтобы правительство довело свое дело до конца и внесло бы в палату закон об отделении церкви от государства, — Комб не решился на это, хотя и заявил себя сторонником отделения. Он не понадеялся на силы своей партии. Предложение было внесено социалистами и отвергнуто большинством 265 голосов против 240. В числе большинства голосовали 39 депутатов правительственной партии. Раскол проникает даже в самый кабинет. По очень существенным вопросам религиозной политики с Комбом не согласны министры Шомье и Делькассе.
Возможно, что теперешний кабинет так и не разрешит задачи. В очень многом он идет против воли французского народа. По самому ничтожному поводу Комб может остаться в меньшинстве и принужден будет уступить власть своим соперникам. Но ход истории за его начинания. Отделение церкви от государства — историческая необходимость. Светская государственность должна восторжествовать до конца. И это будет началом истинного возрождения для церкви. Силы вернутся ей только тогда, когда она перестанет влачить то униженное положение, в котором находится теперь. Пшеничное зерно не оживет, если не умрет.
Апрель 1903
Торжество социализма
Выборы в германский рейхстаг в этом году были небывалым торжеством социализма. В первом рейхстаге Германской империи, 1871 года, было только два депутата-социалиста, в 1877 году их было 12, а в 1890 — уже 24. Теперь у «социал-демократов» 83 места в рейхстаге. Это уже очень сильная партия. Сильнее ее лишь «католический центр». И только одни социал-демократы могут похвалиться таким постоянным и все возрастающим успехом. Кто, не останавливаясь, идет вперед, может уйти далеко…
Социализм — создание нового времени, тех десятилетий, которые в учебниках называются «новейшей» историей. Именно социалистическое движение и позволяет начинать с этих десятилетий новый период в жизни человечества. Оно и делает наполеоновскую эпоху не менее резкой гранью для европейской истории, чем эпоху Возрождения. История современной Европы и ее будущего — это история успехов и неудач социалистического движения.
Революции прошлых веков бывали направлены лишь против политического строя государств. Революционеры были врагами абсолютизма, борцами против феодальных привилегий и сторонниками разных форм представительных учреждений — не более. XIX век принес мысль о реформах социальных. На рубеже XVIII и XIX века стоит Кант. В области чистой мысли он был предтечею господствующего стремления XIX века: критики. XIX век подверг пересмотру все даже самые основные верования человечества. Кант подошел с критикой к тому, что лежит в основе всякого явления, — к пространству, времени и причинности. Политические мыслители XIX века от критики государственных учреждений перешли к самым элементам общественной жизни, казалось бы не подлежащим критике, заранее «данным», — к семье и собственности. Кант показал всю субъективность нашего понятия о вещи, социализм — субъективность нашего понятия об основах общежития. Учение Канта не могло скоро перейти в область деятельности. Учение социалистов, напротив, тотчас же перешло в жизнь, тотчас возбудило желание преобразовать семью и собственность на новых началах.
Временем выработки теории социализма были 20-е и 30-е годы XIX века. В эти годы писали свои книги Сен-Симон, Фурье, Оуэн, Томсон, несколько позже — Леру, Прудон, Робертус… Перед революциями 1848 года во всех европейских странах уже действовали коммунистические кружки. Реакция временно подавила их. В 60-х годах социальное движение ожило с новыми силами. Начались попытки международной организации между социалистами. Целое десятилетие (1862–1872 гг.) «Интернационал», основанный К. Марксом, был пугалом революционных правительств. Рядом стоял «Союз социалистической демократии», основанный в 1868 г. Бакуниным. Эти организации, широко задуманные и ставившие себе всемирно-исторические задачи, не имели успеха. Они распались под влиянием внутренних неурядиц и внешнего давления. В замену им стали основываться национальные социалистические партии. Первая такая партия возникла в Германии в 1875 году. По ее образцу образовались такие же партии в Австрии, в Бельгии, в Голландии, в скандинавских странах.
Борьба и преследования научили социалистов лицемерию. Сознательно или бессознательно они стали отодвигать на второй план свои конечные цели, представлять их как идеал отдаленного будущего. Современные программы социалистических партий говорят о государственном владении землей и орудиями производства, о свободе семьи и совести как-то вскользь, как о вещах, конечно, желанных, но о которых нечего и мечтать при «современном положении дел». На первое место они ставят ближайшие задачи, скорей «демократические», чем «социалистические» требования, и «социал-демократическая партия», судя по ее деятельности, могла бы называться и просто «демократической». С особой настойчивостью социалисты
