через Атлантический океан мимо южных берегов Америки и через Великий океан; 4) вокруг северных берегов Европы и Азии. Г. Брейтфус рассматривает этот последний путь. Сделав очерк старинных путешествий, искавших Северо-Восточного прохода (очерк беглый и неполный: совсем опущены путешествия XVI–XVII веков; из позднейших не упомянуты такие, как путешествия Карлсена, Иоганнесена, Цаллизера, Мака), и очень подробно рассмотрев все плавания в этих морях с 1874 по 1904 год, автор приходит к выводу, что весь путь от Александровска до Петропавловска, 4700 морских миль, может быть сделан быстроходным крейсером, делающим до 15 узлов в день,
в тринадцать дней. Но затем он признается, что это вычисление — «из мира мечтаний, далеких от действительности». Дело в том, что свободное морское пространство, обозначаемое в тех областях на картах, выражает только полнейшее незнание этих вод. Берега Сибири едва описаны, нанесены они на карты при крайне поверхностных съемках. Для плавания в тех морях нет ни морских карт, ни лоций. Притом этот путь по неизвестному фарватеру должен совершаться при полном разъединении с цивилизованным миром. Все это заставляет автора на вопрос,
возможно ли пользоваться Северо-Восточным проходом с военными целями для сношения с Дальним Востоком, отвечать, что мы этого не знаем. С своей стороны мы добавим, что другие пути для военного флота, хотя и не представляют опасностей неизвестного фарватера, представляют другие опасности, быть может, и более грозные.
<Июнь 1904>
Рене Пинон. Борьба за Великий Океан. Перев. с французского А. Гретман. Мск. 1904. Ц. 35 к.
Древнейшие земные цивилизации ютились по большим рекам. Эллинская и римская окружили все Средиземное море, и оно стало преимущественно европейским морем. Открытие Колумба повернуло Европу лицом на запад, и жизнь перешла на берега Атлантического океана. В наши дни, наконец, европейская цивилизация разлилась по всей земле, втянув в сферу своего влияния уцелевшие древние цивилизации Востока. Железные дороги и телеграфы спаяли в одно целое прежде разрозненные страны. События в Сен-Луи занимают весь Париж, повышение цены на хлеб в Мельбурне отзывается в Харькове. Испано-американская война велась на двух океанах. Бурская — заставила весь мир волноваться за участь Южной Африки. В китайском походе 1900 г. шли рядом, по берегам Желтой реки, войска английские, французские, русские, японские… Берега Атлантического океана размежеваны. История ближайших веков будет решаться на берегах Великого; идущая теперь война открывает новую эру. Пустыни по Амуру станут житницами мира, нищий Китай — Крезом XXI века, незаметная Австралия, занятая какими-то темными социологическими опытами над своим населением, — возвысит скоро свой решающий голос. Дальнозоркие государства уже поняли это неизбежное значение Великого океана. Соединенные Штаты захватили Филиппины и стараются стать прочной ногой в Китае. Германия заняла Киа-Чао. Англичане все не отдают Вей-Ха-Вея. Французы держатся в Новой Каледонии и еще на некоторых островах Полинезии. Но главная размежевка должна произойти по окончании русско-японской войны. Говорят, что в ближайшие годы обширные области Маньчжурии не могут принести нам ничего кроме трат — деньгами и силами… Римский сенат умел рассчитывать вперед, на целые столетия. Россия — новый Рим — не может думать только о завтрашнем дне. Россия должна помнить, что ей предстоит жить в грядущем тысячелетии.
<Июнь 1904>
* * *
«То в этой распре роковое…»
То в этой распре роковое,
То выше бренной жажды слав,
Что нет греха на слитых в бое:
Мы правы — и противник прав.
Свершая воли вековые,
Их труд подъяв на рамена,
Не может уступать Россия —
Торжествовать она должна!
А ты, народ иного Рока,
Ты, ветхих стран передовой,
Ты, став бойцом за жизнь Востока,
Лишь выполняешь подвиг свой!
Но все же, пав в борьбе упорной,
Весь мир напрасно обагря,
Запомни, сильный: не позорно
Пасть от руки богатыря.
Август 1904
К согражданам
Борьба не тихнет. В каждом доме
Стоит кровавая мечта,
И ждем мы в тягостной истоме
Столбцов газетного листа.
В глухих степях, под небом хмурым,
Тревожный дух наш опочил,
Где над Мукденом, над Артуром
Парит бессменно Азраил.
Теперь не время буйным спорам,
Как и веселым звонам струн.
Вы, ликторы, закройте форум!
Молчи, неистовый трибун!
Когда падут крутые Веи
И встанет Рим как властелин,
Пускай опять идут плебеи
На свой священный Авентин!
Но в час сражений, в ратном строе,
Все — с грудью грудь! и тот не прав,
Кто назначенье мировое
Продать способен, как Исав!
Пусть помнят все, что ряд столетий
России ведать суждено,
Что мы пред ними — только дети,
Что наше время — лишь звено!
Декабрь 1904
К несчастью с «Петропавловском»
Несчастье с «Петропавловском», оплакиваемое всей Россией, эта беспримерная гибель избранного вождя со всем его советом — бесспорно, событие историческое. Когда для нашей новой борьбы с Монголами наступит историческая оценка, будет выяснено, конечно, что в этой гибели должно быть отнесено на долю роковой случайности, предусмотреть и предотвратить которую было невозможно, что составляет печальную славу коварного врага и что, наконец, может быть поставлено в укор нам самим. Но в ожидании этого времени позволительно уже теперь постараться вынести из этого «урока вчерашнего дня», по мере наших сил и разумения, наставления и заветы для грозного завтрашнего дня. Мы должны насколько можно глубже вдуматься во все, даже самые мелкие, причины гибели «Петропавловска», чтобы подобная катастрофа не могла повториться вторично.
В виду этого особое значение приобретает статья А. Токаревского, помещенная в 192–193 книжке журнала «Русское судоходство» за 1898 год, под заглавием «Искалеченные броненосцы по официальной оценке», и перепечатанная в № 28 журнала «Русский труд» за тот же год.
Г. Токаревский разбирает официальный отчет командующего отрядом судов Балтийского моря, назначенных для испытания, контр-адмирала Мессера, представленный им управляющему Морским министерством.
«Крайне удручающее впечатление производит этот отчет, пишет г. Токаревский. Он рисует печальное положение нашего военного судостроения… Десятки миллионов наших кровных рублей истрачены на суда, которые, по выражению адм<ирала> Мессера, „не могут быть признаны выстроенными удовлетворительно“ и для которых,
