новости?
— Я собирался завтра тебя поставить в известность. Но раз так совпадало, что мы сегодня встретились, то, видимо, такова твоя судьба, — он поправил задравшийся рукав её блузки и, взяв за ладонь, приподнял руку, чтобы рассмотреть новый маникюр. Сегодня ей захотелось сделать классический френч, что в целом неплохо сочетался с её длинными пальцами. И судя по одобряющей улыбке, шефу он тоже пришёлся по вкусу. — Винодельня из Польгауна наконец-то согласилась рассмотреть сотрудничество с нами.
— Правда?.. Тогда это просто отличные новости.
На семидесятилетнюю винодельню, известную своими старыми лозами, он засматривался активнее всего. Поскольку именно там производили Шардоне его любимой марки. Пусть урожай у плантации и не отличался большими объемами, но зато среди ценителей пользовался колоссальным спросом из-за первосортного сырья и уникальной технологии приготовления вина. И если им удастся заключить договор с господином ЛаКвинси, то беспокоиться за эксклюзивность ассортимента алкогольной продукции в меню сети их ресторанов в дальнейшем не будет нужды.
— Поэтому к пятнице нам необходимо закрыть все вопросы касаемо работы филиалов. И сесть на самолёт до Маколии.
— Прозвучало так, будто у госпожи Лагвури на горизонте жутчайшие переработки и затяжная командировка, — сочувственно протянул Лоренцо.
Аннель перевела на шефа вопросительный взгляд, словно уточняя, насколько близко в своей догадке водитель подобрался к истине. И судя по выражению, что возникло на лице начальства — попал точно в цель.
========== Десятая глава ==========
Перелистнув страницу, он попытался вчитаться в мелкий текст документа. Но глаза уже окончательно отказывались фокусироваться на буквах. И ему ничего не оставалось, кроме как дать им передышку. Поэтому Курт положил файл на колени, откинул голову на спинку кресла, снял очки и помассировал переносицу.
— Не хочешь перекусить? — устало спросил он. — Я бы не отказался от чашки кофе.
Ответа не последовало ни через минуту, ни через две.
Ему пришлось вернуть голову в вертикальное положение, чтобы отыскать взглядом Анналию, спустившуюся на пол напротив журнального столика из-за беспокойства, что могла уснуть, сидя на диване в удобной позе. Однако даже столь кардинальные меры ей не помогли. И она сладко задремала, положив подбородок на подтянутую к груди коленку.
Беззвучно переложив на столешницу файл, Курт выбрался из кресла и опустился на корточки напротив своей притомившейся помощницы. На её лицо искоса падал бледно-голубой свет от экрана ноутбука, образуя множество глубоких теней на фарфоровой коже. И он, не в силах побороть желание прикоснуться к ней, заправил за ухо прядь, спадающую к самому носу, из-за чего её длинные и чёрные от природы ресницы дрогнули.
Редко можно встретить хорошенькую девушку, пренебрегающую косметикой. Даже самые симпатичные всегда старались приукрасить достоинства, спрятать мельчайшие дефекты кожи под несколькими слоями штукатурки, а глаза и губы выделить, подчеркнуть вызывающе яркими красками. Анналия же, напротив — чаще радовала его глаз своей естественной красотой.
Выждав немного и убедившись, что она не собиралась просыпаться, Курт перенаправил податливую голову себе на плечо, осторожно просунул руки под коленками и за поясницей — ладонь удачно нырнула под тонкий кашемировый свитер — плавно поднял Анналию на руки. Она весила не больше пятидесяти килограмм и ему показалась совсем пушинкой. Тёплое дыхание приятно защекотало шею. Он наслаждался каждой секундой, пока прижимал её к себе. Слабым цветочным ароматом духов с фруктовой кислинкой, бархатистостью кожи на талии. Так бы и держал её на руках, пока не проснётся.
На втором этаже Курт застыл посреди коридора, борясь с искушением отнести Анналию в спальню и уложить на свою кровать. Ему стоило огромных усилий повернуться и зашагать в сторону гостевой комнаты. Слишком велика вероятность спугнуть её. А учитывая, как далеко продвинулись их отношения, обидно будет потерять весь прогресс из-за одной мимолётной слабости. Завоевание настолько желанной девушки равносильно подъему в крутую гору, и если он оступится, то это будет не шаг назад, а болезненное падение к самому основанию.
Мягко опустив её на постель, Курт присел на край кровати и трепетно провёл костяшками пальцев по пухленькой щеке, практически не касаясь кожи. Он хотел не просто влюбить её в себя. Нет, этого было слишком мало. Он жаждал такой же одержимости, мучительной и жгучей, которую испытывал сам. Анналия должна раствориться в чувствах к нему, чтобы одна мысль о расставании с ним страшила её сильнее смерти.
Подушечка большого пальца слегка надавила на нижнюю губу её маленького ротика. Сколько людей успело посягнуть и испачкать его? Не стоило думать об этом. Лишь понапрасну нервы себе трепать. Важнее то, что отныне столь мерзкие вещи в безвозвратном прошлом.
Курт наклонился к её лицу, чтобы на секунду прижаться к чужим губам в целомудренном поцелуе, точно даруя им свою индульгенцию. Но, испытав острый порыв углубить этот поцелуй, заставил себя встать и буквально выскочить из комнаты. А уже стоя в коридоре напротив двери гостевой комнаты, он всё никак не мог стереть со своего лица улыбки. Пусть первый поцелуй он и украл, но следующий она подарит ему лично.
Через четыре часа Анналия спустилась на первый этаж. Застыв в проёме арки, ведущей в гостиную, смущённо произнесла ещё слегка охрипшим после сна голосом:
— Простите, что уснула посреди работы.
— Последние дни выдались тяжёлыми, — понимающе кивнул Курт. — Приготовь нам завтрак, пожалуйста.
Они перекусили овсяной кашей с сухофруктами и орехами. Вместо кофе она подсунула ему зелёную жижу, что нарекла природным энергетиком. На вкус фруктово-овощной смузи оказался терпимым. Конечно, намного хуже привычных напитков, но в качестве исключения тоже ничего.
— Вы совсем не спали?
— В районе пары часов подремал.
— Вам стоило меня разбудить, — сконфуженно буркнула Анналия, не отрывая глаз от посуды, что протирала вафельным полотенцем после мытья. — А не тащить аж на второй этаж.
— Хотя бы один из нас должен быть в относительно адекватном состоянии.
— На сегодня именно у вас запланировано много встреч.
— Помню. Сейчас в душ схожу, и можно выдвигаться.
В восемь утра за ними заехал Лоренцо. Всю дорогу до офиса он бросал на него через зеркало заднего вида ехидные взгляды, из разряда: «я знаю, чем вы занимались прошлой ночью». Этот паршивец явно злоупотреблял хорошим отношением к нему. Такими темпами Анналия может заподозрить, что за его особым отношением к окончательно охамевшему водителю, постоянно выходящему за рамки дозволенного, что-то скрывалось. А ему никак нельзя допустить, чтобы она начала копать под них. По крайней мере, сейчас.
День пролетел
