или непропорционально раздутой. И само анатомическое строение мышц будто вобрало в себя всё самое лучшее.
Облизав пересохшие губы, Аннель подняла взгляд к лицу и, кажется, перестала дышать, встретившись с ним глазами.
— Я… — из горла вырвался какой-то сиплый звук, отдалённо напоминающий её голос.
— Налей мне вина, — бросил он, изнеможённо опустившись в кресло. — Эти вурдалаки последние силы из меня высосали.
Подорвавшись с места, Аннель буквально подбежала к бару с гулко колотящимся сердцем. И пока искала бокалы, всё гадала про себя, заметил ли шеф, как она бесцеремонно разглядывала его тело? Взгляд болотных глаз не выражал никаких эмоций: ни осуждения, ни презрения, ни самодовольного бахвальства. Мог ли он намеренно прикидываться слепым, ничего не понимающим? Но зачем? Это совсем не в его духе.
Наполовину наполненный фужер опустился на столешницу перед ним.
— Чего себе не налила? — спросил шеф и не дал ей ответить. — Ах, да. Это тоже не положено по твоим выдуманным правилам. В душ, значит, тоже не собираешься, грязная девчонка?
— Ничего подобного, — процедила сквозь зубы она, стараясь не смотреть на него. — Личная гигиена не имеет ничего общего с распитием спиртных напитков с полуголым мужчиной. Если у вас для меня больше нет никаких распоряжений, то я бы хотела приготовиться ко сну.
Он пригубил вино, и Аннель восприняла это за молчаливое согласие. Сев к нему спиной, достала из чемодана сменную пару нижнего белья, толстую флисовую пижаму и маленький шокер. Вот и пришёл его звёздный час.
Безмерно радуясь своей предусмотрительности на все случаи жизни, она бодрым шагом направилась в ванную комнату. Но её внутреннее ликование не продлилось долго, и, ступив на кафельный пол всё ещё душного помещения с запотевшими стёклами, Аннель тяжело вздохнула.
Одежда шефа, как обычно, валялась на полу. По ней даже можно было проследить, как именно он раздевался. У входной двери лежали пиджак и галстук, дальше скомканные штаны и вывернутая наизнанку рубашка, а у раздвижных дверц стационарного душа — трусы и носки.
Впрочем, ничего нового.
Закинув свои вещи на столешницу возле раковины, Аннель принялась собирать и аккуратно складывать чужую одежду. За последние дни она успела попривыкнуть к очередной свалившейся на голову обязанности. Вдали от дома и невидимой домработницы, постоянно собирающей раскинутые по комнатам хозяйские вещи, привычки шефа никуда не испарились. И заглянув в первое же утро в его номер, Аннель с горечью осознала, что в командировке обязанности домашнего штата тоже возлагались на неё.
В понимании Курта Нейпера, личный ассистент — это абсолютно универсальный работник, который с лёгкостью как презентацию для освещения за полчаса создаст, так и унитаз при необходимости починит.
— Более асексуальную пижамку и представить сложно, — усмехнулся шеф, стоило ей выйти из ванной.
Он всё так же сидел полуобнажённый в кресле и потягивал вино. Рядом на столе стояла бутылка и ещё один наполненный бокал.
Положив на тумбу у шкафа-купе одежду, сложенную в одну высокую стопку, она отделила свою половину и убрала обратно в чемодан. После чего открыла багаж шефа и достала уже его трусы и пижаму.
— Оденьтесь, пока не простыли, — протягивая ему вещи, коротко прокомментировала Аннель и, проигнорировав пододвинутый к краю столешницы фужер, вернулась к шкафу.
Запасное одеяло лежало на одной из верхних полок, под самым потолком. Однако даже когда она встала на носочки, дотянуться до него всё никак не получалось. Кончики пальцев едва касались гладкой ткани, не давая ни малейшей возможности подцепить его.
Аннель уже собиралась отправиться за поисками пуфика, на который можно было бы забраться, чтобы достать одеяло, как к её спине прижался мужской, крепко сложенный торс. Она тут же испуганно дёрнулась в сторону, но лишь налетела грудью на выставленную вперёд руку, что упиралась в деревянную перегородку.
— Тише, — шепнул в волосы у затылка шеф, положив ей на талию руку. — Я всего-то хочу помочь тебе.
Вцепившись в одну из полок, словно вот-вот могла упасть, Аннель шумно выдохнула. Но таки послушалась и замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сквозь толстую ткань пижамы она чувствовала жар и твёрдость его тела. Ловила щекочущее дыхание на коже, от которого её саму бросало поочерёдно то в жар, то в холод, как при лихорадке.
— Знаешь, некоторых мужчин привлекают женщины, что прячутся за закрытыми одеждами. Есть в них какая-то загадочность, — кончик его носа коснулся кожи за ухом. — И я один из таких мужчин — так и тянет кое-кого раздеть.
Через неё будто электрический разряд пропустили: сначала все мышцы в теле разом сократились, а затем их мелко затрясло. Колени подогнулись, и накатила такая невыносимая слабость, что уже она сама навалилась спиной на него. И единственное, что продолжало удерживать на ногах — рука шефа, перехватившая её теперь поперёк живота.
— Достань уже это чёртово одеяло… — исступлённо взмолилась Аннель и наклонила голову вперёд, как можно дальше отодвинув свои чувствительные уши от рта искусителя.
Она из последних сил сдерживала себя, чтобы не развернуться и не совершить самую фатальную ошибку в своей карьере из-за каких-то взыгравших гормонов. Абсолютно животных инстинктов, не отягощённых даже крохами привязанности или влюблённости к объекту её первобытного влечения.
Вспомнив об электрошокере, Аннель запустила руки в карманы штанов и нащупала продолговатый пластмассовый корпус своего талисмана. Он всё ещё при ней. Но толку от него? У неё рука не поднимется ударить шефа током. Да и если быть до конца откровенной, то его прикосновения, уже явно выходящие за рамки деловой этики, доставляли ей удовольствие. Она сама не хотела, чтобы эта сладкая пытка прекращалась.
Аннель почувствовала на своей шее горячее дыхание, а чужая рука крепче вцепилась в её бок. Так сильно, что на нём наверняка останутся синяки. Ей стало почти больно. А потом всё потеряло смысл. Мягкие губы прижались к коже на изгибе шеи, плавно перетекающим в ключицу, и она рефлекторно сжала кулаки.
Их сильно тряхнуло и буквально отбросило друг от друга.
Упав на пол, Аннель больно стукнулась локтем, видимо, попав в скопление нервов. Из глаз брызнули слёзы, но она сразу же их смахнула и отыскала взглядом шефа. Он тоже сидел на полу в пижамных штанах и растерянно смотрел на неё. Недоумение столь ярко отражалось на его красивом, непривычно вытянутом лице, что Аннель вдруг стало смешно. Слишком смешно, чтобы сдержаться.
Она опрокинулась на пол, устремив бессмысленный взгляд в потолок, и обессиленно захохотала.
— Что это было?
