сей раз сидя в библиотеке в окружении стопок книг.
И тут тоже учусь, но уже в общежитии при включённой настольной лампе, потому что соседка давно спит.
И тут учусь, и тут… пока другие посещают театры, рестораны, балы и просто гуляют по городу. Заучка – идеальное прозвище для меня.
Я жила в столице целых три года, и почти никуда не выходила из академии. Только когда начала встречаться с Аланом, немного расслабилась и позволила себе… просто жить. Любить, развлекаться и любоваться красотами лучшего города нашего королевства.
Память услужливо принесла воспоминания о Таре и Алане… счастливые, но с привкусом горечи от предательства, которое ещё не произошло.
Я слишком расслабилась – и получила от жизни урок. Вывод: нельзя расслабляться. Больше никогда!
«От фальшивых друзей ты урок получила, а не от жизни, – сказал голос в моей голове. – Хотя согласен: осторожность не повредит».
От того, что опять невольно показала ему слишком личные воспоминания, я смутилась, и усилием воли закинула нас в лазарет, где лежала в коме.
Мгновение – и меня будто пригвоздило к больничной койке. Я даже холод простыни ощутила и неприятную вязкую жидкость на лбу и висках, к которым крепились присоски с тонкими проводками.
Проморгавшись, сфокусировала взгляд на потолке. Белый, как и вся палата.
Повернув голову, увидела на тумбочке магический маячок в стеклянном шаре, а когда подняла глаза, обнаружила за окном голые деревья и небо: хмурое, сизое… будто часть тирсовой хмари преследовала меня даже тут: в нашем мире.
Внутри всё похолодело. По венам побежал ледяной ток, и я уже не понимала, откуда эти ощущения: из прошлого или из настоящего.
Я настолько сильно погрузилась в это воспоминание, что подмечала каждую мелкую деталь: странный аромат, витающий в воздухе, лихорадочное мерцание голубых огоньков в шаре и ветки… без единого листика!
Но я же точно помню, что вышла из комы, когда цвели яблони, а на небе светило солнце!
В коридоре раздались чьи-то торопливые шаги. Много шагов!
Я едва успела закрыть глаза, как в палату ворвались люди, зажёгся яркий свет и началась суета.
– Очнулась?
– Как себя чувствуешь?
– Помнишь, как тебя зовут? – спрашивали меня, светя чем-то в глаза. Это сильно дезориентировало и почему-то пугало.
– Вы меня узнаёте, адептка? – раздался незнакомый голос.
Или всё же знакомый?
Я попыталась сфокусироваться на его обладателе, но лицо мужчины расплывалось.
– Она точно не вспомнит? – А вот эти интонации я узнала сразу.
Левиафорт! Дедушка-декан, который вернул меня из Серого мира и дал второй шанс, отправив учиться в тринадцатую академию магии.
– Не вспомнит, – заверил знакомый незнакомец. – А если попытается – умрёт.
Что? Что именно я не должна вспоминать и почему?
А главное, как я саму эту сцену умудрилась забыть?
Если деревья за окном голые, но снега уже нет, значит, это ранняя весна. Выходит, я приходила в себя дважды? Или мне просто подкорректировали воспоминания, создав красивую картинку пробуждения?
Осознание неправильности происходящего сменилось паникой, а за ней появилось и ещё что-то: такое пугающее, давящее чувство, будто мою голову сжимают в тисках и…
– Интерес-с-но, – протянул Люций Танненбаум вслух. – Но не удивляет.
– Что именно? – Резко обернувшись, я разорвала ментальный контакт и… взвыла от пронзившей виски боли. В глазах потемнело, а дыхание перехватило.
– Эйвери! – рявкнул декан, подхватывая меня на руки, потому что ноги подкосились.
– Люц! – к нам подбежал магистр Перигор, проявив завидную прыть для его почтенного возраста. – Говорил же, что идея хреновая. Надо ментала звать. Ллойда Орсо, может, пригласишь? Он и дознаватель от бога!
– Не надо ментала, – прохрипела я, пытаясь вновь научиться дышать.
– Любая попытка снять блок её убьёт, – поддержал меня декан. – Профессиональная работа! – похвалил он того, кто не просто покопался в моей голове, но и оставил там бомбу с часовым механизмом – ведь я бы все равно рано или поздно попыталась узнать, что со мной случилось. – И выполнена она точно не демонами.
ГЛАВА 15
В больничной палате, куда упёк меня целитель-параноик, было ужасно неуютно. Не то что в нашем с Мэйлин подвале. Я бы с удовольствием туда сейчас вернулась, но магистр Перигор решил перестраховаться и оставил меня до утра в лазарете. Под его личным наблюдением, так как он сегодня сам здесь ночует.
Надеюсь, не из-за моей скромной персоны.
Ну и тирс с ним! Полежу в полумраке, поизучаю силуэт луны, похожий на откусанный кем-то круглый сыр. О прошлом своём подумаю и о настоящем. Давно пора уже всё упорядочить и составить план дальнейших действий.
Итак… прошлое.
Вскрывшееся сегодня воспоминание оказалось весьма болезненным. Не только физически. Оно пошатнуло мою веру в человека, которого я глубоко уважала и которым искренне восхищалась.
Я ведь была уверена, что магистр Левиафорт на моей стороне и делает всё, чтобы мне помочь. Теперь же… не знаю, что и думать.
Господин Танненбаум уверен, что хитрозадый хорёк (так он назвал моего бывшего декана), либо сам был виноват в том, что со мной случилось, либо дерьмо за кем-то подчищал. Потому он с чужой помощью и заблокировал мою память, а после пробуждения изолировал меня в комнате, где навещал и задабривал, чтобы контролировать до самого отъезда.
Логично, но… верить не хотелось.
Я ведь не первый год знаю Лефиафорта. Он всегда хорошо ко мне относился, выделял среди прочих учеников. Даже занятия индивидуальные проводил, причём совершенно бесплатно. Магистр верил в меня, поддерживал и подбадривал…
Как он может быть таким лицемером?
Разве что… его заставили.
Надо во всём разобраться, прежде чем ставить на человека клеймо, как это сделали со мной. Вот только для этого мне придётся чуточку умереть, ведь иначе воспоминания не вернуть.
Да-да… лич опять предлагал присоединиться к нему в его бессмертии. Шутил он так, видите ли, пытаясь меня взбодрить. И кстати… у него получилось.
Можно, конечно, попросить Макса меня воскресить, когда я отброшу копыта после взлома ментального блока (ректор же как раз хотел, чтобы он поэкспериментировал на ком-то другом, прежде чем займётся Мэйлин), но что-то я не готова к столь стремительной смене статуса: из почти невесты в подопытные кролики.
Остаётся уповать на сообразительность нашего декана. Он же обещал мне помочь и, несмотря на итог сегодняшней встречи, от слова своего не отказался. Значит, что-нибудь придумает.
Придумает же?
В любом случае мы об этом ещё поговорим. Завтра или в другой день недели, потому что помимо меня и моих проблем, у магистра Танненбаума полно дел.
У меня, между прочим, тоже! Например, изучить драконьи законы
