муж так осерчал?
— Да, няня.
— Святые угодники, что же теперь будет?!
Я кратко рассказала Манон, как неожиданно все объявил лекарь и как взбесился Рауль. В конце сглотнув горечь, попросила:
— Ты должна мне помочь бежать, нянюшка. Только ты можешь спасти меня от него. Иначе этот изверг уморит меня голодом или убьёт. Я чувствую это…
— Да-да, деточка, конечно я помогу. Но как же тебя вызволить? Замок то тут, да и дверь крепкая, — сбивчиво затараторила Манон, дергая ручку. — Погоди, придумала! Ночью я принесу топор, попробую порубить дверь, она деревянная. Здесь никого нет поблизости, а ночью меня вряд ли услышат.
— Да, нянюшка! Так и сделай.
— Убежим с тобой вместе. Я пока твои вещички соберу. Денег от твоего браслета у меня ещё вдоволь. Будет на что купить билеты на дилижанс. Уедем пока из Парижу от греха подальше.
Когда добрая Манон ушла, я опять взобралась на деревянное ложе, и прилегла.
Слова няни и её появление очень воодушевили меня, и я воспрянула духом. Поняла, что Бог не оставил меня и послал мне Манон на помощь. Я радостно думала о том, что скоро буду свободна от этого лиходея.
Няня обещала вернутся около полуночи, в самое тёмное время, когда все в усадьбе будут спать.
За окном уже совсем стемнело, и в моей «тюрьме» стало мрачно и неуютно. Я сидела, закутавшись в покрывало и ждала. С нетерпением и надеждой. Надеялась, что у нас с няней всё получится. Просила своего Ангела Хранителя помочь.
Вскоре за дверью отчётливо послышались шаги. Я насторожилась. О дверь несколько раз что-то ударилось, и я поняла, что это Манон.
Быстро поправив полоски ткани, оборванные от рубашки, которыми я обернула ступни, чтобы не ходить босиком по ледяному полу, я вскочила со своего жесткого ложа. С нетерпением бросилась к двери и приникла к деревянной створке.
— Ты пришла, няня! — громким шепотом возликовала я.
Я с нетерпением ждала, когда Манон начнет рубить дверь, и решила уже крикнуть ей, чтобы она начала это делать около замка. Ведь можно было просунуть руку в щель и открыть замок.
Неожиданно раздался щелчок, и я поняла, что замок открыли. Тут же меня накрыла мысль о том, что няне удалось найти ключи от двери. В следующий миг дверь распахнулась, и я интенсивно отшатнулась.
На пороге стоял Рауль со свечой в руке. Пробежав недоуменным взглядом по высокой фигуре мужа в грязной рубашке и жилете, я испуганно попятилась назад.
— Ты? — протянула я глухо, не понимая зачем он пришёл сейчас.
Граф всегда наведывался ко мне днём. Он прошел в комнату, чуть покачиваясь на ногах. От него разило спиртным и похоже он был сильно пьян.
— Ты ждала кого-то другого? Своего хахаля? — как-то гадко усмехнулся де Бриен.
— Оставь меня! — буркнула я, быстро возвращаясь на своё ложе.
— Вижу ты не одумалась и не собираешься говорить мне имя своего любовника, — продолжал он уже сквозь зубы.
Я молчала, демонстративно отвернулась от него, обхватив себя руками. Всем своим существом жаждала, чтобы он поскорее ушел, ведь вот- вот должна была прийти Манон.
— На меня смотри, когда я с тобой разговариваю, Сесиль!
Я продолжала упорно молчать.
— Продолжаешь артачиться, дрянь, — процедил Рауль уже зло. — Ну ничего, после сегодняшнего развлечения, ты станешь посговорчивее. Эй, господа! — крикнул он в приоткрытую дверь.
После его призыва в комнату ввалились двое мужчин. Одетые в военные синие мундиры и такие же пьяные, как и сам де Бриен.
Глава 32
— Вот и наш приз! — прохрипел довольно один из них, приближаясь ко мне.
Я недоуменно перевела на него взор, чуя неладное.
— Она в вашем распоряжении, господа, — заявил Рауль и как-то гадко усмехнулся, сунув ключ второму. — Это чтобы не сбежала.
Бросив на меня ненавистный взгляд, муженёк быстро вышел из комнаты.
Один из гвардейцев приблизился ко мне, а я невольно попятилась, не понимая, что происходит.
— Красивая девка, — сказал он, склоняясь надо мной и хватая меня за подбородок, поднимая лицо.
— Что вам?! Ступайте прочь! — выкрикнула я, ударив по пальцам наглеца.
— Ага, сейчас, разбежались! Сегодня ты наша на всю ночь. Так что...
— Что? — прошептала я, даже боясь поверить в страшную мысль, возникшую у меня в голове — мой мерзавец — муженёк отдал меня на потеху этим двум гвардейцам?
Именно так решил отомстить мне за непокорство? Сам не мог принудить меня к близости, потому привел этих подонков, которые смогут?
— И что там у тебя под рубашкой? — плотоядно оскалился второй, подходя с другой стороны и бесцеремонно задирая мой подол.
— Не трожь меня! — прорычала я, одергивая ночную рубашку.
— А она с норовом! Думаю ночка будет жаркой!
— Точно. Я первый!
Поняв, что они не шутят и намерены получить от меня развлечения интимного характера, я резко оттолкнула ближайшего гвардейца и бросилась со всех ног в приоткрытую дверь. Выбежала в мрачный коридор, но не успела сделать и пары шагов, как один из них бесцеремонно схватил меня в охапку, стиснув руками бёдра и грудь и поволок обратно в комнату.
— Куда собралась, птичка? Мы еще даже не начали.
— Пустите! Вы пьяны! Я не хочу!
— Захочешь. Твой муженёк проиграл тебя в карты, так что будешь платить долг.
Проиграл с карты? Я подумала, что сейчас лишусь рассудка только от осознания этой мерзости, которую произнёс охальник.
Снова кинув меня на деревянную кровать, они уже угрожающе склонились надо мной. Нагло хватали руками за плечи и бедра, намереваясь сдернуть с меня рубашку. Я боролась с ними из последних сил, кусалась и пыталась ударить их. Но они были слишком сильны. Один из гвардейцев уже повалил меня на ложе, а я пиналась из последних сил, не собираясь становиться безропотной жертвой.
В следующий миг какая-то недюжинная сила оторвала от меня охальника. Он дернулся, вскрикнул и отлетел к стене, будто легкая щепка. Я вскинула голову и увидела призрака, точнее высокого человека во всем черном. Он был в плаще до пят и капюшоне на голове, полностью скрывающем его лицо. Незнакомец уже схватил второго насильника, который накинулся на него и, мощно ударив его в живот, так же отшвырнул гвардейца в сторону.
Первый злодей быстро очухался, вскочил на ноги и кинулся с кулаками на мужчину в черном, пытаясь ударить его в лицо. Высокий незнакомец в плаще стремительно отклонился и нанес пьяному ряд мощных ударов по телу, последним в голову — вырубил гвардейца окончательно. Охальник распростерся у его сапог. Второй гвардеец так и не приходил
