нее виды. Как все было мерзко. Муж остался в моей спальне и начал важно расхаживать по ковру, продолжая говорить со мной, убеждая меня, что мы замечательная пара. Мне казалось, что он убеждал скорее всего себя в этом, потому что я не собиралась быть его парой дальше.
Выпив только чаю, я старалась не слушать наставления муженька, который продолжал воспитывать меня словесно. Отчего-то очень хотелось его стукнуть чем-нибудь тяжелым, а еще лучше вообще больше никогда не видеть. Оттого я молчала и только пила чай.
Вскоре он наконец-то удалился, заперев меня снова на ключ. Я облегченно упала на подушку, чувствуя, что у меня ноет только бок.
Спустя час приехал лекарь. За это время мне удалось немного вздремнуть, и я ощущала себя гораздо лучше, голова перестала болеть.
Де Бриен впустил лекаря, неказистого мужчину без возраста и в простом черном камзоле. Сам остался ждать за дверью, чтобы узнать после о моем здоровье.
— Что вас беспокоит, мадам? — спросила лекарь, подходя ко мне.
Он быстро кинул свой чемоданчик в кресло, и даже не помыв руки, приблизился ко мне. Присел на постель.
— Бок сильно колит со вчерашнего вечера, он постоянно ноет, — ответила я, чуть поморщившись, больная губа мешала мне говорить.
— Вы упали? — подозрительно спросил он, осматривая мое лицо, отметил мою разбитую губу.
— Нет. Мой муж был недоволен мной и…
— Можете не продолжать, мадам, я все понимаю, — тут же засуетился лекарь, но не высказал ничего осуждающего, наоборот как-то понимающе закивал: — Вам надо прилечь, и я осмотрю вас более тщательно. Вы позволите прикасаться к вам в интимных местах? Иначе я не смогу понять, что с вашим боком.
— Да, конечно, только помойте руки, пожалуйста. Кувшин вон нам, на столе.
— Как прикажете, госпожа.
Лекарь нехотя кивнул и отправился мыть руки.
— Мне надо снять рубашку?
— Нет, только уберите одеяло.
На удивление лекарь оказался на редкость осторожным и внимательным. Присев ко мне на постель снова, он осмотрел мое плечо, потом очень аккуратно прощупал живот, спрашивая, где именно и как болит. Даже проверил руками промежность, заявив, что возможно повреждены внутренние органы от удара. Когда он прощупывал интимные части тела, прикрыл меня рубашкой до колен, сам смущался, и даже не смотрел на меня. Только руками ощупывал и надавливал, спрашивал мои ощущения и хмурился. Но все длилось не более десяти минут.
— Всё, ваше сиятельство, я закончил осмотр, можете прикрыться одеялом, — он поднялся на ноги и направился к своему саквояжу.
Начал там рыться, искал что-то.
— Это сильный ушиб? — спросила я нетерпеливо. — Оттого бок так ноет?
— Да. Вы правы, мадам, — согласился лекарь, доставая какую-то баночку с тряпичной крышкой. — Я оставлю вам мазь, будете мазать ее на бок, так быстрее все заживет. И дам еще капли для успокоения нервов.
Быстро поставив две баночки на мой прикроватный столик, он поклонился.
— Вам надо теперь больше отдыхать, ваше сиятельство. Я еще должен переговорить с вашим мужем.
Лекарь подошел к двери и постучал. Тут же вошел де Бриен, который похоже действительно караулил за дверью.
— Как здоровье графини? — сухо осведомился граф.
— Не вызывает опасений, — важно заявил лекарь. Мужчины стояли у двери, и старались говорить, как можно тише. — Через пару дней она полностью поправится. Пока я назначаю постельный режим. Приду к вам послезавтра.
— Да, понимаю.
— И еще одно. Это мой долг как лекаря предостеречь вас. Прошу вас, граф, более бережно обращаться с ее сиятельством, — сказал лекарь, нервно теребя в руках свой саквояж. Он явно намекал де Бриену о побоях. — В ее положении это очень важно, иначе госпожа графиня может скинуть плод.
— Плод? — переспросил удивленно Рауль, поднимая бровь.
Это слово «плод» резануло по мне и я побледнела. Диким взором уставилась на лекаря. Что он такое говорил?
— Именно, ваше сиятельство. Все же госпожа Сесиль в тяжести, и пока с ребенком в ее чреве все хорошо. Но ей нужен постоянный покой и хорошо питаться.
Заявление лекаря вызвало у меня оторопь.
Я что была беременна?
Глава 26
Я не могла поверить словам лекаря. Мне показалось, как будто поток рухнул мне на голову. Ощутила, что мне трудно дышать, а все мое тело покрылось ледяным ознобом.
Я бросила испуганный взгляд на мужа. Он стоял как истукан, не шевелился, и не смотрел в мою сторону. Он не спускал глаз с лекаря, и я чувствовала, что сейчас разразиться такой скандал, что не приведи Господи.
Няня боялась того, что муж узнает, что я не дева, а все оказалось гораздо и гораздо хуже. Я была беременна! Де Бриен не прикасался ко мне, значит был другой мужчина. В следующий миг я отчетливо поняла кто он. Поль. Садовник в доме мачехи, погибший на войне и сын несчастной Клары. Только он мог зародить жизнь в моем чреве. И наша любовная связь принесла теперь это самый плод, о котором говорил лекарь.
— Каков срок? — сухо спросил де Бриен.
— Как же? По моим подсчетам госпожа графиня тяжела уже четвертый месяц.
— Четвертый? — тихо спросил он. И тут же властно произнес: — Вы свободны, сударь. Леопольд расплатится с вами за ваши услуги, ступайте.
Лекарь раскланялся и вышел.
Я же замерев сидела на кровати, и невольно прижимала к своей груди одеяло. Никак не могла осознать и принять эту ошеломляющую новость.
— Ты на сносях, Сесиль?! — прохрипел вдруг граф, и его голос сорвался на хрип, похоже он был так поражен, что у него сперло в горле.
Когда Рауль вклинил в меня свой испепеляющий взор, темный и жуткий, я поняла, что пришел мой последний час. Все злобное негодование отчетливо читалось на лице де Бриена.
Я промолчала, не зная, что сказать, понимая, что любой ответ взбесит мужа еще больше.
— Значит, я взял в жены не благочестивую девицу, как заверяла меня твоя мачеха, а шлюху?!
Прошипев эту гнусную фразу, он устремился ко мне.
Я поняла, что если сейчас же не начну защищаться, то не доживу до утра.
Вмиг разгадав его кровожадные намерения, я тут же дернулась к тяжелому бронзовому подсвечнику, стоявшему на прикроватном столике, схватила его. Немедля выкинула руку в сторону надвигающегося разъяренного мужа. Сжала крепче подсвечник в руке и со всей дури долбанула им по руке де Бриена, которая уже потянулась ко мне. Граф болезненно взвыл и отпрянул от меня, схватившись за ушибленную ладонь.
— Ах ты, сука!
— Не подходи, иначе ударю еще! — пригрозила я, отползая от него в другой угол кровати и
