знает всех подробностей, но знала точно, что мой возлюбленный тоже жил в доме мачехи. Мне хотелось расспросить Клару еще, но я опасалась, что нас увидят вместе, потому поблагодарила ее и мы с няней поехали обратно в особняк де Бриена.
Глава 21
— Няня, расскажи мне о Поле, ты хорошо знала его? — попросила я, едва мы остались с Манон одни в детской.
Клодет убежала приготовить для малышей кашу, а ее сын мирно спал в небольшом открытом сундуке в углу. Маленький Жозеф ползал по своей новой кроватке и совсем не хотел спать. Он оказался весьма подвижным и бойким мальчуганом.
— Но ты наверняка знала его лучше меня, милая.
— Почему-то я совсем не помню его, то падение… столько пропало в моей голове после него, просто ужас какой-то, — соврала я.
Манон присела на кресло, взяла в руки вышивание и как-то печально вздохнула.
— Я расскажу, Сесиль, но я знаю о нем немного. Он был садовником. Служил в доме твоего батюшки всего пару лет, а до того они с матерью Кларой жили в Провансе. Переехали в Париж, чтобы начать все заново, когда умер его отец. Я с Полем почти не общалась, только с Кларой мы сдружились в последние месяцы.
— Она сказала, что он ушел на войну.
— Бедный Поль попал под всеобщий набор солдат для войны в Испании. Его схватили прямо на улице этой зимой, и тут же определили в один из полков, которые отправляли в Мадрид. Кларе чудом удалось увидеть его в последний раз, в казарме, более похожей на тюрьму. А в том месяце пришло письмо от его командования, что он погиб где-то в Галиссии. Его похоронили в общей могиле.
— Какая печальная история.
— И не говори, девочка. Бедняжка Клара даже не знает где его могила, — няня вздохнула, и внимательно посмотрела на меня. — Я даже не думала, что именно Поль привлечет твое внимание, Сесиль. Ты так тщательно скрывала от меня всё, что сегодня я была поражена, когда Клара сказала…
— Я поняла, няня, не продолжай, — попросила я.
Похоже прежняя хозяйка моего тела даже с няней не обсуждала своего возлюбленного.
— Почему же ты боялась раньше признаться мне, девочка? Я ведь давно видела, что Поль неравнодушен к тебе. Но ты так упорно молчала обо всем.
— Сейчас я и не помню, почему молчала, — вздохнула я. — Но ты же знала, что я была близка с ним.
— Знала, что есть некий возлюбленный, но думала, что это камердинер твоего сводного братца Нотана, он тоже заглядывался на тебя. Но слава Богу это оказался Поль. Он был таким хорошим парнем, и таким молодым. Так жаль его.
Жозеф уселся на попку и уже хватался за перила кроватки, пытался поднялся и привстать. Я улыбнулась ему, поправляя рубашечку малыша, которая зацепилась.
— Расскажи мне еще о нем, няня, какой он был внешне, я совсем позабыла, — попросила я, подходя к женщине и, наклонившись к ней, поцеловала Манон в щеку.
— Светловолосый, улыбчивый, очень добрый. Вы были чем-то похожи с ним. Такие светлые душой и мягкие по характеру. Вроде ему было двадцать лет, так говорила Клара. Я-то мало общалась с Полем. Он постоянно торчал в саду, а я в доме при тебе. Но он всегда так смотрел на тебя, Сесиль, как на какое-то неземное божество. Теперь я понимаю отчего. Этот последний месяц Клара много рассказывала мне о сыне, горевала о нем.
— Наверное я любила Поля, раз была близка с ним.
— Любила, — согласно кивнула няня. — Ты так и говорила, что твой возлюбленный, лучший из мужчин и очень добрый, единственный, кто навсегда украл твое сердце.
— Я так говорила? Как романтично, няня, — я обняла женщину и прижалась к ее щеке. Так хотелось в этот момент ощутить чью-то родственную душу рядом, и Манон была именно такой.
— Несчастная моя девочка, как же тебе тяжело, так все позабыть, — Манон приобняла меня в ответ.
— И не говори, няня. Но когда-нибудь я обязательно всё вспомню.
Спустя два дня я вернулась с прогулки по городскому парку ближе к ужину. Но едва вошла в дом, как Леопольд важно объявил мне, что вернулся мой муж. Я тут же напряглась. Ведь прошло чуть больше двух недель после его отъезда, а Рауль обещал приехать только через месяц. Неужели отец плохо принял его или еще что случилось?
Быстро отдав шляпку и перчатки слуге, я невольно подняла голову. Со второго этажа слышались громкие крики.
— А я предупреждал вас, мадам, что господин граф будет недоволен. А вы все равно оставили этого найденыша здесь. Говорил, что его надо выкинуть вон.
— Попридержи язык, Леопольд. Это не тебе решать.
Я быстро поднялась наверх и вошла в детскую. И тут же увидела жуткую картину. Мой муж отчего-то держал кочергу в руке и поняв ее словно оружие, надвигался на Клодет. Кормилица в этот момент, схватив на руки малыша Жозефа, который испуганно плакал, пятилась от него, несчастно причитая:
— Я ничего не знаю, ваше сиятельство, я только кормилица.
— Ты врешь, каналья! Как ты смеешь называть этого ублюдка моим сыном! — прохрипел яростно граф, явно желая сделать какое-то изуверство.
— Рауль, что ты делаешь? — вскричала я в ужасе, подбегая к мужу и хватая за его руку с кочергой, чтобы он не причинил вред малышу или Клодет.
Увидев меня, де Бриен резко опустил руку, откинув кочергу в сторону и процедил мне в лицо:
— Это ты притащила этого щенка в мой дом, Сесиль?
— Его оставили на пороге, я не могла поступить иначе. Жозеф твой сын, так написано в записке от Жизель, — выпалила я на одном дыхании, чтобы объяснить все.
— Что? Сын Жизель?! — взъярился Рауль. — Разве эта девка не подохла со своим заморышем в канаве на окраине Парижа? Начальник жандармов доложил мне об этом месяц назад.
— Как ты можешь так говорить, Рауль? Это же твой сын, — ответила я пораженно. Похоже мой муж все знал о бедняжке Жизель и даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь ей. — И да Жизель умерла, потому Жозеф здесь.
— Понятно. Но даже если этот ребенок мой, ты не имела права, не спросив меня оставлять его в моем доме, Сесиль!
— Но я уже сделала это, ты должен тоже его принять.
После этих слов, лицо графа пошло красными пятнами и он, жестоко схватив меня за локоть потащил вон из детской. Заволок меня в мою спальню и с грохотом захлопнул дверь.
— Слушай меня внимательно, глупая жена! — прорычал
