несло дорогим алкоголем, экзотическими фруктами, табаком из кальянов и чем-то еще — тяжелым, сладким, почти осязаемым запахом желания, витающим в воздухе.
Нас проводили в VIP-ложу на втором ярусе — отдельный балкон с диванами из белой кожи, столиком, сервированным на четверых, и идеальным обзором на сцену. Отдельный вход, о котором говорила Марианна, вел прямо сюда.
— Шампанское уже заказано, — сообщил сопровождающий. — Ваш персональный менеджер подойдет через минуту. Если пожелаете что-то особенное — просто скажите.
Он исчез так же бесшумно, как появился, и мы остались одни.
— Ни хрена себе, — выдохнула Алина, оглядываясь. — Это круче, чем я думала.
— Здесь все по высшему разряду. Смотрите.
Она кивнула на сцену, где как раз начиналось представление.
Свет погас, потом вспыхнул снова — и на подиуме возникла мужская фигура.
Высокий, под два метра, с телом греческого бога — рельефные мышцы перекатывались под кожей, блестящей от масла, каждый шаг был наполнен грацией хищника. На нем держались только узкие кожаные брюки, сидящие низко на бедрах, и линия паха казалась запретной территорией, куда хотелось вторгнуться взглядом.
Он двигался под музыку медленно, тягуче, как пантера — каждое движение отточено до миллиметра, но при этом казалось абсолютно естественным. Руки скользили по собственному телу, пальцы зарывались в волосы, мышцы пресса сокращались в такт битам.
Я смотрела и чувствовала... ничего.
Абсолютно ничего.
Красивый мужчина. Профессиональный танцор. Безупречное тело. Но внутри — пустота. Никакого отклика, никакого жара, никакого спазма внизу живота, который возникал у меня при одном воспоминании о запахе Акима.
— Ну как тебе? — Марианна толкнула меня локтем. — Зачетный экземпляр?
— Зачетно. Технично. Идеально, — ответила я равнодушно. — Но не мое.
— Зануда, — хмыкнула сестра.
Мы пили шампанское — легкое, холодное, с пузырьками, щекочущими нос. Смеялись над Светкиными историями про ее нового ухажера, который оказался женат. Обсуждали Алинины проблемы с бывшим мужем, который никак не хотел делить квартиру.
Все такие живые и разные.
Я сделала глоток шампанского, пытаясь утопить хаотичные мысли в пузырьках. Не получалось.
— Пойду, — сказала я, поднимаясь. — Попудрю носик.
— Осторожнее, — предупредила Марианна. — Здесь легко заблудиться. Хочешь, я с тобой?
— Не надо. Я взрослая девочка.
Я вышла из ложи и двинулась по коридору, который вился между VIP-зонами, как лабиринт. Стены здесь были стеклянными, но тонированными — снаружи не видно, что внутри, только силуэты.
Музыка здесь звучала приглушеннее, позволяя разговаривать. Из-за одной из дверей доносился женский смех и звон бокалов. Из-за другой — тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием.
Я шла, погруженная в свои мысли.
— Не может быть.
Голос возник из ниоткуда — низкий, с хрипотцой, с той интонацией, которая бывает у людей, привыкших, что их слушают.
Тут же замерев, развернулась — и встретилась взглядом с мужчиной, стоящим в трех метрах от меня.
Статный и высокий, с широкими плечами, обтянутыми идеально сидящим пиджаком. Темные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб и резкую линию скул. Глаза темные, с кричащей хитринкой, этот человек видит больше, чем показывает.
И он улыбался. Так, будто знал меня всю жизнь. Будто мы встретились после долгой разлуки.
— Назар Георгиевич? — выдохнула я, не веря своим глазам.
Карамзин Назар. Человек-легенда. Миллиардер, филантроп, загадка. И еще подпольный гонщик.
И вот он здесь. В стриптиз-клубе. Смотрит на меня так, будто я — самое интересное, что случилось с ним за последний год.
— Просто Назар, Василина, — он сделал шаг вперед, и я почувствовала запах его парфюма — древесный, с нотами табака и чего-то сладкого, почти приторного. — Какая встреча. По правде сказать, изначально я даже усомнился в своем зрении, приметив тебя.
— Взаимно, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы тоже решили разнообразить досуг?
Он усмехнулся.
— Можно и так сказать. Хотя, признаться, обычно я предпочитаю другие места. Но сегодня... — он пожал плечами. — Обстоятельства.
— Какие же?
Назар сделал еще шаг. Теперь между нами было меньше метра — интимная дистанция, которую нарушают только близкие люди.
— Например, информация о том, что невеста Акима Сатарова собирается посетить это заведение, — сказал он тихо, и от его тона у меня по спине побежали мурашки. — Такое нельзя пропустить.
— Откуда...
— Расслабься, — перебил он мягко. — Я пошутил. Мои гости с Востока решили немного развлечься... — он развел руками. — А я не мог их оставить одних. Но утоли мое любопытство, что может толкнуть целомудренную девушку, да еще и невесту прийти в столь пикантное место.
— Любопытство — опасная штука, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.
— Согласен. — Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, спустился к декольте — но без пошлости, без наглости, скорее с оценивающим интересом коллекционера, рассматривающего редкий экспонат. — Но иногда оно вознаграждается. Сегодня, например, я встретил девушку, которая выглядит как бомба замедленного действия. Внутри нее горит пожар, который она пытается погасить шампанским и танцами.
Я сглотнула. Попал в точку. Слишком точно.
— Вы проницательны.
— Я наблюдателен, — поправил он. — Это разные вещи. Проницательность — это дар. Наблюдательность — навык. А навыки, знаете ли, можно развить.
— И что же вы наблюдаете сейчас?
Назар склонил голову набок, изучая меня, как картину в музее.
— Я вижу сногсшибательную девушку, от которой дух захватывает и сводит скулы от желания обсосать эти порочные губы. Которая ищет чего-то, чего здесь не найдет.
— Вы льстец и лжец, — бросила мужчине, не обращая внимания на подкат. — С подобными людьми я избегаю общения.
— Мне известно, что говорить правду всегда стремно, — он усмехнулся. — Но я не враг, Василина. И потому позволил себе вольность.
— Кто вы тогда?
Назар шагнул еще ближе, оставляя между нами жалкие сантиметры.
— Я тот, кто видит тебя настоящую, — сказал он почти шепотом. — Тот, кто понимает, что ты запуталась. Та, которая хочет одного, а делает другое. Та, которая боится признаться себе в своих желаниях.
— Вы экстрасенс?
— Нет. Просто я знаю и
