синим камнем.
Мужчина удобно устроился в кресле, девушка присел на краешек стола, бросив на меня такой ядовитый взгляд, что хватило бы на десяток кобр.
— Олег Туманов, — глухо проговорил Хозяин, взяв со стола листок бумаги. — Учитель физики средней школы номер десять города Глушковска…
— Что вам от меня нужно? — поинтересовался я, стараясь сделать всё, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.
— Здесь вопросы задаю я, — оборвал меня Хозяин, он взял со стола большие канцелярские счёты с обычными костяшками, хотя бы по обстоятельствам больше подходило, если бы вместо обычных колечек были черепа. — Ты умудрился несколько раз разрушить мои планы. По твоей вине погибли мои люди.
— Не понимаю, о чем речь, — я покачал головой, не спуская прямого взгляда на голый череп мужчины. — Не понимаю. Вы вообще кто, уважаемый? Почему меня сюда привезли какие-то странные люди, переодетые милиционерами.
— Ты смотри, как он хорохорится, — бросила Злата-Машка со злым сарказмом. — А у самого губы синие, трясутся. Боится.
— Я не боюсь, мадам. С чего вы взяли?
— Ладно, шутки в сторону, — произнёс властно хозяин. — Первое, — он поднял счёты и отделил одну костяшку. — По твоей вине погибли мои люди. Они утонули в реке.
— Погибли люди. Подожди, дай-ка вспомнить? Это когда два бандита пытались меня подстрелить, отнять мои лыжи? Один из них начал стрелять из винтовки, стоя на льду реки. Трещины разошлись и эти два ублюдка утонули. И в чем же моя вина? Я не стрелял, я не толкал их в воду.
— Предположим, — почему-то согласился мужчина. — Второе, — он щёлкнул второй костяшкой. — Ты помешал операции по изъятию артефактов из церкви. Мой человек оказался в руках ментов и мне пришлось его ликвидировать.
— Прелестно. И я тут при чем? Я поймал вора, который украл святые вещи. Вернул батюшке. Смелый, я бы даже сказал, мужественный поступок. Разве нет, уважаемый?
— Третье, и самое главное, — он с громким щелчком откинул костяшку. — Ты помешал операции по изъятию денег у Тетерина. Убил одного моего человека, ранил другого. И нанёс тяжелейшие ранения Марии.
— Да? А кто эта Мария?
— Хватит валять дурака! — прошипела девушка, соскочив со стола, приблизилась ко мне, глаза сузились, превратившись в щёлки. — Вон на твоей морде мои царапины. Ты сломал мне руку, мерзавец, и ответишь за это!
— Маша, успокойся. Я как раз подхожу к этому вопросу, — с какой-то ленцой обронил Хозяин.
Злата-Машка фыркнула, как дикая кошка, но послушно вернулась ко столу.
— Так, Туманов. Мария получила серьёзные повреждения и восстанавливаться будет не меньше, чем полгода. Она не сможет работать. И ты должен возместить ей этой простой.
— Больничный ей оплатить? — я усмехнулся. — И сколько стоит больничный у вашей рыжей атаманши?
— Сто кусков.
— Ого! И откуда я их возьму? Я — учитель средней школы. Даже если продам всё своё имущество, не наберу и десятой доли этой суммы.
— Ты помог Тетерину, стал его другом. Когда он повезёт новую сумму, ты возьмешь у него деньги и принесёшь нам.
— А если я не стану это делать, то вы меня убьёте? Я правильно понимаю?
— Правильно.
— Ну, так убивайте сейчас. Я не собираюсь этого делать.
Хозяин степенно встал из-за стола, медленно подошёл ко мне. Сложив руки на груди, отчеканил:
— Умирать можно по-разному, Туманов. Можно легко и быстро, а можно очень долго и мучительно. Мои люди умеют продлевать жизнь. И мучения.
Глава 8
Репетиция
Я мерил шагами автобусную остановку, куда меня довезли бандюки и бросили здесь. Поглядывал на криво висящую табличку с номерами маршрутов и не мог вспомнить, куда вообще ходят эти автобусы. Конечная: «Силикатный завод», где он может быть? Я начал замерзать, прыгал на месте, бил себя по плечам. И пару раз пытался остановить редко проносящиеся легковушки. Но ни одна не затормозила. Кажется, они даже ускоряли ход, будто боялись одиноко стоящего на остановке мужика, запорошённого снегом.
Вначале я пытался согреть себя мыслью, кто мог главному бандюку дать всю эту информацию. Людка? Но вроде бы она уже была заинтересована во мне, как в репетиторе? И тут же меня озарило! Ну, конечно, это же Сибирцев! Он составлял отчёт о поимке бандитов, которые грабили пассажиров под видом контролёров и указал мои данные. Вряд ли он передал эту информацию лично. Но в ментовке точно есть «крот», который имеет доступ к этим отчётам. И этот главарь, смахивающий на Шкловского, тут же узнал, кто помешал ограбить Тетерина. Совместить с данными об ограблении церкви — плёвое дело! Моя фамилия ведь там тоже фигурировала! Сибирцев передал мои данные наверх, чтобы меня наградили. Да уж, награда нашла героя. Что мне теперь делать, я совершенно не представлял. Конечно, если эти твари меня убьют, я просто перемещусь в капсулу времени и выберу другой исторический период, но как мне не хотелось этого делать! Ведь только-только всё начало налаживаться.
И я лишусь навсегда Марины, моей нежной девочки, от одной мысли, о которой, меня охватывал жар. Мне придётся начинать где-то сначала. И не факт, что я опять лицом к лицу не встречусь с другими отморозками. От обиды я ударил по облезлому чугунному столбу, который поддерживал крышу остановки, от чего из щели высыпался снег прямо мне за шиворот.
Призывный звук клаксона заставил обернуться. Напротив остановки стоял самосвал «ЗИЛ», в металлическим кузове виднелась гора песка, припорошённый снегом. Шофёр открыл дверь кабины, выкрашенной голубой краской, и призывно махал мне рукой. Не веря своему счастью, я подбежал рысцой.
— Подбросить? — поинтересовался плотный, кряжистый дядька с круглым добродушным лицом.
— Мне в Глушковск надо, — я даже свой голос не узнал, настолько замёрз, что уже сипел.
— Залезай, я туда и еду. На стройку.
Я вскочил на подножку, забрался в кабину, удобно устроившись на одном из пассажирских сидений. В кабине царила жара, словно в бане — тянуло от двигателя. И меня тут же разморило, я расслабленно откинулся на спинку. Самосвал фыркнул и покатился по укатанной колее вниз, сквозь снежную пелену я мог видеть только нагие деревья, поля, укрытые снегом, и многочисленные заборы. Дорога вилась, как горный серпантин, но водила вёл свою машину уверенно.
— Ты как на остановке этой оказался? —
