я уже с горечью понимал — полный контроль над осьминогом был для меня недостижим, по крайней мере, прямо сейчас, в разгар боя. Система защиты была слишком хорошо продуманной, слишком глубоко интегрированной в саму ткань механизма.
Тем временем вокруг меня продолжала бушевать битва. Было трудно, врагов много и они сильны, но хуже, что они не знали страха и боли, из-за чего я не мог воспользоваться многими моими уже излюбленными тактиками войны с живой силой. Но мы всё равно давали очень достойный отпор. Более того — мы вели эту битву, диктовали её темп и правила.
И вот тут случилось то, что периодически случается в любых настоящих сражениях — фортуна отвернулась.
Один из бойцов Клыка — молодой, горячий зверолюд-кот, едва вышедший из подросткового возраста, слишком увлёкшись атакой — получил чудовищный удар от голема прямо в грудь.
Кот пролетел по воздуху, как тряпичная кукла и с глухим ударом врезался в стену.
— ТВОЮ МАТЬ! Держись, сынок! Не смей сдаваться! — рявкнул Клык, его голос надломился, но он не мог бросить свою позицию. Он с удвоенной яростью обрушил топор на голема, отбивая его следующую атаку, одновременно пытаясь прикрыть раненого.
Построение дало трещину, нарушилась синхронность. Казалось бы, почти незначительно — всего один боец из строя, но в плотном, координированном бою это было как убрать один камень из арки — вся конструкция начинала расшатываться.
И враги словно это почувствовали.
Другой боец — коренастый гном с седой бородой и топором, оказался на мгновение без прикрытия. В этот момент одна из энергетических птиц-стражей, до этого кружившая высоко под сводами, камнем упала вниз и врезалась прямо в него.
Взрыв.
Птица самоликвидировалась, высвободив всю свою энергию разом. Ослепительная вспышка, ударная волна, жар. Вся левая сторона его тела обуглилась, кожа покрылась страшными ожогами. Гном, скрипя зубами, упал на колено, но в его глазах всё ещё горела ярость — он был жив и не собирался сдаваться.
Они тяжело ранены, но, и это меня поразило, никто даже не подумал жаловаться, просить о помощи или отступать. Бойцы Клыка, продолжали упорно сражаться, стиснув зубы. Они даже не потревожили меня просьбами или паникой, самостоятельно, по какому-то молчаливому согласию, начали перестраивать своё построение на ходу, чтобы прикрыть раненых товарищей и не потерять драгоценную инициативу в бою.
Я видел всё это и чувствовал нечто странное — то ли гордость за них, то ли уважение. Они были настоящими воинами и их упорство, их кровь не были напрасны.
Благодаря титаническим усилиям этих бойцов и безостановочной магической работе Лиандри, которая уже тоже почти валилась от усталости, стражи вокруг осьминога наконец начали редеть, их натиск ослаб.
Ещё немного и последний голем рухнул. Подпольщики оружием разобрали его на части, отломав сначала руки, потом ноги, и наконец, раздробили голову-ядро.
Призраки, один за другим дезинтегрировали, освобождённые ярким, очищающим пламенем эльфийки.
Поле боя вокруг осьминога расчистилось. Враги были устранены, и только он один остался.
— Костяной! — крикнул Клык, его голос был хриплым от напряжения, из приоткрытой пасти капала кровь. — Теперь добьём эту проклятую железную тварь! Этот чёртов осьминог ещё пожалеет, что вообще осмелился очнуться в нашем присутствии!
Я передал через Сеть новые приказы и, по моим чётким наставлениям, бойцы Подполья переключили всё своё оставшееся внимание на единственного оставшегося врага.
Что ж, это был мой шанс. Сейчас или никогда!
Я отдал новый приказ через Сеть, и десяток скелетов мгновенно сбились в импровизированную пирамиду прямо перед осьминогом. С разбегу я взобрался на вершину, используя черепа и плечи костяных солдат как ступени. А затем, оттолкнувшись изо всех сил от последнего скелета, взмыл в воздух.
Мои костяные пальцы с лязгом вцепились в небольшой выступ на нижней части корпуса монстра. Манипуляторы осьминога мгновенно отреагировали, но Клык и его бойцы сработали на ура, вовремя атаковав приближающиеся ко мне щупальца. Я карабкался вверх по корпусу осьминога, как безумный альпинист, штурмующий отвесную скалу. Мои костяные пальцы цеплялись за малейшие неровности — за трещины в броне, за вмятины, за повреждения, великодушно оставленные предыдущими ударами моих союзников.
Цель была ясна — самая высокая точка конструкции и увидел его вблизи.
Слабое место было на самом темени конструкции, как я и думал, оценив всё своим духовным оком ещё с земли.
Щель между массивными пластинами, через которую просачивался тусклый, переливающийся свет — словно сердцебиение. Видимо, где-то внутри за столетия простоя проржавели опоры, и теперь корпус немного повело, создав эту драгоценную брешь.
Тем лучше для меня!
Я выхватил свой двуручный и крепко сжал рукоять. Адреналина у меня, конечно, не было — я груда костей, но то жуткое, возбуждённое предвкушение, которое я испытывал в этот момент, было не менее сильным. Я уже живо представлял себе, как вскрою эту гигантскую консервную банку и с наслаждением отведаю её драгоценных внутренностей. (Заберу катализатор и все-все ценные компоненты, какие возможно).
Я поднял меч высоко над головой и обрушил его вниз всей своей силой.
Металл под моим клинком почти взвыл. Зачарованное лезвие, благословлённое магией Элары, прошло сквозь древнюю, но ослабленную временем броню, словно горячий нож сквозь масло, пока не добралось до самого сердца механизма, его энергетического ядра.
Массивный осьминог содрогнулся, как живое существо, получившее смертельную рану. Его манипуляторы забились в хаотичных конвульсиях, ударяя по воздуху, по полу, по стенам, по самому себе.
Я не стал медлить, рывком выдернул меч и тут же нанёс второй удар, закрепляя успех.
Затем третий. Четвёртый. Пятый.
Через «Духовное Око» я видел как внутри корпуса начали схлопываться энергетические потоки, а мгновение спустя механический резко застыл, словно парализованный невидимой силой. Вся его мощь, вся его ярость, все его сложные системы — всё это в одно мгновение превратилось в безжизненный металлолом.
Раздался его предсмертный вопль — не метафорический, а вполне реальный. Это был ужасающий симфонический концерт разрушения: пронзительный скрежет рвущегося под нагрузкой металла, скрип многовековой ржавчины, лопающейся под напряжением, треск ломающихся шестерён, вой высвобождающейся энергии. Жуткий звук.
Затем все манипуляторы разом обвисли и огромная, многотонная конструкция рухнула на каменный пол, сотрясая весь зал. А я даже не спрыгнул с него. Наоборот остался сидеть на поверженном колоссе, словно на троне.
Свершилось, человек победил машину! Точнее скелет… Точнее древний магический механизм… Ну, это не так важно!
И в этот момент перед моим внутренним взором вспыхнуло долгожданное сообщение:
[Убит Промышленный Манипулятор 20 ур. Получено +490 ОС]
Почти пятьсот очков опыта за одного противника — невероятная награда.
