одновременно начала плавиться и перестраиваться. Намного интенсивнее того, что я помню с первого раза.
Я потерял контроль над телом, ноги подогнулись, и я рухнул на бок.
Зрение померкло. Но не потому, что я закрыл глаза — у меня не было век. Просто… всё погрузилось в темноту.
Паника на мгновение охватила меня. Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось, словно я был запечатан в собственной оболочке.
А затем начались изменения.
Энергетические каналы внутри меня, те самые пути, по которым текла магическая энергия, начали ветвиться. Появлялись новые ответвления, новые узлы. Словно кто-то прокладывал дороги внутри моего тела, связывая всё в единую сеть.
Время потеряло смысл.
Секунды растягивались в вечность. Или, может быть, прошли часы — я не мог сказать.
А затем, так же внезапно, как всё началось, — прекратилось.
* * *
Я медленно поднялся, ощущая… другого себя. Я стоял на улице.
Нет, скорее даже просто наблюдал. Я снова словно смотрел чужими глазами, не контролируя тело, которое было моим и одновременно… не совсем моим.
Удивительно знакомый мир. Асфальт под ногами, витрины магазинов вокруг, припаркованные машины вдоль обочины. Даже запах — да, в этом воспоминании запахи чувствовались особенно сильно, натурально и даже как-то… Естественно? Пролитый бензин, выхлопные газы и что-то такое… Похожее на жжёный пластик? Но я ведь даже не знал, что такое пластик!
Но что-то было не так. Мир вокруг был разрушен.
Не как после бомбардировки, а скорее… заброшен. Витрины магазинов разбиты, двери сорваны с петель, мусор валялся повсюду — бумага, пластиковые бутылки, обрывки одежды.
И трупы.
Они лежали прямо на улице. Десятки… Нет, их здесь сотни! Большинство уже начали разлагаться, но некоторые выглядели… свежими.
Я присмотрелся к ближайшему.
Мужчина средних лет, в разорванной рубашке и джинсах. Лицо его было изуродовано до неузнаваемости — челюсть вывернута под неестественным углом, глаза мутные, кожа покрыта странными чёрными прожилками, словно вены наполнились чернилами.
Не человек? Монстр — сомнений в этом не возникало.
Вдалеке раздался крик.
Моё тело — нет, тело того, кем я был в этом воспоминании — резко развернулось на звук.
Группа людей, (нормальных людей, с перепуганными лицами и грязной одеждой), бежала по улице. За ними гнались другие, те, чьи лица были искажены так же, как у трупов на асфальте.
Их было человек десять. Они двигались странно — дёргано, хаотично, словно марионетки на натянутых нитях. Но быстро и смотреть на это почему-то было весьма жутко.
Один из них настиг отставшего мужчину, повалил его на землю и вгрызся прямо в горло.
Я почувствовал, как моё тело сжало в руке импровизированное оружие. Швабра, к древку на конец скотчем был примотан кухонный нож. И массивная деревянная дубина.
Копьё, конечно, очень хороший выбор, но выглядело как-то жалко. Видимо, лучшего у меня не было.
Я чувствовал усталость. Не физическую, (хотя и её тоже), а душевную. Словно это тело уже давно бежало, пряталось, выживало.
Но сейчас не время было останавливаться. Моё тело двинулось вперёд, в противоположную от убегающих сторону, к разбитой витрине небольшого продуктового магазина.
Внутри царил хаос. Полки опрокинуты, товары разбросаны по полу. Где-то в глубине магазина шевелились тени — наверняка ещё несколько тех тварей.
Но мне было всё равно.
Я быстро, почти механически начал собирать всё, что попадалось под руку. Консервы, пакеты с крупой, бутылки воды. Запихивал всё в потрёпанный рюкзак, уже наполовину набитый.
Движения были очень уверенными, натренированными. Словно это делалось уже много раз.
Я знал, что нельзя задерживаться. Каждая секунда на счету.
Где-то в глубине магазина раздался скрежет — что-то упало. Тень дёрнулась, двинулась ближе.
Я схватил последнюю банку тушёнки, швырнул её в рюкзак и развернулся к выходу.
Тварь уже была там.
Женщина… или то, что когда-то было женщиной. Лицо изуродовано, одежда разорвана, из рта капала чёрная слюна. Она зарычала низко, утробно и бросилась вперёд.
Моё тело среагировало инстинктивно. Шаг вперёд, выпад, и импровизированное копьё из швабры вонзилось ей прямо в грудь.
Она даже не остановилась.
Продолжала идти, насаживаясь уже на древко, её руки тянулись ко мне, пальцы скребли воздух в сантиметре от лица.
Рывок. Я выдернул швабру, достал дубину и изо всех сил ударил по голове твари. Раз, два, три — совсем не те приятные ощущения, как было со скорпионами.
На третьем ударе череп хрустнул, и она наконец рухнула.
Я не стал проверять, мертва ли она окончательно. Просто развернулся и побежал. Рюкзак тяжело стучал по спине. Дыхание было частым, рваным. Ноги горели от усталости. Совсем не так просто, как быть мёртвым скелетом…
Но останавливаться нельзя.
Потому что дома кто-то ждал.
Я не знал лица, не слышал имени, но чувствовал — глубоко, на уровне инстинкта — что должен вернуться. Что кто-то нуждается во мне. Кто-то дорогой. И этого было достаточно, чтобы продолжать бежать.
Глава 12
Воспоминание медленно таяло, оставляя после себя странное, гнетущее чувство. Я всё ещё ощущал отголоски той отчаянной решимости — донести продукты, вернуться к тому, кто ждёт, к кому-то дорогому. К кому-то, ради кого стоило рисковать в мире, поглощённом хаосом.
Но кто это был?
Я попытался ухватиться за обрывки образов, восстановить детали, но они ускользали, словно песок сквозь пальцы. Лицо человека, которого я стремился защитить, оставалось размытым пятном. Голос — неразборчивым эхом. Только чувство оставалось чётким и пронзительным. Любовь, страх потери, необходимость вернуться.
Я сжал костяные кулаки, стараясь подавить всплеск иррациональных эмоций. Это было бессмысленно, я даже не знал, где искать ответы. Эти воспоминания приходили случайно, обрывками, без какой-либо системы. Может быть, они вообще не имели отношения к реальности? Может, это всего лишь галлюцинации, порождённые процессом эволюции?
Но нет. Глубоко внутри я знал — это было реально. Это было моё прошлое.
Прошлое мёртвого человека.
Я скелет — нежить. Это означает одно — я умер. В том мире, где бродил с импровизированным копьём и дубиной, собирая еду среди руин, меня больше нет. Быть может, тот, кого я хотел защитить, тоже мёртв. Быть может, возвращаться просто некуда. Быть может, всё это — пустая трата времени, попытка ухватиться за прошлое, которого больше не существует.
Логика подсказывала именно это.
Но тогда откуда эта уверенность?
Откуда это внезапное, необъяснимое ощущение, что шанс есть? Что где-то, каким-то образом, ответы существуют, и я смогу их найти?
Я не мог этого объяснить. У меня не было фактов, доказательств, только смутное, иррациональное чувство, которое противоречило всему,
