составом, который кислота пришельцев проедала с большим трудом. У него еще осталось два экземпляра трофейных кислотных пушек и они с Роккертом пытались понять принцип их действия. Пока безуспешно.
Облачились в «Скаутов», вооружились все теми же «LR-20». Оба снайпера взяли мощные и дальнобойние «DragT1» — винтовки прошлого поколения, но с модифицированной системой ведения огня. Я прихватил несколько ракетниц, так, на всякий случай. Дрона я перепрограммировал. В первую очередь он должен был использовать новое оружие, а только потом штатное.
Выдвинулись к карьеру на утро седьмого дня.
Половину пути преодолели без всяких проблем. Мне снова показалось, что Оайкен потерял к нам интерес. О, если бы я знал, что все внимание коварного пришельца было сосредоточено на подготовке нового оружия и сбору всех сил.
Ущелье снова стало местом добычи ресурсов. Пришельцы удвоили количество добывающих механизмов, но теперь оставили еще и охрану — пятерых пришельцев. И, кажется, один из них был псиоником.
Зум не позволял рассмотреть его досконально, но даже тот факт, что у него не было оружия, уже говорил о многом. Остальные четверо не выпускали кислотные пушки из рук, постоянно патрулируя территорию карьера.
Я тщательно осмотрел все подходы, замерил расстояние и накидал в голове примерный план.
— Энн, вы с Винсентом займете позицию в тех холмах, — я указал обоим примерное направление. — Оттуда весь карьер будет как на ладони. Ваша задача перебить простых солдат, но не убивать псионика. Но сделать это нужно только тогда, когда я и Барнс спустимся вниз. Дрон останется в кузове, но вступит в бой только тогда, когда псионик останется один.
— Алекс, ты уверен, что мы сможем его взять?
— Да. Достаточно переморозить ему конечности, — я не был уверен в успехе, но считал, что ключевой момент махинации руками — в момент применения силы, псионик делает характерные движения. Если не дать ему этого сделать, он станет беззащитным. В теории.
Так и поступили.
Конечно, всех одолевали сомнения, хотя больше всех рисковал именно я. Дрон хорош, но я уже видел, как Оайкен скрутил группу Раттлера, а ведь сейчас его силы возросли. Как и его подчиненных.
Для того чтобы въехать в карьер, пришлось обогнуть его с другой стороны. Сделали крюк в несколько километров, но зато смогли спуститься по одному из склонов. Большие колеса джипа и мощный движок вполне позволяли перемещаться по дну ущелья, хотя дороги как таковой здесь не было.
Вот впереди показались механизмы пришельцев. Они разительно отличались от наших. Внешне они казались состоящими из органики, но по факту это было не так. Какое-то футуристическое переплетение фиолетовых стеблей, блестящего металла с зелеными прожилками и толстых проводов, похожих на лианы.
Нас заметили сразу, но огонь открывать не стали. Вместо этого все солдаты разбежались в стороны, перегородив ущелье полукольцом. Сам псионик, если это был он, стоял в самом центре, но никаких агрессивных действий не предпринимал.
Барнс остановил джип в пятидесяти метрах.
Я вдохнул, выдохнул. Надел шлем и выбрался из кабины. Незаметно активировал дрона — тот просто лежал на дне кузова, ожидая нужного сигнала.
Постоял несколько секунд, осмотрелся. Бросил взгляд на псионика. Тот просто стоял, разглядывая меня через матовое стекло своего шлема. Затем я двинулся прямо к нему.
— Энн, Винсент, — я сильно волновался, голос предательски подрагивал. — Всех видно?
— Сейчас, да. Но если они продолжат расходиться в стороны, то тот, что слева скоро попадет в слепую зону, и там мы его не достанем.
— Принял.
Я остановился в нескольких шагах от псионика. Краем глаза заметил, что никто из солдат даже не поднял на меня ствол кислотной пушки. Они что, настолько самоуверенны? Хорошо, чем выше взлетят на своем самомнении, тем больнее упадут. Так Ньютон говорил.
— Ты меня понимаешь? — громко спросил я, глядя на пришельца.
Одновременно, по связи я слышал, как вполголоса ругается Барнс. Сидя в кабине, он по уши обложился оружием.
Пришелец ничего не сказал. Но вдруг, он поднял руку и чуть довернув кистью, склонил голову вправо.
— Алекс… — прошелестело у меня в голове. Ощущения были такими же, как и тогда, когда я говорил с Оайкеном. — Мы знали, что ты придешь.
— Откуда?
— Ч-человек предсказуем.
Я посмотрел по сторонам. Солдаты перестали расходиться, но по возмущенному сопению Винсента я понял, что один из них все-таки остался в недосягаемости.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Ты знаешь. Я Оайкен.
Это меня оглушило. Как так? Неужели предводитель пришельцев сам сидит в каком-то зачуханном карьере, вместо того, чтобы решать более важные задачи⁈
— Не может быть. Это не ты. Оайкен выше. И у него другая броня.
— В-верно. Но я могу перемещать свое сознание в любого из своих помощников. Поэтому, увидев тебя, я вышел на контакт.
— Дерьмо. — выдохнул я. Зачем я вообще начал с ним говорить⁈
— Зачем ты пришел? Сдаться?
— Нет.
— Тогда какой смысл в твоих действиях? Мои солдаты легко уничтожат и тебя, и того, другого в машине, — он качнул головой на Барнса.
Ага, значит, про снайперов он не в курсе.
— И те двое, в горах. Они наблюдают. — Оайкен поднял голову и посмотрел туда, где находились Винсент и Анна.
— Вот, дьявол!
Хорошо бы потянуть время, но о чем с ним говорить? В голове промелькнул страх, что если он узнает о моих пусть крайне слабых, но все-таки способностях к силе?
И вдруг…
— Алекс? — псионик зашевелился, поднял вторую руку. — Откуда… В тебе… Наша… Сила⁈
Вот дерьмо! Узнал!
— БЕЙ! — заорал я, падая на землю и одновременно активируя дрона.
Издалека послышались хлопки.
Два из четырех пришельцев тут же рухнули на землю с простреленными головами. Крупнокалиберные пули заставляли их черепа лопаться как переспелые арбузы.
Над моей головой пронеслись два кислотных шара, но оба в молоко.
А псионик, вдруг как-то неестественно вздрогнув, совершил резкий прыжок в сторону и поднял руку. Свел вместе когти.
Я буквально почувствовал, как мои конечности перестали мне подчиняться. Я пошатнулся, затем, словно оцепенел. В голове резко зазвенело.
Барнс дал по газам, резко развернулся и из кузова вылетел дрон. Мягко и даже как-то грациозно приземлившись прямо на свои лапы, он тут же активировал криопушку. Первый же выстрел попал в плечо псионика. Я, все еще парализованный, как завороженный смотрел на то, как сгусток сверхохлажденного азота взрывается, выпуская облако газа. Плечо тут
