со своим молодым приятелем упаковывал два чемодана – чего только там не было! Тёплые вещи, сигареты, деньги, какие-то книжки, банки с икрой – это только то, что было на виду! И всё это они увезли вечером на поезде Москва – Сыктывкар в какую-то колонию строгого режима. А через два года после третьего «Бакинского» дела гебисты стали «обрабатывать» жён подельников Люсика: если они начнут жаловаться своим мужьям, что Люсик им не помогает и убедят их в этом, то мужья будут досрочно освобождены. И, естественно, обрабатывали подельников изнутри, показывая им поддельные документы и письма самого Люсика, клятвенно обещая скосить им сроки наполовину. Кончилось всё тем, что подельники Люсика и их жёны всем этим подлым наветам поверили, его «сдали», а самого Люсика арестовали, судили, дали крупный срок, а в тюрьме перестали лечить. И, как мне рассказывал один из его друзей, Люсик в тюрьме потерял больше сорока килограмм, превратился в гигантский скелет и через полгода умер. Из его подельников никого не выпустили, а некоторым ещё прибавили сроки из-за «новых всплывших обстоятельств», предоставленных ими же самими. К тому же их семьи остались без всякой помощи.
_______
В 1967 году в Украине в городе Славянске я снимался в фильме «Поиск» Одесской киностудии. В группе был объявлен конкурс на лучшее название для фильма. По его сюжету герои искали воду в пустынной части то ли Крыма, то ли Украины. Все съёмки проходили под палящим солнцем в степи, или на поверхности пересохших озёр, сплошь покрытых сетью трещин, похожих на кракелюры древних икон. Конкурс на название фильма в нашей группе выиграл я, предложив название: «Это белое, белое солнце». Но в Гос. Кино название не понравилось, и фильм назвали очень просто: «Поиск». В нашем фильме одну из главных ролей играла актриса Театра Киноактёра Раиса Куркина, жена режиссёра Владимира Мотыля, и она тоже принимала участие в конкурсе на название нашего одесского фильма. И когда вышел на экраны знаменитый фильм Владимира Мотыля «Белое солнце пустыни», в котором Куркина тоже снималась, я понял, что название фильма каким-то образом было «навеяно» (или просто взято) воспоминаниями Раисы Куркиной о конкурсе на фильме «Поиск», чудовищно изуродованном нашей грёбаной цензурой.
Жил я в скромной гостинице Славянска, и в это время там поселились московские цыгане из театра Ромен, у которых в Славянске проходили гастроли. Все они оказались прелестными, интеллигентными людьми, и мы подружились. Как-то получилось, что свободного времени было достаточно, и мы провели несколько замечательных вечеров. Несколько лет после Славянска мы встречались в ресторане ВТО, или на каких-нибудь премьерах как родные! И один из них – Николай – даже был у меня в гостях. Но с годами мы каким-то образом разошлись, и я только смутно помнил, как они выглядели. В середине 80х годов в ресторане Дома кино был чей-то день рождения, и там оказалось много известных актёров, режиссёров и знаменитостей. Из ресторана мы всей компанией отправились пешком в большой особняк знаменитого армянского скульптора и художника Николая Багратовича Никогосяна. Когда-то Микоян разрешил ему построить в самом центре Москвы рядом с Тишинским рынком громадный по тем временам 2х этажный дом. Там – в красоте, очень художественном беспорядке, с избытком армянского коньяка и грузинского вина, под джазовую музыку вдруг непонятно откуда появилась немыслимой красоты молодая девушка, и все наши актёры и режиссёры буквально сошли по ней с ума! И я в том числе! Я краем глаза заметил, какие глупости совершают наши кино и театральные звёзды и с ужасом понял, что и я готов на ещё б0льшие глупости. Два знаменитых актёра чудом не подрались, наши звёзды-актрисы вошли в состояние тупого оцепенения и готовы были разорвать её на части. А девица не оставляла своим колдовским вниманием ни одного человека, и даже наши актрисы в конце концов оценили её превосходство. Я лихорадочно вспоминал трюки и уловки всех своих удачных эротических атак, но тут же осознал, что все они бесполезны – так недосягаемо было это фантастическое создание! И вдруг я поймал её доброжелательный взгляд, а сама она быстро подошла ко мне и, улыбаясь, сказала шёпотом: «Лев, я дочка Николая, – цыгана, с которым вы были в Славянске. Не обращайте на меня внимания, я просто дурачусь!» И очень весело засмеялась. И тут произошло настоящее чудо, точно с моих глаз сошло бельмо – я увидел перед собой милую, славную, простую девушку – весёлую и свободную, а полдюжины наших знаменитых киномужиков были похожи на обезумевших сексуальных маньяков, каким и я чуть было только что не стал.
_______
В 1970 году меня угораздило попасть сразу в два фильма на Одесской киностудии. Один – «Чёртова дюжина» – снимали в Крыму, в городе Судаке, а второй – «Меж высоких хлебов» – в Украине, в деревне Хмельницкой области. Это был знаменитый холерный год, Одесса и Крым были закрыты, и мне приходилось с громадным трудом летать из одного фильма в другой. Фильм в Крыму снимал, пожалуй, самый бездарный режиссёр, с которым мне когда-либо приходилось работать. Кажется, у него были какие-то связи в Госкино, и он «вырвал» хороший сценарий у приличного режиссёра и за 2000 рублей (я узнал эту цифру от бухгалтера Одесской киностудии) его переделал, и, как говорится – из конфетки сделал полное говно. В этом фильме я играл главную роль и до сих пор вспоминаю каждый момент съёмок в нём с содроганием и отвращением. Второй фильм был не лучше первого, но главную роль в нём (причём ни одного кадра в картине без него не было!) играл Евгений Леонов, который «дал» этой несчастной картине только два дня в неделю: субботу и воскресение. Фильм назывался «Меж высоких хлебов», снимался в украинской деревне в свекловодческом совхозе, и пять свободных дней в неделю были большим счастьем для всей пьющей кинематографической братии: бутылка отличного самогона стоила в селе «Лесоводы», где проходили съёмки, всего один рубль! Для меня этот фильм был знаменателен ещё тем, что перед началом съёмок я был в Ленинграде в гостях у Иосифа Бродского и за питьём кофе посетовал, что не успел обойти комиссионные магазины и не купил себе приличной одежды. (Как правило, тогда на студиях было очень мало добротных и модных современных вещей.) И вдруг Иосиф вынимает из шкафа новенькую американскую куртку «Wrangler» и даёт мне: «С отдачей!» Оказалось, что неделю назад у него были американцы и подарили ему эту куртку, которую он надевал всего пару раз. И
