секунд, вдыхая пыльный воздух, но в то же время пахнущий зеленью. Благодаря магическим двигателям не было выхлопов и вони бензина.
Потом достал телефон — ни одного сообщения от Ксении.
«Спокойной ночи», — написал ей.
— Чёрт, — тихо сказал я и пошёл в сторону отеля.
Тревога не покидала, но я надеялся, что это лишь мандраж перед завтрашним днём. Сразу два боя, с промежутком в два часа. Казалось бы, ерунда, я бился и нонстопом. Но сейчас противники совсем не те, легко не будет.
Глава 10
Первый бой финала оказался для меня простым — противник быстро истощил свой источник. Со вторым было немного сложнее, но тоже одержал победу без проблем.
На следующий день первым же противником был какой-то терминатор. Он буквально покрылся белым металлом и атаковал исключительно физически. Вышел на арену без меча, сразу перейдя в рукопашный бой. Причём даже моё ускорение не спасало от его ударов, а щиты — тем более. Он сделал мне трещину в кости руки, отбил все внутренности. Если бы не обезболивание и поддерживающие лечебные заклинания, мой турнир закончился там же.
Но в какой-то момент он просто остановился и сдался. Металл впитался в кожу и парень, ухмыльнувшись, покинул арену. Меня же вынесли лекари. А ведь через три часа новый бой!
Так всё и закрутилось. Я буквально жил в страхе, ожидая, что следующий бой станет последним в моей череде побед. Макс обеспечил меня лечебными процедурами и отдыхом, чтобы я восстанавливался как можно быстрее. Также он где-то раздобыл ветерана-информатора. Он рассказывал мне о способностях моих будущих противников и давал рекомендации по тактике ведения боя. Отчасти, возможно, его также стоило благодарить за мои победы. Не знаю, были ли такие у других участников, но какой-то особенной информацией он не владел. По сути показывал лишь записи сторонней камеры, не организаторов, то есть все данные взяты лишь с турнира и потому правил не нарушали.
Горелов, Светлицкая и Скважинцев приходили поддержать меня, как и Ксения. Вечера я посвящал Юсуповой. Мы бывали в разных местах, но особенно облюбовали террасу на крыше самого отеля. Там находилась лавочка в окружении растений, которые создавали изолированный уголок. Можно было смотреть, как Москва медленно погружается в ночь и зажигаются огни. Этот вид и любимая девушка рядом действовали на меня умиротворяюще. Ксения обычно рассказывала, как прошёл её день, но чаще мы просто молчали.
Я нёсся вперёд, словно локомотив. Но это не значит, что бои давались легко. И всё же, я побеждал раз за разом, иногда сам до конца не веря в это. Потому что в финале травмы в принципе случались часто, тут не действовало правило первой крови. Пока можешь сражаться — сражаешься. Всё.
На седьмой день моим противником стал Камнетёсов. Ни у него, ни у меня проигрышей до этого момента не было, хотя финал подходил к концу. Каждый из нас уже обеспечил себе место в первой тройке как минимум. Я вспоминал его в холле гостиницы, как он был готов порвать аристократов, словно тузик грелку. А ведь в итоге так и вышло!
Теперь он стоял напротив меня в финале турнира, все питерцы остались где-то позади. В глазах Матвея не было ни тени сомнения, собственно, как наверняка и у меня. Его ненавидели все, так что мне нечего было опасаться — достаточно подойти к стеночке арены и напитаться энергией.
— Сту-жев! Сту-жев! — скандировала толпа. — Покажи ему! Зарой морду этого простолюдина в песок!
Когда прозвучал сигнал к бою, мы сошлись в классическом фехтовании. Клинок о клинок — звон металла разнёсся по арене. Его меч бил с такой мощью, что у меня немели пальцы от ударов. А ведь наше оружие одинаковое!
Первые секунды я пытался продавить его скоростью, но Матвей уходил в блоки, и его защита была идеальна. Кто его тренировал?
Он не был неповоротливым, как часто бывает с магами земли. Хотя здесь, на турнире, сложно было найти банальность в принципе, а в финале — так подавно.
Никто из нас не уступал, и вскоре стало очевидно, что пора переходить на магическую битву.
Матвей резко отскочил, вскинул свободную руку, и земля под ним вздыбилась. Из песка выросла серая грубая плита — фундамент. Он встал на неё, скрестил руки на груди и замер.
Я бросился вперёд, но не успел сделать и трёх шагов — из земли передо мной вырвалась каменная пика. Я ушёл в сторону, едва не задев плечом остриё — хвала ускорению! Вторая пика — справа, третья — сзади. Матвей не двигался, только смотрел на меня сосредоточенно, а арена словно оживала сама по себе.
Я бегал, уклонялся, перекатывался. Пики взлетали одна за другой, и каждая была нацелена точно мне в корпус. Но вскоре я понял, что он оттесняет меня к определённой точке. Я постарался выбраться из круга, но не выходило — его конструктов было слишком много. Но что самое пакостное для меня — мой огонь был недостаточно жарок, чтобы оплавить этот камень. Кинетические удары так же могли наносить лишь царапины, которые моментально зарастали. Абсолютная защита. Мой козырь в виде огня тут совершенно не помогал.
Матвей планомерно сужал круг. Каждая его пика отсекала очередной метр арены, прижимая меня к краю. Я уходил, подныривал, перепрыгивал, но он был слишком хорош в этом своём зонировании. И толку, что он сам же приближал меня к источнику моей силы?
Я сделал шаг влево — пика выросла справа. Шаг вправо — пика слева. Ещё шаг — и я оказался там, где он хотел меня видеть. Прямо передо мной из земли поднялись четыре толстые колонны, соединяясь вверху в сплошной каменный потолок.
Тюрьма захлопнулась за секунду до того, как я попытался выпрыгнуть. Это было очень быстро.
Я оказался внутри, в полной темноте. Стены толщиной в локоть, серые, грубые, без единой трещины. Свет давал лишь мой светлячок, толку от него ноль, но так всё же спокойнее.
— Выхода нет, — голос Матвея доносился приглушённо, но спокойно. — Сдавайся, Стужев. Ты достойно прошёл турнир. Не заставляй меня калечить тебя. Побереги силы на завтра.
Ага, конечно, бегу и спотыкаюсь. Я не собирался проигрывать, хоть внутри будто что-то оборвалось. Чёрт с ним, с Камнем Зари, я сейчас мог потерять Ксению. И ведь мой огонь не брал этот камень от слова совсем! После поглощения кусочков стужи он стал холоднее, хоть и жёгся. Он
