департамента племянника. Неприметные лакеи, кто на них обращает внимание? Правильно, никто, и редко прерывают разговоры при их приближении.
Аристократия вообще не знает отдыха. Балы – это идеальное место для новых встреч, знакомств и новых договорённостей. Тут же, как правило, плелись интриги. Отдельный вид искусства и способ пощекотать себе нервы. Конечно, что-то действительно важное обсуждать на балу не будут, и это понимают все и каждый. Но поиграть в игру “Интриги под носом у императора” любили многие. Хотя меня задевало это по молодости, когда только взошёл на престол и был совсем юным да неопытным.
С тех пор многое изменилось и я, в том числе. Но сейчас… Может, прав Ксадас и я впал в паранойю? Взгляд сам скользнул на девушек яркой стайкой сидевших на диванчиках. Все принарядись, причёски, макияж, и не скажешь, что простолюдинки. Однако, Валерика и тут умудрилась выделиться. Среди разноцветных нарядов белоснежное платье бросалось в глаза, поневоле привлекая к себе внимания. Будто ледяная скульптура. Мысли тут же вернулись к загадке: кто же ты такая – Валерика Нежинская?
Тола подтверждала слова девушки, мало того, что она сама видела как та появилась в собственной спальне, грязная и испуганная, так ещё и лжи в её рассказе не почувствовала. Да и то, что прочитать не смогла память, и головные боли девушки от вмешательства менталиста – говорили за правдивость версии “Нарушение функций мозга из-за травмы”. Ксадас тоже ничего не нарыл. Хотя, выяснилось несколько отвратительных дел с наследством, которые пропустили местные дознаватели, но это к делу не относится, пусть сам разбирается.
Мои мысли прервали слова Марии, и я собрался, выкидывая все постороннее из головы. Сегодня я обещал ей отдохнуть. Мысленно ухмыльнулся, ну да, на балу и отдохнуть.
– Тогда начинаем, – азартно хлопнула в ладошки неугомонная невестка. – Ваше Величество, кто будет первым?
Хороший вопрос! Взгляд сам собой нашёл белое пятно среди цветника. Напряжение читалась во всей позе девушки, а глаза… Сейчас они казались совсем светлыми, как лезвие клинка. Убийственный взгляд, но отчего-то чудилось, что он умолял. Вот только о чем? Да и какая разница? Первой её приглашать не стоит, уж больно много эмоций она вызывает. От желания придушить паршивку и вытряси всю правду, до…
– Мири Ренфолд, – перевёл взгляд на поднявшуюся красавицу.
Красавица радовала взгляд, изумрудное платье предавало ей величия и будто добавляло красоты. Изумительная девушка и все при ней, да и держится так, словно родилась в знатной, благородной семье.
– Ксадас, – тихо позвал племянника, – Ренфилды точно не аристократический род?
– Ты не читал её дело? – с нотками сарказма попенял мне родственник. – Обедневшие и потерявшие титул ещё три поколения назад.
Хм… Было над чем подумать. И ведь я, действительно, не помню её досье. Да, просматривал всех, но вот не зацепило, не сохранилось в памяти.
– Мой император, – девушка остановилась перед возвышением и присела в вежливом поклоне.
Лакей поднёс и установил рядом подставку, на неё закрытую пока картину. Стало скучно, даже толком не слушал речь красавицы. Кто в наше время с появлением фотоартографов заказывает портреты? Да и качество исполнения хромает, вот уж точно, такое не повесить с семейной галерее. А дальше потянулась череда невест и бесполезных подарков: вышивки, панно, оружие, украшения и другие безделушки. Никакой фантазии. Я умирал от скуки, старательно растягивая в довольной улыбке губы и благосклонно кивая, желая, при этом, очутиться от всего этого как можно дальше. Казалось, что все так и будет продолжаться. Но вдруг, неожиданно, золотая лисичка порадовала, подарив очень сложный артефакт защиты, причём тёмный и настроенный лично на меня. Такой дар действительно был ценен. Сделал себе заметку: нужно будет переговорить с Эрландером, откуда у него такие уникумы?
От ледяной статуи, а девушка оказалась настолько напряжена, что даже двигалась скованно, не ожидал ничего интересного и был удивлён, заметив корзинку в руках лакея.
– Вы хотите пригласить меня на пикник? – изумлённо приподнял бровь.
И увидел как меняется девушка. Вот только что передо мной стояла ледяная глыба припорошённая снегом. Да, соблазнительная, хрупкая, но ледышка. А после моих слов вскинула голову, гордо вздёрнув подбородок, уже совсем другая девушка. Щеки окрасил лёгкий румянец то ли смущения, то ли злости. Серые, почти стальные глаза вспыхнули, будто подсвеченные изнутри и стали глубже, пронзительнее.
– Это хорошая идея, мой император, но я не додумалась, – звонкий голос разнёсся по залу и столько в нем было сарказма, что только глухой бы не услышал. – Но если вы хотите, то можем устроить пикник.
– Думаю, это будет не совсем правильно по отношению к присутствующим, – постарался ответить серьёзно, хотя от наглости и непосредственности хотелось смеяться.
– Тогда в другой раз, – отмахнулась Валерика и это прозвучало как… как одолжение… придушу паршивку…
– Я долго думала, что можно подарить мужчине у которого все есть. Эта задача не из лёгких, поверьте мне, – мило улыбнулась девушка, но глаза оставались колючими, хотя светили ярче звёзд.
– Верю! – перевёл взгляд на столик, где стояли остальные подношения. – И что же вы придумали?
Она глянула на корзинку, будто уже сомневаясь в своём решении, но всё-таки взяла её у лакея и нагло стала подниматься по ступеням к самому трону. Мы все настолько опешили, что никто не остановил нахалку.
– Простите, – тихо проговорила девушка подходя, – но я не хочу будить малыша и приоткрыла крышку, давая возможность заглянуть внутрь.
Нет, там не было самоактивирующегося артефакта, не случилось нападения или взрыва. На мягкой подстилке спал белоснежный крупный щенок. И с первого взгляда можно было подумать, что это чудо – снежный пёс. Очень редкая порода и разводилась только в императорской псарне. Но вот только я видел несоответствия. Щенок был очень крупный, с широкими лапами и более тупой, лобастой мордой, а ещё я не чувствовал в нем родную стихию.
– Что за порода? И как зовут малыша? – потянулся достать кутёнка и осмотреть более внимательно.
– А! – немного обескуражено хлопнула ресницами девушка. – Не знаю, не давала кличку, это же должен сделать хозяин? – совсем стушевалась она под нашими с Ксадасом внимательными взглядами.
– Сколько ему? – спросил племянник, хмуро рассматривая щенка.
– Не знаю, – почти шёпотом ответила Валерика и мы удивлённо перевели на неё взгляд. – Он ещё глаза не открыл, дней десять, наверное.
Мы быстро переглянулись, это было странно, очень странно, не отнимают у суки таких малышей. Щенок оказался, и правда, очень крупным для снежного пса, да и шерсть была более короткой и плотной, будто бархатная. Кобель, неосознанно отметил и присмотрелся к морде. Кутёнок сладко зевнул, показывая внушительный ряд зубов
