в два ряда и открыл фиолетовые глаза. Альбинос! И откуда…
– Откуда он у вас? – первым спросил Ксадас.
– Назови его Цербером, – вмешалась Маша и зашипела, – потом решите все вопросы, забыли, что у нас бал?
– Спасибо за чудесный подарок, – громко поблагодарил невесту. – Новый питомец нашёл свой дом и имя.
Девушка будто и не слышала в удивлении смотря на Марию и не замечая ничего вокруг. Я это понял, когда она не отреагировала на приглашение первого танца. Убил бы паршивку, но тут и сейчас было много свидетелей, да и обозреватели не пройдут мимо такой сенсации.
– Руку, – рявкнул на ухо девушке и получив её, повёл в центр зала.
Валерия Неженская…
Бал! Как много в этом звуке! Все сверкает, переливается, вокруг много разных людей, они общаются, перетекая по залу. Конечно, почти все следили за представлением, ну, а как же иначе? Бесплатный цирк, а невесты в роли клоунов. Некоторые подарки удивили даже меня. Я думала, за три с небольшим года, что я тут нахожусь, уже неплохо изучила этот мир. Но когда одна из участниц подарила вышитую собственноручно ленту для волос, я впала в ступор.
Другая преподнесла в дар перстень… Императору, цацку? Самому богатому мужчине империи, дарить украшения? Я, прям, ждала, когда она встанет на одно колено и сделает предложение. Но, нет, обошлось, но какой же был жирный и неумелый намёк. Даже Ксеофан поморщился, но тут же растянул в улыбке губы. А я начала сомневаться в выборе подарка, он уже не казался мне таким удачным. С чего я вообще взяла, что мужчина любит собак?
Я стала последней в списке невест. Даже не знаю, что хуже: быть первой или сидеть как на иголках и ждать, ждать, ждать. Когда подошла моя очередь, я была уже на пределе. Шла к трону как на эшафот, так себя накрутила. Ещё и император нервировал своим цепким взглядом, словно ждал от меня какой-то гадости. Казалось, что все присутствующие смотрят и смеются за спиной. А потом ещё и этот… Император с издёвкой спросил про пикник, брезгливо рассматривая корзинку в руках лакея. В первый момент его слова будто заморозили во мне все чувства и мысли. Но когда дошёл смысл сказанного, кровь вскипела моментально: на меня точно ушат холодной воды вылили, а следом кипятка. Да что он вообще себе надумал?
И вот я снова спорю с императором, снова отвечаю ему непозволительно дерзко. Что со мной не так? Почему я нарываюсь? Мне надо быть тихой и не выделяться, а я опять нарушаю все рамки приличия и этикета. Конечно, я знаю почему решила не доставать малыша на виду у всех. Не хотела позориться. Но так ли это? Понять свои чувства я так и не смогла, слишком всего много. И раздражающий Ксеофан со своими улыбками, вопросами и невозможными пронзительно сапфировыми глазами, и Ксадас, взирающий на меня с прищуром, и первая леди.
– Назови его Цербером, – заговорщически шепнула она, чем ввела меня в ступор.
Я не сразу поняла зачем императору моя рука. Куда и зачем меня ведут. В голове царил сумбур. Может ли так случиться, что Мариса равно Мария, или просто Маша, такая же попаданка как и я? Да нет! Конечно, не может. Миры похожи и имена почти однотипны. Может, и тут есть какие-то легенды, до которых я не добралась?
– Валерика! – прошипели над ухом, и я мутным взглядом посмотрела на мужчину перед собой. – Вы меня слышите? Или язык отсох от дерзости?
Первой связной мыслью было: “А вблизи его глаза намного теплее”. Я буквально утонула в синеве этих глаз. Было ощущение, что сквозь чистейшую толщу воды пробиваются солнечные лучи, озаряя все вокруг. Яркие, тёплые и такие манящие. Сколько бы я ещё тонула в этом омуте глаз – не могу даже предположить. Мысли все выветрились, голова была пустой, даже тараканы куда-то смылись, засранцы. Но вот солнце, озаряющее всё вокруг пропало и синева стала покрываться изморозью, и я вздрогнула, приходя в себя. Император был зол. Нет, он находился в бешенстве.
– Простите, я задумалась, – ответила, поспешно вспоминая, что был какой-то вопрос.
– А вы умеете это делать? – язвительность сочилась приторной патокой из уст мужчины. – Хотя, не важно, ответьте на мой вопрос!
– С удовольствием, если вы его повторите, – мне стоило большого труда удержать свой голос нейтральным, а ещё не наступить на ногу мужчине.
Как оказалось, мы вальсировали, а я и не заметила. Хотя, наверное, это к лучшему, а то давно бы опозорилась и оттоптала ему все ноги. Знай я, что меня пригласил сам император, не смогла бы расслабиться и, как выражается Сергио: “Грация бревна – беда для кавалера”, точно бы стала “бедой” и “позором”.
– Откуда такое чудо, что вы мне подарили? – снисходительно повторил мужчина. – Впервые вижу такую породу.
Ой, а как же снежный пёс? Похоже, я опять вляпалась по полной.
– На острове Тэн, после падения с башни, – я пошла по проторённой дорожке: чем меньше лжи – тем убедительнее будет рассказ. – Я спасла малыша, – помедлила, думая как лучше преподнести. – Вы же знаете эту историю, вам доложили все подробности, – дождалась кивка и продолжила под пристальным взглядом. – Я испугалась, не сразу поняла где я и наткнулась на разорённое гнездо…
– Гнездо? – перебил мужчина, скептически меня рассматривая, даже бровь одну приподнял.
– Я не сильна в названиях мест проживания диких животных, – качнула головой, вот уж неважно: гнездо это или нора, – там была кровь и клочья белого меха. Испугавшись, что хищник ещё рядом, поспешила уйти, но услышала тихий скулёж. Кутёнок был ещё слепой и почти замерший. Не успела его осмотреть как раздался рык и появилась зубастая пасть…
– Почему сразу не переместились обратно? Почему ходили не пойми где, подвергая себя опасности? – как-то зло бросил император, прожигая своим ледяным взглядом.
А я немного опешила: никто до этого не задавал мне подобного вопроса. И как теперь ответить?
– Я… – даже ресницами захлопала и нижнюю губу закусила, прикидываясь наивной дурочкой, – я не сразу поняла куда меня закинуло, ну и шок от падения, наверное, сказался.
– Почему дознавателям не рассказали о щенке? – тут же последовал новый вопрос, ну вот чего прицепился?
– Тола, моя служанка, – быстро поправилась, чтобы не выдать свою осведомлённость, вдруг он не знает, что я знаю… – Она назвала его снежным псом, ну я и подумала…
Боги, что я несу? Я буквально сказала, что решила подарить полудохлого найдёныша. Щеки опалила краска стыда, и я даже взгляд побоялась поднять
