Наконец раздался слегка оттаявший голос Черноснежки, и одновременно она хлопнула зонтиком по круглой голове Харуюки.
– Глупый, это я в такой ситуации уйду. А ты продолжишь сражаться. Ты наслаждаешься «Брэйн Бёрстом»… дуэлями гораздо больше, чем я, так что тебе и оставаться в ускоренном мире.
– Не, ни за что!
Зонт с легким стуком упал на зеленый ковер из палой листвы.
Лицо Харуюки, кричащего, как избалованный ребенок…
…гладила правая рука Черноснежки.
Он поднял голову; оказалось, Черноснежка успела когда-то опуститься на колени. Ее розовые губы были совсем близко, и они прошептали:
– Какое бы будущее нас ни ожидало, я никогда не пожалею, что выбрала тебя.
И одновременно с этими словами ее руки сомкнулись у Харуюки за затылком и прижали его голову к черной груди.
Это должно было быть неземное блаженство; однако сквозь практически выжженные сенсорные контуры Харуюки вливалось лишь неописуемое одиночество.
После уроков.
Черноснежка и Такуму сказали, что сперва закинут вещи к себе домой, так что Харуюки вернулся один.
Входную дверь он открыл, заранее приготовившись к худшему, но сегодня из квартиры не доносилось ни воплей, ни игровых звуков. Тихонько произнеся «я дома», Харуюки заглянул в гостиную и увидел спину сидящей на диване Нико.
Она сидела так тихо, что сперва он подумал – спит; но тут она дернула правой рукой. Обойдя ее спереди, Харуюки увидел, что девочка, широко раскрыв глаза, смотрит прямо перед собой – стало быть, разглядывает виртуальный рабочий стол.
– …Я дома, – снова сказал он. Нико ответила коротким «оу» и кинула взгляд на Харуюки.
– А остальные двое?
– Они сперва забегут к себе, потом придут сюда. Думаю, минут через двадцать, не больше.
– Отлично, мы должны успеть… Кром Дизастер пока сидит тихо.
Харуюки заморгал. Каким-то непонятным образом Нико может отслеживать перемещения «Доспеха бедствия», то есть Кром Дизастера – Черри Рука из Красного легиона, которому кто-то дал это «Усиленное вооружение». Как бы она это ни делала, в любом случае ее нейролинкер должен быть подключен к Глобальной сети.
– Ты… ты можешь спокойно подключаться к Глобальной сети? Здесь же не территория Красного легиона.
На его невольный вопрос Нико бесстрашно улыбнулась.
– Один рисковый меня вызвал. Я его вынесла за десять секунд и сказала предупредить остальных, чтоб не путались под ногами, так что все нормально.
– Вот… как…
В пределах территории легиона его члены, если не в настроении сражаться, имеют право отклонять вызовы других Бёрст-линкеров.
Это значит, что Харуюки и его товарищи по легиону могут без опаски подключать свои нейролинкеры к Глобальной сети у себя дома и возле школы, но на Нико это, естественно, не распространяется. Однако если подумать – лишь другой король может одолеть Нико в сражении один на один; но у них договор о ненападении, а значит, никто из королей ее внезапно не вызовет. Сейчас единственный король, которому приходится всегда отсоединяться от Глобальной сети, покидая территорию своего легиона, – мятежница Черноснежка.
Додумав до этого места, Харуюки вдруг осознал, что рыжая девчонка перед ним вполне может оказаться как раз той, кто попытается одолеть Черноснежку.
Пока мы вдвоем, надо проверить. Харуюки кашлянул и раскрыл рот.
– Аа… это, Нико-тя… Нико. Можно я спрошу кое-что?
– Нельзя. …Ты же знаешь, я не могу так ответить, так что можешь не расшаркиваться. Давай спрашивай.
Под пристальным взглядом Нико Харуюки подошел к дивану и спросил напрямик:
– Т-ты не ненавидишь Черноснежку-семпай?
– Э? С чего это?
При виде совершенно недоуменного взгляда он и сам удивился.
– С чего, говоришь… ну, за нее самая высокая награда… причем из-за того, что это она уничтожила предыдущего короля, ну, то есть командира «Проминенс», который был до тебя.
– А, ты об этом.
Фыркнув, Нико вытянула вперед стройные ножки в обрезанных джинсах. Крутя правой рукой один из своих рыжих хвостиков, она глянула в окно.
– Мм, хоть он и был моим командиром, король прошлого поколения… но я с Рэд Райдером никогда напрямую не общалась.
– Что… правда, что ли? – вырвалось у Харуюки. Так Родитель Нико – не Рэд Райдер?
– Понимаешь, я стала Бёрст-линкером два с половиной года назад, за несколько месяцев до гибели предыдущего Красного короля. Я тогда была то ли на третьем, то ли на четвертом уровне; мы ни разу не ныряли вместе. Когда я узнала, что Блэк Лотус внезапно напала на командира, и он потерял все очки, я только подумала: «Хмм, на девятом уровне все серьезно».
Нико выразительно подняла бровь, будто говоря «однако».
– Вообще-то я выросла так резко и стала следующим королем как раз после того, как Лотус убила предыдущего и Красный легион был распущен. Тогда Накано и Нэрима превратились в огромное поле боя, там каждый день шли групповые бои в диких количествах, и в этих боях я все время зарабатывала очки. Хоть я и сильнее всех, но без этого у меня бы ушло минимум на два года больше, чтобы добраться до девятого уровня.
Нико рассмеялась, Харуюки тоже невольно улыбнулся.
– По… понятно. Значит, Нико и Красному легиону незачем охотиться за Черным королем?..
– Ммм… Честно говоря, некоторым из «старичков» очень даже «зачем». Но те, кто действительно не мог простить Блэк Лотус, самые возмущенные – они, когда «Проминенс» распался, перешли в другие легионы. Червяки хреновы. Они мололи языком насчет того, что выполняют желание предыдущего короля; но если бы они правда так думали, то пахали бы, чтобы возродить «Проминенс».
Нико замолчала и уставилась на Харуюки с видом «что, не так разве?» Он поспешно замотал головой; Нико отвернулась и, помолчав немного, продолжила:
– …И еще. Только… той девчонке ни за что не говори.
– Ла… ладно.
– По правде, я о ней… думаю – Блэк Лотус просто супер. Потрясающий настрой.
– Э?!. Это, в смысле…
– Не говори ей. Правда, не говори.
Воткнув в Харуюки яростный взгляд, Нико продолжила тихим голосом, совершенно не вяжущимся с грубой лексикой.
– Потому что она одна из всех королей всерьез заявила, что идет на десятый уровень. Остальные короли, включая меня, сидят под этим договором о ненападении, в дуэльки играют. А может, все хуже; среди королей есть и те, кто втихаря тоже планируют стать десятого уровня. Эти засранцы говорят, что «ради существования ускоренного мира» надо сохранять все как есть, а сами ищут шанс перейти черту.
– …А ты сама, – автоматически спросил Харуюки, дослушав монолог Нико. – Ты какая, Нико?
